«Я считал себя ответственным за Путина»

Преемника Ельцина привела к власти «семья». Илья Жегулев рассказывает, как и на что она живет теперь

Черная Tesla Валентина Юмашева сворачивает с Моховой на Воздвиженку. Сидящий за рулем бывший глава администрации президента, фактически лично выбиравший Владимира Путина в преемники Борису Ельцину, машет мне рукой — но остановка тут запрещена, совсем рядом полицейская машина, и в непосредственной близости от почти родного ему Кремля Юмашев не рискует. Электромобиль делает большой круг — и со второй попытки я попадаю на пассажирское сиденье.

— А у вас, смотрю, номера не АМР? Не брали такие себе? Ведь можно было?

— Конечно, можно, — отвечает Юмашев. — Но я же не идиот.

Когда-то самый влиятельный человек в стране каждый день ездит на машине, которую подарил ему на день рождения бизнесмен Роман Абрамович, из дома, который подарил ему другой бизнесмен — Олег Дерипаска, — в офис, который Юмашев у того же Дерипаски арендует. Вокруг маленького дворика за серыми неприметными воротами на Большой Полянке сегодня сконцентрирована жизнь тех, кто своими руками создал конструкцию российской управляемой демократии. Внутри стоит машина с мигалкой — она принадлежит Татьяне Юмашевой, жене бывшего главы АП и дочери Бориса Ельцина. В этот двор Юмашевы приезжают каждый день, чтобы дистанционно работать с «Ельцин-центром»: екатеринбургский музей эпохи, одними из главных героев которой были супруги, теперь обеспечивает им основное трудоустройство.

Напротив в том же московском дворе — офис еще одного бывшего главы АП Александра Волошина: человек, во многом определявший российскую политику в первые годы правления Владимира Путина, теперь входит в совет директоров «Яндекса» и работает председателем совета директоров Первой грузовой компании — транспортного холдинга, принадлежащего миллиардеру Владимиру Лисину. В небольшом офисе, где кроме бывшего чиновника — только охрана и помощница, в приемной листают свежую печатную общественно-политическую прессу посетители — от журналистов до депутатов Государственной думы. Публично о визитах сюда обычно никто не рассказывает, но за советом к Волошину по-прежнему обращается большая часть российского истеблишмента.

Фамилия Юмашевых в последний раз часто появлялась в газетах и звучала по телевизору совсем в другие времена — когда газеты еще кто-то покупал, российское общество в лицо знало всех близких родственников действующего президента, а публицисты и политики могли критиковать действующую власть в эфире федерального телевидения. После того как Ельцин передал власть Путину, «семья», казалось, постепенно стала отходить от управления страной, а ее члены больше не принимали активного участия в политике.

Или нет. 22 июня 2018 года Владимир Путин назначил Валентина Юмашева советником президента на общественных началах (эту должность он занимал и в последний год президентства Ельцина). Еще через несколько часов пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков уточнил: на самом деле Юмашев занимает эту должность почти 20 лет.

То есть — как минимум формально — никто никуда и не уходил.

Глава 1

Последняя речь президента

29 декабря 1999 года Валентин Юмашев зашел в маленький кабинет в Первом корпусе Кремля — здании, где расположен кабинет президента России. Секретарь Юмашеву к тому времени по должности уже не полагался, но он и сам хотел остаться в одиночестве. Юмашев включил свет, отключил все телефоны, чтобы сосредоточиться, и запустил компьютер. «Сегодня я последний раз обращаюсь к вам как президент России, — подумав, напечатал Юмашев. — Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку».

Речь президента обычно пишут спичрайтеры, но в тот момент Юмашеву пришлось самому выполнить эту роль — о том, что Ельцин решил уйти в отставку, знали только он, Владимир Путин и тогдашний глава АП Александр Волошин (в какой-то момент Юмашев уговорил президента рассказать о своем решении еще и дочери). На следующий день Юмашев дал начальнику почитать текст обращения к гражданам. Один из самых близких людей Ельцина и его будущий зять угадал настроение политика. «Я хочу попросить у вас прощения. За то, что многие наши с вами мечты не сбылись, — прочитал президент. — И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее… В чем-то я оказался слишком наивным…»

Просмотрев текст дважды, президент вопросительно посмотрел на советника, потом отвернулся в сторону и задумался. «Стал править: никто не должен думать, будто я ухожу в отставку по болезни или кто-то вынудил меня пойти на это решение, — рассказывал сам Ельцин в книге „Президентский марафон“ (писать ее помогал все тот же Юмашев). — Валентин заспорил, сказал, что никто и не думал, что вас можно заставить уйти — по болезни или по какой-либо другой причине. Какая еще болезнь за полгода до выборов?! Эта правка утяжеляет текст. Я подумал, еще раз перечитал и согласился: пожалуй, он прав». В тот же день Юмашев отнес текст начальнику управления пресс-службы АП Алексею Громову, который отдал дальнейшие распоряжения.

31 декабря в 9:30 утра Ельцин записал обращение в своем кабинете в Кремле. После того как он произнес последнюю фразу, было отчетливо слышно, как тикают кремлевские часы. «А потом кто-то захлопал, потом еще кто-то и еще, — вспоминал Ельцин. — Я поднял глаза и увидел, как вся телегруппа, стоя, приветствует меня. Я не знал, куда деваться. Женщины не скрывали слез, и я их подбадривал как мог». По распоряжению президента в кабинет внесли шампанское — и все чокнулись.

В полдень по Москве, когда указ о сложении полномочий официально вступил в силу, о нем узнал весь мир. Через час позвонил президент США Билл Клинтон. Ельцин не снял трубку — не захотел.

Глава 2

Самое доверенное лицо

Валентин Юмашев почти всегда понимал настроение Ельцина. В жизни первого президента России Юмашев появился еще в 1988 году — когда решил снять фильм о политике (Ельцин как раз тогда переживал последствия конфликта с главой КПСС Михаилом Горбачевым, который привел к внутрипартийной травле и исключению из кандидатов в члены Политбюро). Юмашеву тогда было 30 — и он уже был популярным перестроечным журналистом, успевшим поработать в молодежном отделе «Комсомольской правды» и в главном издании эпохи, журнале «Огонек»; сам Юмашев вспоминает, что в то время был одним из самых высокооплачиваемых репортеров в стране. Ельцину он тоже понравился — как и членам его семьи, с которыми в процессе съемок журналист сдружился. Потом Юмашев помог политику найти теннисный корт для тренировок, потом — написал вместе с ним книгу «Исповедь на заданную тему», политическую автобиографию, которая разошлась большим тиражом и помогла Ельцину победить на выборах президента РСФСР в июне 1991 года.

