Дальнее Подмосковье, времена доисторические

Рецензия на роман Андрея Рубанова «Финист — Ясный Сокол»

Из посткрымской Москвы к древним славянам: Андрей Рубанов, написавший большую часть романов про современность, выпустил книгу в жанре «славянское фэнтези». О ней рассказывает Константин Мильчин.

Андрей Рубанов. Финист — Ясный Сокол. М.: Редакция Елены Шубиной, 2019

В некотором княжестве, в некоторой местности, которую сейчас можно с некоторой условностью назвать «Дальним Подмосковьем» на Руси, которая еще не Русь и вообще непонятно что, перед самым-самым началом Истории, жила-была девушка Марья, и влюбился в нее нелюдь. Не простой, а золотой, сын князя птиц и повелителя Вертограда. Птичьего наследника престола подстерегли люди, напали на него с ножами, завязался неравный бой. Неравный потому, что нелюдь человека завсегда сильнее, но причинить ему вред не может — соблюдает закон. Теперь Марья должна найти сына князя птиц, а для этого ей предстоит стоптать железные сапоги, стесать железный посох, обглодать железный хлеб — в общем, сделать всё по инструкции, которая имеется в одноименной русской народной сказке. Однако жанр этой книги — не сказка, а «славянское фэнтези», как его обозначил сам автор. В реальности, на мой скромный взгляд, тут все гораздо сложнее.

Начнем с того, что лежит на поверхности: роман написан специальным русским языком, в котором используются лишь те слова, в которых нет никаких иностранных корней. Думаю, что лингвист сможет довольно быстро найти проколы, меня же травмирует имя главной героини — Марья, которое все-таки не славянское, а изначально еврейское, потом греческое и только потом уже нашенское. Да и с именем Иван, а именно так зовут трех разных рассказчиков этой истории, такая же история. Но все равно эксперимент отличный, чем-то напоминает современный шотландский язык. Это английский, только без всех французских слов. На нем иногда пишут стихи шотландские писатели, и на него переводят «Гарри Поттера», но, конечно же, никто на нем не разговаривает.

Разбираем текст дальше. Нырнув в глубь отечественной истории, в век эдак VIII от Рождества Христова, писатель оказывается в пустой комнате. Там есть скудная информация из немногочисленных русских источников, есть достаточно бедная археология, есть скромные свидетельства иностранцев. Всё. И тогда ответственный писатель начинает диалог с самим с собой: а так быть могло? Нет, вряд ли. А так? А так, скорее всего, могло бы. Наверное, на месте нынешних городов (ну не тех, что основаны в годы индустриализации, а тех, что дошли до нас со времен относительно древних) и в предысторические времена стояли населенные пункты. А как тогда передвигались? Ну, скорее всего, по рекам. А штаны носили? Хороший вопрос. Наверное, носили, все-таки у нас холодный климат. А в чем жили? В избах, в шалашах или в землянках? А как были устроены отношения между людьми? А во что верили? А как воспринимали мир? В бесконечных монологах главных героев — вернее, в их внутренних беседах — видны отголоски авторских сомнений и споров самого с собой.

Отвлечемся ненамного от книги. Поговорим об авторе. Андрей Рубанов получил известность в середине нулевых, после выхода его книги «Сажайте, и вырастет», в которой он подробно описал собственный тюремный опыт: как он, сперва интеллигентный студент, а потом классический (но не криминальный) бизнесмен из 90-х годов, оказался в тюрьме и там научился выживать. А чтобы выжить, нужно понять, как устроен этот мир. Нужно его описать и изучить, сформулировать правила хотя бы для себя. Собственно, другие книги Рубанова о том же. В «Великой мечте» его лирический герой пытается сформировать для себя правила сперва лихих 90-х, затем якобы спокойных нулевых (и оказывается не у дел и там и там). В романе «Готовься к войне» очередной персонаж пытается постичь мир поздних нулевых — с их относительным достатком, все еще дикими нравами и апокалиптическими ожиданиями. Наконец, в книге «Патриот» все тот же персонаж пытается понять Москву 2015 года и не находит себе в ней места. Но бесконечные перемещения в общем-то одного и того же героя Рубанова по местности, его драки с мужчинами и его романы с женщинами, его алкогольные приключения, его воспоминания и самокопания лишь отвлекают внимание читателя от постоянной работы героя по кодификации законов и правил окружающего его мира. Он постоянно пробует мир на прочность. Иногда мир оказывается прочнее, иногда герой. В финале всегда побеждает мир. Мир большой, а герой маленький.

Но вот героя Рубанова занесло через черную дыру в другое время. Предположим, что это все тот же банкир Знаев (камео в «Великой мечте», главный герой «Готовься к войне» и «Патриота») выплыл из Тихого океана на своем серфе в окрестностях «Резани» на заре русской истории и начал зондировать мир вокруг себя. Мир еще только создается. И вот мы видим, как поверья и понятия становятся привычками и правилами. Почему убивать врага нельзя? Даже если это опасный змей? Потому что тогда появится новый. Почему нельзя обманывать? Потому что больше не поверят. Это не «славянское фэнтези». Это «юридическое фэнтези». И это ровно та причина, по которой книгу читать безумно интересно, — мы видим мир в момент его создания. Но в лесах и на реках Восточнославянской равнины прозаику Андрею Рубанову удивительно неуютно. Он все-таки очень городской человек и очень современный, несмотря на то, что его герои постоянно сопротивляются прогрессу. Будто бы ему неуютно под открытым небом над Окой. Ему бы в квартиру, в офис, в кабак, в салон машины, на худой конец. Здесь, на просторе, писатель и его герои передвигаются осторожно и чувствуют себя скованными.