Как в Петербурге шьют одежду в своих и сторонних цехах

«Лучше здесь» — проект «Бумаги» и Банка «Санкт-Петербург», посвященный петербургскому бизнесу. Это серия встреч петербургских предпринимателей, а также рубрика и рассылка «Бумаги» о городском бизнесе.

На «Лучше здесь» уже выступали представители «Лосево», «Светлой музыки», школы #Sekta, сетей «Буше» и «Цех 85», пространства «Севкабель Порт», Кировского завода, бюро Delo Design, бренда косметики «Самосвет» и других петербургских компаний.

Если вы занимаетесь бизнесом в Петербурге и хотите поучаствовать в одной из встреч, расскажите нам о себе, пожалуйста, заполнив короткую форму. Мы будем рады с вами познакомиться!

В Петербурге около 2 тысяч дизайнеров создают одежду, обувь и изделия из кожи. Это и предприниматели с собственными цехами, и те, кто нанимает для производства сторонние фабрики и частных швей. От типа производства зависит и предложение для покупателей.

«Бумага» поговорила с бизнесменами и дизайнерами и рассказывает, как разные виды производства влияют на ассортимент и качество одежды, а также лояльность к бренду.

Как собственное производство влияет на качество одежды и можно ли контролировать пошив вещей за рубежом

Сейчас в Петербурге, по данным комитета по промышленной политике, работают 12 крупных предприятий текстильного и швейного производства. К лидерам относится фабрика «БТК групп» (52 тысячи изделий в месяц), которая производит спецодежду, школьную форму и мужские деловые костюмы, а также компания Lady Sharm (16 тысяч изделий в месяц), которая создает женскую одежду. Другие участники рынка, которые также сами производят одежду и аксессуары, — Pompa, St. Friday Socks, NNedre, Pocket Cat и Gate31.

Собственный цех позволяет предпринимателям контролировать каждый этап производства и выпускать коллекции быстрее за счет отлаженной работы коллектива, считает Ирина Ашкинадзе, основательница первой в Петербурге недели моды «Дефиле на Неве».

При этом Ашкинадзе отмечает, что найти хороших конструкторов и швей бывает сложно из-за нехватки квалифицированных кадров в городе. Эту проблему можно решить, если сотрудничать со сторонним производством с укомплектованным штатом. Однако у пошива одежды на аутсорсе также есть недостатки — производство сложнее контролировать, а себестоимость изделий получается выше.

Основатель марки повседневной одежды Gate31 Денис Шевченко начинал в 2012 году с продажи вещей московских и петербургских дизайнеров в магазине Russian Room в «Ткачах». Когда он столкнулся с задержками товара от поставщиков и доставкой не той одежды, которую он заказывал, бизнесмен решил запустить в Петербурге собственное производство.

— Производство я открыл по нескольким причинам. Во-первых, хотел разобраться, как работает швейный цех, чтобы открытие еще одного [производства] не было для меня проблемой. Во-вторых, при пошиве небольших партий сложно сотрудничать с крупными цехами. К сожалению, на маленьких фабриках нет стабильного качества: партию могут отдать с задержкой или с большим количеством брака.

Сейчас бренд производит одежду в цехе площадью 350 квадратных метров в пространстве «Ткачи». В этом же здании находится главный офис марки, что позволяет Шевченко присутствовать на производстве и следить за пошивом. Ежемесячно марка выпускает от 3 до 5 тысяч изделий и продает их в фирменных магазинах в Петербурге и Москве.

После запуска собственного цеха предприниматель перестал продавать в своих магазинах товары российских дизайнеров из-за низкой рентабельности и перебоев в поставках, однако продолжает сотрудничать с поставщиками из Китая и Кореи. Собственное производство позволяет контролировать сроки пошива, поэтому, отмечает Шевченко, в магазинах теперь не бывает ситуаций, когда в ноябре в продажу еще не поступили куртки или пальто.

Дизайнер и соосновательница бренда повседневной одежды «Уста к устам» Екатерина Прокофьева рассказывает, что для контроля качества одежды бренд сотрудничает со специализированными цехами: одни отшивают пальто, другие — платья и трикотаж. Ткани и фурнитуру марка, как и другие опрошенные «Бумагой» бренды, покупает в Италии, Турции, Китае и частично в России.