С тех пор Юмашев всегда был где-то рядом. Ельцин часто ссорился с былыми соратниками, но Юмашев оставался с ним до самого конца политической карьеры — и только наращивал влияние. Поработав на руководящих должностях в «Огоньке» в первой половине 1990-х, во время второго президентского срока Ельцина Юмашев окончательно превратился из журналиста в политика, а в 1997 году стал главой администрации президента, сменив на этом посту Анатолия Чубайса.

Именно при Чубайсе, Юмашеве, а затем Волошине АП превратилась из технического ведомства в основной центр принятия государственных решений. Ельцин много болел — и зачастую многие управленческие функции приходилось выполнять именно его аппарату. И при Чубайсе, и при Юмашеве Ельцин часто принимал именно те решения, которые ему предлагал глава АП.

Чубайс переформатировал ведомство, после чего у главы администрации появились замы, отвечающие за различные направления. Юмашев привел в АП людей, которые до сих пор формируют российскую внутреннюю политику: например, Алексея Громова (он и сейчас работает первым замглавы АП, отвечая за работу со СМИ) и того же Волошина, который, в свою очередь, позвал в свою команду Владислава Суркова и других ключевых деятелей путинской эпохи. Включая самого будущего президента: Чубайс забрал с собой в правительство замглавы АП Алексея Кудрина и попросил его найти себе замену, Кудрин предложил Путина. Юмашеву Путин понравился — именно с его подачи тот стал сначала главой ФСБ, а потом и премьер-министром, которого Ельцин прямо назвал своим преемником на посту президента.

К тому времени Юмашев уже формально не руководил администрацией, однако оставался самым близким советником Бориса Ельцина. На должность советника он перешел еще в декабре 1998 года; по словам Юмашева, он решил уйти сам, так как больше не хотел работать в АП. В апреле 1999 года руководить администрацией стал близкий товарищ Юмашева Александр Волошин (работавший также его помощником и заместителем). Вплоть до ухода с поста президента Ельцин продолжал прислушиваться к советам своего будущего зятя.

Преемником, а потом и президентом Путин стал всего через несколько месяцев после появления в публичном поле. Новый лидер нуждался в биографии — и Юмашев, сделавший несколько книг вместе с Ельциным, предложил пойти по испытанному пути. Сам он, впрочем, писать биографию Путина не стал, выдвинув в авторы трех журналистов «Коммерсанта» — Наталью Тимакову, которая тогда как раз перешла на работу в правительство, Андрея Колесникова и Наталию Геворкян. «Это был способ быстро и максимально подробно представить публике человека, которого никто не знает, — объясняет Тимакова в разговоре с „Медузой“. — [Юмашев] считал, что в свое время книга „Исповедь на заданную тему“ хорошо эту задачу решила, и на [заседании предвыборного] штаба предложил что-то подобное сделать для Путина».

По словам Тимаковой, самому Путину затея с откровенными интервью «про жизнь» поначалу не понравилась — но Юмашеву удалось убедить его, что с точки зрения политтехнологий это правильно. Идея книги возникла в январе, а выборы должны были состояться уже в марте — работать авторам приходилось в крайне сжатые сроки. «Нам выделили какой-то старый коттедж, там три комнаты с компьютерами, и мы просто приезжали и фигачили целыми днями, — рассказывает Тимакова. — Было очень смешно, когда мы собрались на кухне, и каждый принес свой написанный кусок, [который показывал] как, по его мнению, книга должна была бы выглядеть. Выяснилось, что я была с Наташей против той схемы, которую Андрей предлагал, Андрей с Наташей были против моей схемы, а мы с Андреем — против Наташиной схемы». Именно поэтому в итоге в «От первого лица» остались просто интервью — такого компромисса было достичь проще всего, да и времени на такой формат требовалось меньше.

К выборам успели. Идея Юмашева заключалась в том, чтобы сделать книгу Путина максимально дешевой — и таким образом увеличить тираж. «Первая книга Ельцина была в бумажной обложке — брошюрка фактически, которая сильно отличается от последующих книг про Бориса Николаевича, — объясняет Тимакова. — Такую же брошюрку хотели сделать и про Путина». Впрочем, уже когда «От первого лица» напечатали, выяснилось, что российские законы не позволяют издательству «Вагриус» торговать ей во время предвыборной кампании — распространять можно было только экземпляры, выкупленные штабом Путина: они рассылались бесплатно по регионам. Так или иначе, выборы Путин выиграл без особых проблем — а книга «От первого лица» до сих пор остается одним из самых подробных источников его биографии: именно из нее широкая публика фактически впервые узнала о Дмитрии Медведеве, Игоре Сечине и других людях, которым предстояло сыграть существенную роль в новейшей истории России.

Когда итоги выборов объявили официально, Юмашев сразу позвонил Ельцину, в разговоре бывший президент его благодарил. Отметил его и преемник: когда после победной пресс-конференции Путин с Медведевым и Волошиным пришли в свой штаб в «Александр-Хаус» недалеко от Болотной площади, избранный президент пожал руку сначала именно Юмашеву — тот сидел за накрытым столом в вязаном свитере и задумчиво подбрасывал в руке пульт от телевизора. Когда Путин, его соратники и гости — от будущего премьера Михаила Касьянова и бывшей главы Первого канала Ксении Пономаревой до будущего кремлевского идеолога Владислава Суркова — уже разошлись по домам, Юмашев еще долго фотографировался с сотрудницами штаба (эти кадры показывает Виталий Манский в своем недавнем документальном фильме «Свидетели Путина»).

Домой Юмашев не торопился, понимая, что фактически на этом его работа на Кремль заканчивается. Никаких формальных должностей бывший глава АП в структуре президентского штаба не занимал, но помогал Путину и по дружбе, и из чувства долга по отношению к предыдущему начальнику. «Все-таки я считал себя в какой-то степени ответственным за Путина, потому что пригласил его на работу, я его повышал, я его представил Борису Николаевичу», — объясняет Юмашев. Он считал, что должен довести операцию «Преемник» до конца — а потом уже отойти в тень.

Еще в декабре 1998 года Юмашев получил в Кремле должность советника президента на общественных началах, о существовании которой большинство людей узнало в июле 2018 года. Менялись здания (из Кремля АП постепенно переехала на Старую площадь) и президенты (впрочем, нечасто), а за Юмашевым так и оставался маленький кабинет в администрации. Дверь в него чаще всего заперта, что, впрочем, не означает, что семья первого президента России полностью перестала влиять на происходящее в стране той мартовской ночью 2000 года.

Глава 3

Тесть

Борис Ельцин не присутствовал на застолье в штабе по случаю победы Путина на выборах — он находился дома и поздравлял соратников по телефону. Звонил Ельцин и самому преемнику — по сохранившейся у него «правительственной вертушке», но на другом конце провода сообщили, что Путин вышел на улицу и перезвонит. В окружении семьи первый президент ждал звонка — но его так и не последовало. «Уже полтора часа гуляет, — с досадой сказал Ельцин. — Давайте не будем ждать».

Несмотря на этот тревожный сигнал, интересы Ельцина и новой президентской команды чаще всего совпадали — тем более что и команда во многом оставалась той же, ельцинской. Но были и исключения. Одной из первых резонансных инициатив Кремля при Путине стало возвращение советского гимна с новыми словами. Соответствующий законопроект оппозиционные партии внесли в Госдуму еще в конце 1990-х, но первый президент его бы никогда не подписал, а второй — подписал. Автором этой идеи был даже не Путин, а по-прежнему работавший главой АП Волошин, которого поддержал Юмашев: они считали, что новый старый гимн поможет консолидировать общество и прекратить бесконечную войну с коммунистами в парламенте.

Ельцину это очень не понравилось. «При Сталине сначала пели одни слова, затем пришел Хрущев, выкинул строчки об отце народов, а мелодию оставил. При Брежневе опять что-то заменили в стихах, а теперь, значит, будет новая „текстовка“? — возмущался он. — Нет, такими вещами не шутят». С мелодией Александрова у Ельцина ассоциировались исключительно «партийные съезды, партконференции, на которых утверждалась и укреплялась власть партийных чиновников». «Ситуация с гимном сложная, — настаивал Ельцин. — Хоть бери и самостоятельно стихи с музыкой сочиняй!»

Не прошло и года после смены власти, а предшественник уже публично критиковал преемника — и хотя впоследствии выяснилось, что это была чуть ли не единственная ситуация, у Путина она вызвала серьезное раздражение. «Путин сказал что-то типа — это мнение пенсионера, и видно было, что он обиделся, потому что решение с гимном для него самого было довольно непростым», — вспоминает Юмашев.

Время от времени Путин навещал Ельцина в его резиденции в Барвихе. «В первый год они встречались где-то раз в пару месяцев, и с поводом, и без повода, — рассказывает Юмашев. — Например, бывало, [Путин] просто ехал с работы и звонил: „Борис Николаевич, я вот сейчас выезжаю из Кремля, можно я к вам заеду?“ Он считал важным держать его в курсе — особенно после какой-то поездки, встречи с каким-то международным лидером, с которым общался Ельцин». Разговаривали президенты за закрытыми дверьми в кабинете, и содержание этих разговоров Ельцин обычно на публику не выносил — да и закончились они уже в 2003 году. Потом Путин встречался с предшественником только по формальным поводам: например, навещал Ельцина на его день рождения и день рождения его жены Наины.

Сам же первый президент больше в свой кабинет не возвращался — а в Кремле после инаугурации был лишь однажды: на праздновании своего 75-летия в 2006 году. Да и туда Ельцин, по словам близких, согласился ехать без удовольствия — в том числе потому, что на торжество не позвали его хорошего товарища Михаила Касьянова, который к тому времени уже ушел из правительства в оппозицию к Путину.

Ельцину полагалось пенсионное обеспечение в размере трех четвертей от зарплаты, которую он получал в должности президента страны — около 3000 долларов в месяц. От типичных источников заработка бывших президентов вроде публичных выступлений он отказался: после отставки Ельцин не прочитал ни одной лекции ни в России, ни за рубежом. Спрос на него, конечно, был меньше, чем на Горбачева, который на Западе стал политической суперзвездой, но все-таки был — тем не менее выступать бывший президент не хотел: и из-за здоровья, и из принципа. «Он понимал, что как только начинается публичная история, главные вопросы все равно будут про сегодняшнее время, — говорит Юмашев. — „Вот это Путин правильно делает? А вот это неправильно делает?“ А Борис Николаевич считал, что категорически не должен каким-то образом мешать ему своими комментариями. С какими-то вещами он был не согласен, с какими-то согласен, а все-таки такая махина, как Ельцин, в таком неспокойном обществе…»

Еще когда отставка Ельцина только обсуждалась, Путин предположил, что бывший президент займется каким-нибудь фондом. Так и вышло — хотя что именно поддерживать, бывший президент решил уже позже. Первой программой Фонда Ельцина — его возглавила дочь политика Татьяна, которая в 2002 году вышла замуж за Юмашева и взяла фамилию мужа, — стала финансовая поддержка молодых теннисистов: с 2003 по 2010 год организация ежегодно направляла шестерым спортсменам до 14 лет по 10 тысяч долларов и еще 18 спортсменам до 17 лет — по 15 тысяч. У многих, кто получал эти стипендии, неплохо сложились и взрослые карьеры: например, Дарья Касаткина и Карен Хачанов сейчас одни из ведущих российских теннисистов.

Помимо тенниса фонд начал поддерживать литературу: финансировать переводы с русского на итальянский, испанский и французский языки, а также выдавать премию «Мастер» — она была задумана как своего рода «Оскар» для переводчиков.

Очень разные направления деятельности Фонда Ельцина объяснялись разнообразными вкусами его основателей. Благодаря первому президенту теннис в 1990-х стал самым популярным спортом среди чиновников — а после отставки Ельцин включал телевизор только ради трансляций турниров. Читать политик любилвсегда — а после ухода из Кремля наконец мог это делать без помех. По словам Юмашева, каждые две недели — а иногда и чаще — его жена Татьяна приезжала в «Дом книги» на Новом Арбате, где ее знали в лицо, или в другие книжные и сметала с прилавков все главные новинки для отца. Тот скрупулезно сортировал книги по стопкам — от чего-то отказывался сразу (из-за автора или аннотации), что-то откладывал на потом, за что-то брался сразу.