Перед тем как отправить проекты на производство, Прокофьева сама создает несколько макетов в экспериментальном цехе, чтобы добиться удачной посадки изделий, затем модели оцифровывают и отдают на пошив. Следить за качеством одежды и сроками в таком случае сложней: Екатерина приезжает на производство и следит за изготовлением вещей. Для контроля поставок материалов в цеха бренд специально нанял водителя.

— У нас есть штатный водитель, который сначала доставляет на производство фурнитуру и ткани, а затем забирает готовые продукты и привозит на склад, который находится в нашем главном магазине на Стремянной улице. Мы стараемся, чтобы в основном магазине были представлены все новинки, а затем распределяем [товары] между остальными точками. В Москву вещи отправляем транспортной компанией: это надежно и недорого.

Производство одежды, которое находится за рубежом, помогают контролировать частые командировки. Как рассказывает Андрей Кравцов из SH’U, чтобы найти производство в Китае и наладить все процессы, он пробыл там около четырех месяцев.

Сейчас для контроля сроков и качества Кравцов ежемесячно проводит на фабрике в Гуанчжоу от 7 до 10 дней. Он сотрудничает со сторонним производством, которое, по его словам, шьет одежду быстрее, чем российские фабрики. Как отмечает предприниматель, в Гуанчжоу он может рассказать об идее и черновой вариант модели изготовят на следующий день, а уникальные молнии по специальному заказу могут разработать в течение 10 дней.

Что позволяет петербургским дизайнерам предлагать большой выбор одежды и оперативно менять ассортимент

Петербургские дизайнеры, открывшие собственное производство, рассказывают, что свой цех позволил им быстрее производить одежду и аксессуары, продавать больше видов товаров и готовить специальные коллекции к праздникам.

В 2014 году Сергей Тонков вместе с инвестором за 10 млн рублей купил в Ленинградской области фабрику по производству носков. До Тонкова в цехе площадью 350 квадратных метров производили черные и серые носки по ГОСТу, а сейчас шьют яркие носки с дизайнерскими рисунками.

В высокий сезон, с декабря по февраль, цех St. Friday Socks выпускает до 50 тысяч пар носков, в низкий — около 20 тысяч. Помимо основных коллекций бренд создает специальные линейки к праздникам, например к 23 февраля, 8 марта и Новому году.

По словам Тонкова, изначально он хотел производить носки на сторонней фабрике, но теперь понимает, что именно собственный цех позволяет бренду предложить покупателям большой выбор товаров.

— Когда мы покупали фабрику, мы знали, что это дорого, но в долгосрочной перспективе собственное производство позволило оперативно играть с ассортиментом. Например, мы можем выпускать около десяти коллекций в год и брать большие корпоративные заказы. Со сторонним производством это бы стоило намного дороже.

По словам Артема Шлячкова, сооснователя петербургского бренда повседневной одежды Pocket Cat, собственное производство также помогло марке расширить линейку товаров. Сначала предприниматель производил рубашки с вышитыми котами с помощью сторонней фабрики, но после успеха первой партии решил открыть собственный цех.

Шлячков взял кредит и запустил производство в помещениях площадью 120 квадратных метров на Петроградской стороне. Там стали шить не только рубашки, но и футболки, худи, свитшоты, штаны, кепки, шапки и поясные сумки. Сейчас Pocket Cat создает более 700 изделий с вышивкой в месяц и продает одежду в интернет-магазине и шоурумах Петербурга, Москвы и Екатеринбурга.

При этом некоторые петербургские бренды после выхода на большие объемы (от 1 тысячи изделий в партии) не открывают собственное производство, а переносят его за рубеж. Так поступил, например, основатель бренда SH’U Андрей Кравцов: спустя 2,5 года работы в Петербурге он переместил производство в Китай. Работа с фабрикой в Гуанчжоу, по словам Кравцова, помогла компании вырасти в несколько раз и ускорить выпуск новых коллекций.