Читал главный пенсионер страны очень быстро. «Я даже в какой-то момент решил, что он прихвастывает, — вспоминает Юмашев. — Он говорит: „Я прочитал сегодня эту книгу“, а она такая толстая, что не верится. Говорю: „Борис Николаевич, а я ее тоже читал, а вы помните то-то и то-то?“ Он говорит: „Да-да“, — и реально мы начинаем разговаривать про эту книгу, которую Таня привезла вчера. За сутки он читал страниц 200 или больше — и с удовольствием обсуждал прочитанное». Будучи автором политических мемуаров, Ельцин любил воспоминания коллег — американского госсекретаря Мадлен Олбрайт, президента Билла Клинтона, британского премьера Маргарет Тэтчер. Более давние события Ельцина тоже интересовали — он перечитывал Ключевского и Карамзина, а биографией Наполеона интересовался настолько, что знал марку любимого вина французского императора; когда в 2001 году президент в отставке встречался с действующим главой Франции Жаком Шираком, тот подарил бывшему российскому коллеге именно ящик «Шамбертена».

Из художественной литературы Ельцин предпочитал классику, а также Сергея Довлатова, Даниила Гранина и Харуки Мураками. В итоге в его библиотеке скопилось около десяти тысяч книг — причем половину из них, по словам близких, политик собрал и прочитал за семь лет, проведенных на пенсии.

Были у Ельцина и его жены и другие любимые виды досуга. Каждое воскресенье семья собиралась в Барвихе на большой обед. Вместе с женой бывший президент много ходил в театр — мог и в «Современник», и на мюзикл «Метро». Еще Ельцины начали активно путешествовать — в разные страны и регионы они ездили в среднем по шесть раз в год: от Ирландии и Иордании до Норвегии и Аляски. В основном поездки носили чисто туристический характер, но иногда бывший президент России встречался там с коллегами, с которыми общался во время работы в Кремле.

3 апреля 2007 года Борис Ельцин вернулся из очередной поездки — из Иордании. Через несколько дней он почувствовал себя плохо — его положили в больницу. Чуть оправившись, он хотел оттуда сбежать, но врачи уговорили его остаться до понедельника, 23 апреля. Как раз в тот день он потерял сознание — спасти его уже не смогли.

После смерти Ельцина Путин отдельным указом назначил его жене Наине ежемесячное пособие в размере 195 тысяч рублей с обязательной индексацией. Жить она осталась в той же резиденции в «Горках-10», где провела с мужем годы после его отставки. В ней, в просторной гостиной за большим столом, семья Ельциных и сейчас каждое воскресенье собирается на традиционный обед. «Вожусь с садом и огородом. Мне это в удовольствие, — пишет Наина Ельцина в книге „Личная жизнь“, вышедшей в 2017 году. — Дочки смеются надо мной — мы даже картошку на нашем участке сажаем».

Глава 4

Агенты влияния

После успешно проведенных в 2000 году президентских выборов Валентин Юмашев уехал из России в Лондон — он совсем не знал английский и решил начать учить язык в Великобритании. Жил он, как рассказывает сам Юмашев, у друзей в «маленькой двухкомнатной квартирке». Кроме образовательных целей бывший глава АП преследовал и политические: ему хотелось по-настоящему уйти в тень. «Я уехал, потому что начало было очень важно. Именно в этот момент важно, чтобы приходили новые [люди], а старые не мешались, — объясняет сам Юмашев. — Плюс это было важно с точки зрения самого Путина. Во время выборов разыгрывали карту, что им управляет семья Ельцина, от этого остался шлейф — и надо было, чтобы народ в Кремле видел, что меня там просто нет, физически».

Впрочем, не все люди, которых связывали с «семьей», сразу отошли от дел. Главой президентской администрации оставался Александр Волошин. Заявление об уходе он подал Путину в первый же день после смены власти, сочтя, что новому начальнику нужны свои люди, но тот улыбнулся — и ничего не подписал. Путина Волошин на своем посту абсолютно устраивал: глава администрации исправно выполнял все поручения президента, даже когда они касались вещей, плохо сочетавшихся с либеральной идеологией. Например, ограничений свободы слова. Когда телеведущий Сергей Доренко начал жестко критиковать Путина за ситуацию вокруг гибели подлодки «Курск» на канале ОРТ (теперь — Первый), который тогда контролировал Борис Березовский, именно Волошин отправился на переговоры с бизнесменом.

«Цель встречи была такая: объяснить ему, что концерт закончен, что журналисты должны быть свободны от его влияния, — рассказывал Волошин через много лет в Лондоне, когда Березовский судился с Романом Абрамовичем. — У президента Путина был повод для эмоций — и я с ним абсолютно согласен, — что господин Березовский использовал эту трагедию для того, чтобы нажить себе политический капитал. Непонятно, в чем были содержательные претензии к власти. Позиция управляемых им журналистов была настолько одиозной, что контроль Березовского над ОРТ надо было прекратить». Закончилась эта история тем, что акции ОРТ у Березовского выкупил его партнер — и друг семьи Ельцина — Роман Абрамович.

Тем не менее «семья» постепенно теряла позиции. За влияние с Волошиным стал бороться старый знакомый Путина — Игорь Сечин. Официально он занимал должность заместителя Волошина, однако, по словам близкого друга Юмашева, все понимали, что это заместитель, которого нельзя просто уволить. Сечин отвечал за документы, которые ложились на стол Путину, и вовремя подкладывал президенту нужные бумажки. Как рассказывает источник, работавший в то время в администрации президента, именно благодаря Сечину в мае 2003 года Путин прочитал доклад политтехнолога Станислава Белковского о том, что владелец нефтяной корпорации ЮКОС Михаил Ходорковский покупает парламентские партии и тайно готовит государственный переворот.

Волошин, отвечавший в АП в том числе за внутреннюю политику, был резко не согласен с этим докладом. Как рассказывал один из бывших руководителей администрации, по большому счету он и его заместитель Владислав Сурков сами просили Ходорковского помогать разным партиям и депутатам — таким образом гарантируя общую лояльность Кремлю. По словам самого Ходорковского, ситуация была устроена иначе: ЮКОС помогал партиям по собственной инициативе, но АП была предупреждена об этом, а списки всех спонсируемых депутатов отсылали в ведомство. Белковского бывший глава ЮКОСа называет «писателем-фантастом» и уверяет, что никакой революции не планировал: депутаты в начале 2000-х, считает Ходорковский, в любом случае уже «ничего политического не решали».

В октябре 2003 года, через несколько месяцев после того, как Путин прочитал злополучный доклад, Ходорковского арестовали — это означало окончательное поражение Волошина в аппаратных играх. Глава АП уволился, уступив место Дмитрию Медведеву, — и полностью «своего» человека в Кремле у семьи Ельцина не осталось.

Юмашев также был против ареста богатейшего бизнесмена страны, рассказывает предприниматель, знакомый с ним, — однако вступать в публичное противостояние с президентом члены «семьи» не стали. А через несколько месяцев Путин отправил в отставку еще одного их старого союзника — премьера Михаила Касьянова. Произошло это по схожей схеме: на столе у президента появился доклад силовиков, в котором говорилось, что Касьянов вместе с Борисом Немцовым якобы готовят против президента заговор (об этом, в частности, писал Михаил Зыгарь в книге «Вся кремлевская рать»).

Касьянов ушел в оппозицию к режиму, но члены «семьи» делать этого не собирались — они оставались в тени и лишь иногда по мере сил принимали участие в политической жизни страны. Так, по словам источника «Медузы» в правительстве, именно Волошин с Юмашевым практически с момента начала совместной работы с Дмитрием Медведевым рекомендовали Путину рассматривать его в качестве преемника. Их ставка в итоге сыграла — хотя вся страна следила за конкуренцией между Медведевым и Сергеем Ивановым, а силовики вообще, по словам одного из руководителей администрации президента, уговаривали Путина сделать ставку на спикера Госдумы Бориса Грызлова.

В следующий раз в большой политике Юмашевы, в основном занимавшиеся семейными делами, поучаствовали еще через три года — в канун очередных выборов в парламент. Осенью 2010 года в Кремле возникла идея создать новую лояльную либеральную партию — и Юмашеву пришло в голову привлечь к этому проекту своего старого знакомого, миллиардера Михаила Прохорова. О том, что именно Юмашевы предложили ему возглавить партию, рассказывал сам бизнесмен; Валентин Юмашев отрицает это — но признает, что считал идею с партией Прохорова «Правое дело» хорошей. Как рассказывает «Медузе» Анатолий Чубайс, именно Юмашевы в той ситуации помогли всем участникам процесса найти взаимопонимание. «Как вы понимаете, такой проект не может родиться без взаимодействия с президентом и с администрацией президента, — объясняет глава „Роснано“. — В этом взаимодействии и Таня, и Валентин сыграли колоссальную роль».

Парламентской партии из «Правого дела» не вышло: когда Прохоров попытался провести в руководство партии не одобренного Кремлем екатеринбургского политика Евгения Ройзмана, президенту Медведеву это не понравилось, и партию у бизнесмена отобрали. Через несколько месяцев миллиардер вернулся в политику — теперь Владимиру Путину нужен был легитимный либеральный оппонент на его третьих президентских выборах. Юмашевых просили помочь с кампанией Прохорова, но они заниматься ей не захотели — хотя, по словам одного из сотрудников штаба Прохорова, посоветовали бизнесмену присмотреться к журналисту Антону Красовскому, который и стал главой штаба (сам Юмашев отрицает, что обсуждал это с Прохоровым).

К тому времени члены «семьи» находились в сложной ситуации. Как когда-то Ходорковского и Касьянова, их тоже заподозрили в заговоре — на сей раз с целью оставить президентом Дмитрия Медведева. Как рассказывает источник, близкий к руководству администрации президента, еще зимой 2011 года такая возможность действительно сохранялась — и Путин размышлял о том, чтобы остаться премьером на второй срок президента Медведева. Однако затем начались волнения в Ливии, и в марте 2011 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, фактически развязавшую руки международной военной коалиции под руководством США. Россия от голосования по резолюции воздержалась, хотя и до, и после всегда блокировала подобные инициативы, пользуясь правом вето. Президент Медведев заявил, что отказ от вето был «квалифицированным», поскольку резолюция в целом «отражала наше понимание происходящего». Путин жестко возразил ему публично, назвав решение ООН ущербным и сравнив военную операцию в Ливии с «крестовыми походами»; президент ответил премьеру, что использовать подобную лексику недопустимо.

По словам источника, близкого к руководству администрации президента, именно тогда Путин решил: оставлять Медведева президентом нельзя — есть риск, что тот не сможет отстоять интересы России в противостоянии с Западом. Медведев воевать не стал — и в сентябре 2011 года было объявлено, на выборы пойдет Путин. А в декабре, после выборов в Госдуму, в Москве и других крупных городах начались самые масштабные в новом веке уличные акции протеста.

6 мая 2012 года, накануне инаугурации Путина, очередной митинг на Болотной площади закончился столкновениями с полицией. Уголовные дела были заведены на несколько десятков человек; в частности — на Марию Баронову, помощницу депутата Госдумы от «Справедливой России» Ильи Пономарева, активно участвовавшего в протестном движении. Через несколько лет уголовное дело завели и на самого Пономарева, обвинив его в растрате средств фонда «Сколково». Как утверждал Пономарев, таким образом силовики пытались свести счеты с Владиславом Сурковым, которого вместе с членами «семьи» Ельцина считали участниками очередного заговора против Путина (Сурков курировал проект «Сколково» как сотрудник АП и аппарата правительства).

Как рассказывают «Медузе» два источника (в правительстве и в окружении президента), версия спецслужб заключалась в следующем: Юмашевы решили оставить Медведева президентом — и заручились поддержкой пресс-секретаря Натальи Тимаковой и Суркова. Доказательств этой версии так и не нашли, однако всем обвиняемым пришлось непросто. Сурков потерял позиции в Кремле и был отправлен курировать связи с Абхазией, Южной Осетией и Украиной (еще до «Евромайдана»). Мужу Тимаковой Александру Будбергу пришлось уволиться из ВТБ: как утверждали «Известия», его обвинили в попытке вести информационные войны против Игоря Сечина. За прошедшие с тех пор шесть лет новую работу Будберг так и не нашел.

«Это была совершеннейшая провокация спецслужб, сделанная, чтобы убедить Путина не просто переизбраться, а достаточно жестко отказаться от всего медведевского наследия. Вот и все. Никакой правды в этом не было и близко, — говорит источник, близкий к Дмитрию Медведеву. — Все те, кто всячески пытался привлечь Татьяну и Валентина к этим слухам, понимали, что нужны какие-то серьезные игроки. Тимакова выглядит как-то слишком мелко — а Юмашевы, безусловно, серьезные люди, которые имеют большие, хорошие отношения с бизнес-сообществом».