Как предприниматели открывают небольшие производства и продают дизайнерские вещи

Некоторые бренды одежды открывают в Петербурге небольшие студии по пошиву одежды или сотрудничают с частными швеями. С таким подходом предприниматели могут заплатить за выход на рынок меньше, чем при запуске своего цеха со штатом сотрудников.

Арендовать цех площадью 65 квадратных метров со швейными машинками, раскройным столом, оверлоком и утюгом с парогенератором можно за 95 тысяч рублей в месяц, а помещение площадью 90 квадратных метров с швейными машинками и оверлоком — за 130 тысяч рублей.

На сайте «Авито» также размещены объявления о продаже швейных цехов: их стоимость варьируется от 300 тысяч за помещение площадью 50 квадратных метров на Обводном канале до 3,2 млн рублей за цех площадью 480 квадратных метров у станции метро «Озерки».

Андрей Кравцов из SH’U сначала сам работал в небольшой студии в «Пассаже», за которую платил 5 тысяч рублей в месяц. Еще около 50 тысяч предприниматель потратил на покупку материалов для первой партии одежды. Екатерина Прокофьева, основательница бренда «Уста к устам», после запуска марки шила и продавала одежду в секонд-хенде, которым занимался совладелец марки Александр Еременко.

По схожей модели работает петербургская марка Vatnique, которая шьет стеганые куртки с унифицированным дизайном и посадкой. Ватники изготавливают на небольшом производстве в Петербурге из стоковых итальянских тканей, которые остаются у поставщиков после заказов крупных компаний. Из-за того, что ткани поставляют в ограниченном количестве, бренд выпускает куртки партиями по несколько штук. Их шьют в одном размере с разной толщиной утеплителя, который заказывают в Бельгии, и продают без посредников.

Дизайнер Вера Вайпер, соосновательница бренда Vipers, рассказывает, что при производстве одежды работает с частными портными. Бренд работает с индивидуальными заказами и шьет яркую одежду с дизайнерскими принтами.

По словам Вайпер, открытие собственного производства для марки, которая сотрудничает с некрупными партиями, было бы нерентабельным, а заказы у портных и небольших производств позволили выйти на рынок Петербурга и продавать одежду в собственном интернет-магазине и на сайте Lamoda.

Как лояльность к марке связана с типом производства и зачем бренды чинят молнии и подгоняют одежду по размеру

По данным исследовательской компании Nielsen, среди покупателей в России становится трендом делать покупки у производителей, которые ответственно относятся к окружающей среде и обществу. За товары таких компаний клиенты готовы переплачивать до 30 % от стоимости вещи.

Генеральный директор сети благотворительных магазинов «Спасибо» Наталья Галечьян считает, что в Петербурге в последние годы выросла осознанность потребления вещей. По ее словам, это особенно заметно во время экологических фестивалей, на которые стало приходить больше людей. Однако в «Спасибо» не могут оценить, как тренд на осознанное потребление влияет на продажи. По словам Галечьян, популярность магазинов «Спасибо» и локальных брендов могла повыситься с том числе из-за кризиса.

Нелли Недре, основательница петербургского бренда базовой одежды, выпускает в собственной студии в Петербурге до 1 тысячи изделий ежемесячно. По ее мнению, свое производство повышает лояльность к бренду, потому что сейчас существует тренд на экологичность и «люди больше не хотят поддерживать систему, когда вещи массово изготавливают в Китае».

Покупатели могут приехать в швейный цех NNedre, совмещенный с шоурумом, примерить одежду, убедиться в ее качестве и посмотреть, как шьют платья или костюмы. По словам предпринимательницы, бренд пытается выстраивать отношения с клиентом и формировать комьюнити. Для этого в NNedre могут починить молнию на купленной одежде, если она разошлась, или подогнать рубашку по размеру.

Андрей Кравцов из SH’U отмечает, что в 2018 году бренд выпустил серию парок, у которых начала обсыпаться ткань на капюшонах. Представителям бренда пришлось отнести несколько сотен курток в ателье, чтобы поменять капюшоны и избежать недовольства покупателей. Кравцов считает, что это были необходимые траты: чтобы конкурировать с масс-маркетом «без такого отношения к клиентам молодому бренду не обойтись».