Собеседник «Медузы» также указывает, что никакой заговор в любом случае не был бы возможен. Во-первых, поскольку «у так называемых либералов никогда не было никакого ресурса: телеканал „Дождь“ с аудиторией в полтора миллиона калек, которые умеют пользоваться интернетом, — вот и весь ресурс». А во-вторых, на это бы не согласился сам Медведев. «Один человек решил вот так, что отдает власть Владимиру Владимировичу назад, — поясняет источник. — В этот момент все дискуссии для всех людей заканчиваются: и для Татьяны с Валентином, для Тимаковой, и для Суркова. Идиотов нет».

«Два года мочили, 2012–2013 годы еле выживали, кровью, — рассказывает собеседник „Медузы“ в правительстве. — Потом Владимир Владимирович успокоился — и все». После того как Медведев исчез с политического горизонта, боевые действия против его союзников прекратились. Для семьи Юмашевых вся эта история формальных последствий не имела, — более того, сам бывший глава АП продолжал регулярно встречаться с президентом и оставаться его советником.

Глава 5

Память

Ясным летним днем 2009 года губернатор Свердловской области Эдуард Россель ехал по Екатеринбургу вместе с Валентином и Татьяной Юмашевыми. Машина притормозила перед зданием Уральской консерватории. «Ну что, может, здесь построить?» — спросил Россель, показав на маленький дворик перед консерваторией. Юмашевы в ужасе отказались. Через некоторое время кортеж подъехал к храму на Крови. «Вот смотрите — здесь есть газончик, скверик, давайте вместо него», — предложил Россель.

Юмашевы снова не согласились. На родине, как и вообще в России, люди относились к Борису Ельцину неоднозначно — и точечная застройка в центре города явно не улучшила бы историческую репутацию первого президента России.

Юмашевы искали место для строительства «Ельцин-центра». После смерти политика его именем в Екатеринбурге назвали университет, библиотеку, теннисный центр и одну из улиц — но на этом все не закончилось. В 2008 году вступил в силу федеральный закон «О центрах исторического наследия президентов Российской Федерации, прекративших исполнение своих полномочий», фактически принятый специально под семью Ельцина. Теперь у каждого ушедшего со своего поста президента мог появиться собственный центр наследия, созданный по решению действующей власти, причем финансировался он в том числе за счет государства.

Эдуард Россель перестал быть губернатором Свердловской области в ноябре 2009 года. Место для «Ельцин-центра» в конечном счете нашли почти напротив храма на Крови — на другом берегу реки Исети, где стоял недостроенный из-за кризиса бизнес-центр «Демидов». Землю и коробку здания купили за два миллиарда рублей, а в музей ее взялся переделывать архитектор Борис Бернаскони. Форма здания, по его задумке, ассоциируется со знаменитой ельцинской «загогулиной».

Оформление выставочной части музея досталось американцам Ralph Appelbaum Associates, которые делали, в частности, американский Музей холокоста в Вашингтоне и Еврейский музей в Москве. Кроме того, Юмашевы напрямую предложили заняться придумыванием экспозиции режиссеру Павлу Лунгину — он, по словам Валентина Юмашева, и предложил концепцию семи дней из истории России, вокруг которой строится рассказ об эпохе Ельцина: получился своего рода музейный сериал в семи эпизодах — от вступления политика в КПСС до ухода из Кремля.

В списке жертвователей, перечисленных на отдельной стене музея, есть многие богатейшие люди России и даже лично Путин и Медведев — оба символически отдали на строительство по одной зарплате. «„Ельцин-центр“ стал своеобразной смесью „Стрелки“, Парка культуры, ВДНХ и „Гаража“ — все в одном флаконе», — считает Юмашев. По словам Татьяны Юмашевой, екатеринбуржцы музей приняли: «Во-первых, на фокус-группах они говорят, что воспринимают это как абсолютно свое, а не какой-то московский проект. Во-вторых, отношение к Ельцину как к президенту — отдельно, а отношение к „Ельцин-центру“ — это отдельно». Что, впрочем, не мешает консерваторам, включая режиссера Никиту Михалкова и лидера КПРФ Геннадия Зюганова, обвинять музей в искажении истории. Создатели и сторонники «Ельцин-центра» возражают, что в экспозиции представлены в том числе спорные и трагические эпизоды из политической биографии президента — включая, например, войну в Чечне (хотя эта часть музея находится в отдельном коридоре, на который натолкнется не каждый посетитель).

Работать в «Ельцин-центре» Юмашев (формально он член правления и попечительского совета, а Татьяна — директор фонда) позвал людей, вместе с которыми он когда-то начинал журналистскую карьеру. Так, исполнительным директором стал Александр Дроздов, а его замом, отвечающим за программную составляющую, — Людмила Телень. Оба работали с Юмашевым в «Комсомолке» еще в 1980-х — а Телень в 2004-м взяла у Ельцина интервью, в котором бывший президент раскритиковал отмену губернаторских выборов. Как рассказывает Телень, многие идеи для музея предложены самими Юмашевыми: например, вводный мультфильм о современной истории России «В поисках свободы», в котором исторические события переплетаются с судьбой семьи Бориса Ельцина; его показывают на панорамном экране. Кроме того, Татьяна Юмашева придумала сувенирную линейку музея — кружки и футболки с крылатыми президентскими фразами вроде «Не так сели».

Дочь Ельцина тратит на свое детище много времени — «Медузе» она сказала, что последние годы фактически живет на два города. По словам Людмилы Телень, для Юмашевых «Ельцин-центр» — настоящая работа, которой они занимаются в ежедневном режиме: «Они знают всех сотрудников (около 150 человек). Мы практически каждый день по телефону переписываемся, связь постоянно держим». Другие сотрудники музея рассказывают, что Юмашева приезжает примерно раз в месяц и почти всегда — внезапно.

«Ельцин-центр» проводит больше тысячи мероприятий в год — как в самом здании, так и вне его и даже в других городах. Телень больше всего запомнился состоявшийся в московском парке «Музеон» фестиваль «Остров-91», который музей делал в сотрудничестве с сайтом Colta.ru. По словам Телень, она придумала неполитический фестиваль с воспоминаниями о 1990-х с сильной культурной программой. «Мы даже не чувствовали, что идем против тренда», — говорит она. В «Музеон» пришли 20 тысяч человек; среди них — корреспонденты ВГТРК, на котором фестиваль потом обвинили в «попытке романтизации» тяжелой для страны эпохи.

«Ельцин-центр» — это не только сам музей, но еще магазины, несколько кафе и даже гостиница. Однако выполнить бизнес-план, предложенный администрацией президента, и выйти на самоокупаемость у институции пока не получается. По словам исполнительного директора центра Дроздова, когда этот план разрабатывался, в 2011 году, страна жила «несколько в другом климате». «Идея была такая: ребята, есть коммерческие метры, они должны паровозом потащить все остальное, — поясняет Дроздов. — Но за это время в Екатеринбурге было построено до фига коммерческой недвижимости, и как мне говорил мэр города на последней нашей встрече, 25% площадей остаются свободными». Свободна от арендаторов и четверть площадей «Ельцин-центра».

В здании, которое перепридумал архитектор Бернаскони, самому «Ельцин-центру» принадлежит только 22 тысячи квадратных метров из 86 тысяч. Остальными распоряжается компания «Агора-центр» — также не слишком успешная: в 2017 году она заработала на аренде 93 миллиона рублей при расходах в 209 миллионов. Впрочем, благодаря «прочим доходам» компании удалось закрыть год с небольшой прибылью. Принадлежит «Агора-центр» Фонду Ельцина — некоммерческой организации, которую основали в 2002 году Юмашевы, Чубайс, Волошин и бывший ельцинский премьер Виктор Черномырдин (когда-то фонд занимался распределением тех самых теннисных стипендий). После открытия «Ельцин-центра» все прежние активности фонд передал структурам музея, а сам фонд, по словам Дроздова (он также работал его директором), остался как «неприкосновенный запас».

Государство на создание «Ельцин-центра» дало субсидию в пять миллиардов рублей; еще два миллиарда музей занял у Свердловской области, которую, в свою очередь, прокредитовал Минфин. Расплатиться по кредиту в срок центру не удалось, кредит погасили только в 2017 году после четырех пролонгаций. Государство продолжает выдавать центру около 140 миллионов рублей в год — но этого не хватает, и остальное приходится добывать Юмашеву: например, судя по официальной отчетности, в 2016 году центр потратил 6,6 миллиарда (завершали строительство), а в 2017-м — 1,6 миллиарда рублей. «Хожу по старым знакомым, — подтверждает Юмашев. — Приходится просить, убеждать».

Глава 6

Спасатель

Именно старые знакомые обеспечивают семью Юмашевых с тех пор, как Борис Ельцин покинул Кремль. Именно благодаря им Юмашевы 20 лет живут безбедно, фактически не имея источников дохода. Деньги им дают просто так.

Когда Юмашев ушел из Кремля, несколько друзей обеспечили ему рабочие места с небольшой зарплатой. Как рассказывает хороший знакомый Юмашева, бывший глава АП стал одновременно советником Анатолия Чубайса, тогда возглавлявшего РАО ЕЭС, а также миллиардеров Алишера Усманова, Романа Абрамовича и Петра Авена.

По словам Юмашева, он встречался со своими «начальниками» и что-то обсуждал, делился своими мыслями, что-то советовал, а если бы его попросили использовать его политический ресурс — он бы уволился.

— Если бы нужно было что-то лоббировать, я бы скорее просто сказал — ребят, до свидания, — поясняет он. — Потому что я считал, что достаточно работал в 90-е годы. Они зарабатывали, а я в это время пахал и не зарабатывал ничего. У меня возможности такой не было, потому что я был человеком на госслужбе.

— То есть они вам должны по жизни?

— По-человечески — да. Друзья некую моральную и человеческую ответственность передо мной за это несут.

— Но вы им в какой-то степени помогли тогда заработать те самые миллионы?

— Я пытался помогать создать в стране нормальную атмосферу для развития тогда еще молодого бизнеса. Например, чтобы на них не лезли без причины и без повода силовики. Встречался с руководителями наших силовых ведомств, объяснял им, что такое бизнес, ведь у них так: если ты купил за пять, а продал за десять, все, тебя надо посадить. Я пытался объяснять, что это просто бизнес называется. Создать атмосферу, в которой они могли зарабатывать деньги, — вот была моя задача. Я защищал максимально, насколько это было возможно.

— А сейчас — не защищаете?

— Сейчас нет. Но, слава богу, они успели заработать те деньги, которые позволяют кому-то из них как минимум платить мне зарплату.

«Из „Альфы“ никого конкретно он не спасал в 90-е, и платили мы ему точно не за это, — рассказывает „Медузе“ глава „Альфа-Групп“ Петр Авен. — Но в принципе он нами воспринимался как фигура, которая защищала предпринимателей как класс. Мы ему действительно первые два-три года платили как известной политической фигуре, он был нашим политическим консультантом. Платили ему за это около 2000 долларов в месяц. Потом мы поняли, что это уже не нужно, и расстались. Он был не против».

Анатолий Чубайс не смог вспомнить, что когда-то за что-либо платил Юмашеву. По его словам, в РАО ЕЭС у Юмашева никакой должности не было — в отличие от Александра Волошина, который действительно работал председателем совета директоров вплоть до расформирования госмонополии.

Так или иначе, по словам Юмашева, сегодня его доход от подобных дружеских связей составляет около 15 тысяч долларов в месяц.

Основное же благосостояние семья Юмашевых получила благодаря дочери Валентина от первого брака — Полина Юмашева в 2001 году вышла замуж за Олега Дерипаску, 33-летнего алюминиевого магната. В начале 2000-х состояние Дерипаски, по данным Forbes, составляло 4,5 миллиарда долларов. Когда Юмашев и Татьяна через год после свадьбы Полины решили сами оформить отношения, Дерипаска подарил им на свадьбу дом в подмосковной Жуковке, в котором семья живет до сих пор. «Мне повезло, — утверждает Юмашев. — Жизнь наша наладилась. Если бы не было Олега и Полина вышла замуж, например, за какого-нибудь одноклассника, жизнь была бы другой».

Дерипаска действительно не жалел денег на тестя и тещу. Юмашевы летали его самолетами, плавали на его яхте и отдыхали вместе с его семьей летом во Франции и в Италии, зимой в Альпах, останавливались в его доме в Куршевеле. «Когда [в 2009 году] начался кризис и он уже не смог снимать нам дом в Италии, мы жили у него в станице в Краснодаре, — вспоминает Юмашев. — То есть в принципе он полностью финансировал нашу с Таней жизнь».

В 2010 году Дерипаска подарил Юмашевым долю в En+ Group — головной компании его алюминиевого холдинга; сейчас она составляет 1,75%. До введения санкций против бизнесов Дерипаски эти активы оценивались примерно в 170 миллионов долларов; потом их стоимость резко упала, но сейчас опять начала расти: в конце января 2019 года Минфин США снял санкции с компаний, связанных с российским миллиардером. Еще большей долей теперь — после развода с Дерипаской — владеет его бывшая жена Полина (она отказалась отвечать на вопросы «Медузы»): ей досталось почти 7% акций группы. Развод был тяжелым и длился семь лет, а убедить стороны разойтись без участия юристов и суда в итоге смог Валентин Юмашев, рассказывает источник, хорошо знакомый со всеми сторонами конфликта.

С 2018 года Дерипаска Юмашевым уже не родственник — но члены семьи первого президента России продолжают получать дивиденды со своего пакета акций: например, в 2017 году En+ Group выплатила 326 миллионов долларов дивидендов, из которых Юмашев получил почти шесть.

Связывали с Юмашевыми и другие бизнесы. В июле 2011 года газета «Ведомости» узнала, что компании Valtania принадлежит половина башни Imperia в «Москва-Сити», а также половина ОАО «Сити», управляющего всем комплексом небоскребов. Другой половиной этих активов владел Олег Дерипаска. Valtania — очевидная производная от имен Юмашевых, а владельцем компании оказался дядя Юмашевых Олег Гранкин, ранее занимавшийся торговлей. Когда-то у Гранкина был бизнес в Полтаве и несколько внешнеторговых фирм, но родственные связи с Юмашевым немного изменили его бизнес-стратегию.

Как утверждал сам Гранкин в разговоре с Forbes, свои активы в «Сити» Valtania получила в результате сложной схемы договоренностей с Дерипаской и другими бизнесменами, а племянник помог ему получить в банке Дерипаски кредит на 130 миллионов долларов — причем обеспечен он был деньгами Фонда Ельцина. В обмен Гранкин должен был передать фонду площади в башне Imperia. Однако случился кризис, и денег на проект не хватило — здание в итоге продали, и с кредитами разбирался новый владелец, но и площади фонду, по словам Юмашева, не достались.

Юмашев и сегодня продолжает играть неформальную роль в российском бизнесе — о чем полушепотом рассказывают близкие к нему предприниматели. Бывший чиновник всегда умел мирить людей друг с другом и находить компромиссы. Так, именно Юмашев помогал Владимиру Потанину решать конфликт с Михаилом Прохоровым («Медуза» подробно писала об этой истории), а позже — с Олегом Дерипаской, его партнером по «Норильскому никелю», который блокировал инвестиции в развитие компании. Как рассказывает хороший знакомый Юмашева и Абрамовича, именно с подачи Юмашева миноритарную долю в «Норникеле» купил Роман Абрамович, став своего рода гарантом соглашения между партнерами.

В последние годы у Юмашева есть еще более важные дела. Глава одной российской госкорпорации в разговоре с «Медузой» прямо назвал бывшего чиновника «спасателем» — имея в виду, что тот регулярно пытается вытащить из тюрьмы попавших туда влиятельных лиц, обращаясь для этого напрямую к президенту. «Есть известные люди, есть вообще неизвестные люди, ни за что пострадавшие в драках, у которых совершенно безнадежная ситуация. Валя бросает весь свой ресурс времени, — говорит собеседник „Медузы“, близкий к семье Юмашевых. — Если возникает встреча с В.В. [Путиным], все откладывается ради этого. В этом смысле Таня — такая же».

Юмашев помогал вытащить из СИЗО Евгения Ольховика и Бориса Вайнзихера, близких друзей и менеджеров миллиардера Виктора Вексельберга, которых арестовали в сентябре 2016 года по делу о даче крупных взяток («Медуза» подробно писала об этой истории); в октябре 2018-го обоих отпустили из-под домашнего ареста под подписку о невыезде. Отпустили под подписку и Леонида Меламеда, задержанного по обвинению в растрате в «Роснано»; по словам собеседника «Медузы», знакомого с ситуацией, на это также повлиял Юмашев.

Как рассказывает источник «Медузы», последний, за кого заступался Юмашев, — режиссер Кирилл Серебренников; о нем зять Ельцина лично разговаривал с Путиным.

В начале 2016 года Татьяна Юмашева уговорила мужа на всякий случай сдать анализы крови. Посмотрев на них, несколько врачей заподозрили проблемы в почках, а одна доктор сказала, что похожие показания могут быть при раке костного мозга. Проверять диагноз решили в Германии — и там выяснилось, что если срочно не начать лечение, счет пойдет даже не на месяцы, а на дни. «Мы узнали про врача, который считается светилом в этой области, — рассказывает Юмашев. — Он жил в Арканзасе. Ровно за две недели до того, как мы поняли, что у нас проблема, он переехал в Нью-Йорк».

Юмашев почти восемь месяцев провел в Америке, где ему делали сложные процедуры — две пересадки костного мозга, а также три курса химиотерапии. Сейчас 61-летний Юмашев раз в квартал уезжает в США на месяц — на проверку; каждые две недели в Америку отсылается анализ крови. Три года назад в США продолжительность жизни с таким диагнозом составляла максимум пять лет. В России — три года.

Несмотря на это, в уныние, как говорят близкие Юмашева, он впадать не стал. «Эту ужасную новость Валя принял мужественно. Наверное, один раз за эти три с лишним года я увидела его разбитым и подавленным. Днем нам врачи объявили об этом, и первую ночь нашей новой жизни он почти не спал, мучился. На следующий день он собрался. И с тех пор я вижу его всегда настроенным на борьбу». Так или иначе, жизнь семьи изменилась — теперь они ничего не могут планировать вдолгую, да и саму жизнь Юмашев, по его словам, теперь «стал ценить совершенно по-новому».

Благополучие Юмашевых сейчас фактически зависит от США — а значит, и от отношений между странами: Америка постоянно расширяет список близких Путину людей, к которым применяются санкции (в этот список, в частности, входит Олег Дерипаска). Татьяна Юмашева, впрочем, не верит в то, что санкции могут распространить на их семью. «В связи с чем? — спрашивает она. — В связи с тем, что 20 лет назад Валентин, будучи главой администрации, предложил президенту Ельцину обратить внимание на своего зама, которого считал сильным, умным, решительным, готовым возглавить страну после ухода папы? Это прямо совсем глупо. После этого российский народ уже четыре раза выбирал Путина, и три раза без всякого участия Валентина. Или в связи с тем, что у него есть возможность иногда встретиться с Владимиром Владимировичем и сказать ему то, что считает важным? Это тоже глупо».

Илья Жегулев