Оригинал материала
«Народ спит, как медведь — не надо его будить»
Как живет Якутия после самого масштабного в своей истории антимигрантского протеста
17 марта 2019 года после сообщений об изнасиловании якутянки уроженцем Киргизии жители Якутска вышли на стихийный митинг против мигрантов. Спустя сутки на встрече в местном спорткомплексе «Триумф», собравшей около семи тысяч человек, власти города и республики пообещали усилить борьбу с нелегальной миграцией. За этим заявлением последовали внеплановые рейды по торговым точкам, кафе и транспортным службам, а в соцсетях и мессенджерах появились видео и сообщения с угрозами местных жителей в адрес мигрантов. Что привело многонациональную республику к самому масштабному антимигрантскому протесту в ее истории, выясняла Таисия Бекбулатова.
«Мы не нацисты»
В полдень 24 марта в «Доме Арчы» — центре духовной культуры саха — собирается около двух сотен мужчин-якутов. Это члены местного патриотического движения «Ус Тумсуу», которые приезжают сюда каждое воскресенье, чтобы вместе провести религиозный обряд благословения для мужчин — алгыс.
Мужчины выстраиваются рядами лицом к востоку. В руках у каждого — листок с распечатанной молитвой, обращенной к божеству Юрюн Аар Тойону; ее они зачитывают хором. Алгысчыт — заклинатель — ведет обряд в торжественном бело-золотом одеянии. Остальные мужчины одеты в основном в простую спортивную одежду. Большей части присутствующих 30-40 лет, но есть и подростки, и даже дети. Чем ближе к первому ряду, тем у участников более серьезный вид. В задних встречаются скучающие лица; торжественность момента нарушает отчаянно зевающий мальчик в футболке «Саха».
Собравшиеся здесь исповедуют веру Аар Айыы, которую называют самой древней религией в мире. Ей «Ус Тумсуу» (в переводе с якутского — «триединство») и обязана своим названием. Согласно этому учению, мир представляет собой Великое Гигантское Дерево, состоящее из трех частей: кроны — Верхнего мира, ствола — Срединного мира и корней — Подземного мира.
После обряда перед собравшимися выступают авторитетные члены организации. Один из них, Петр, долго говорит на якутском: в речи проскакивают слова «журналисты», «Москва» и «провокация». Другой член движения — Давид — объясняет, что Петр призывает соратников аккуратно разговаривать с приехавшими в город из-за митинга представителями СМИ: «Журналисты — пятая власть. Как вы напишете, так и воспримут. Люди же ведомые у нас».
Обряд алгыс в доме АрчыФото: Алексей Васильев для ТД Официально движение «Ус Тумсуу» было зарегистрировано только в феврале прошлого года под названием “Центр гражданско-патриотического воспитания молодежи республики Саха “Три”» — но быстро стало популярным, сейчас у инстаграма движения 12,5 тысяч подписчиков. В «Ус Тумсуу» входят в основном молодые мужчины-якуты, которые придерживаются консервативных взглядов, призывают помнить о своих корнях и пропагандируют ЗОЖ и традиционные ценности.
Самая известная акция движения — совместный рейд с полицией в новогодние праздники по ночным клубам Якутска. Еще тогда члены движения выбрали для рейда места, куда в основном ходят приезжие из Средней Азии. Об итогах мероприятия отчитались аудиосообщением в мессенджерах и соцсетях: «Рейд прошел хорошо. Нас было 25 человек. Как увидели нас, приезжие разбежались. Мы подошли к якутским девушкам и сказали им, чтобы они не водились с мигрантами, а возвращались к своим — якутам. Одному приезжему я говорю: “Вы себя ведете вызывающе, на самом деле вы в гостях, а хозяин — это я”. Он стоит, понурый, как ребенок, которого отругали. Конечно, они боятся, нас 25. А если мы нагрянем в количестве 50? Так они, наверное, все так и полягут».
Глава республики Айсен Николаев тогда отмечал, что не видит ничего предосудительного в том, что общественники помогают полиции в таких мероприятиях. Мэр Якутска Сардана Авксентьева же говорит, что уже тогда «имела беседу» с представителями движения: «Вот видите, это же был звоночек…» При этом она считает, что подобные методы — это «болезнь роста молодой организации, которая себя ищет».
Лидер «Ус Тумсуу» — 61-летний Иннокентий Макаров, трехкратный чемпион национальных спортивных состязаний «Игры Дыгына» и «краповый берет», служивший в спецназе УИН (сейчас ФСИН). У него осанка спортсмена, седая борода и длинные волосы, зачесанные в хвост; на публичных мероприятиях он всегда появляется в традиционной одежде. В разговоре со мной Иннокентий Макаров сразу подчеркивает, что никаких погромов не было, а его движение вообще против насилия: «Ни один мигрант не попал в больницу. Никого же не побили». Макаров всегда окружен сторонниками — и сейчас они тоже садятся вокруг него, периодически вставляя свои реплики. «Если бы митинг не прошел, если парня отпустили бы, я не знаю, что было бы», — уверяет лидер движения. «Если бы митинга не было, тогда погромы были бы!” — подхватывает кто-то из окружения. «До точки кипения не доводили, — продолжает Макаров. — Чуть-чуть крышку открыли — пар вышел».
Местные жители уверены в том, что именно «Ус Тумсуу», в которую входят несколько тысяч человек, играла значительную роль в последних событиях. В самой организации это отрицают — несмотря на то, что Иннокентий Макаров сидел в президиуме митинга в «Триумфе», а 21 марта с призывом не провоцировать молодежь начальник столичной полиции Николай Кульбертинов обратился именно к «Ус Тумсуу» и к Макарову лично. «Эта бравада, с которой вы заходите в киоски и говорите, мол, не работайте здесь — это неправильно, — подчеркнул он. — Прошу вас, Иннокентий Федорович, предупредить молодых людей, чтобы не ввязывались в эти конфликты и не велись на провокации. Все мы помним, как 1980-е годы молодежь выходила на улицы, было поломано много судеб, кто-то даже попал в тюрьму. Надо беречь свою молодежь». Кульбертинов имел в виду события 1986 года — массовую драку в столице республики между русской и якутской молодежью. Макаров ответил образно: «Мы ошибок не ищем, врагов не ищем — они сами находят нас… Долгая зима, народ спит, как медведь — не надо его будить. Вы [представители диаспор] свою молодежь держите, чтобы по ночному городу не шастала. Обстановка очень накалена».
Члены движения без конца повторяют, что они «не нацисты и не погромщики», а собираются «для позитива и для мира везде». «Мы миролюбивый народ вообще, без агрессии, никакой агрессии нету, совсем… Мы безобидные молодые люди, — уверяет Макаров. — Беседы проводим про ЗОЖ. Никто не курит, никто не пьет (в закрытых инстаграм-аккаунтах членов движения встречаются фотографии с алкоголем — прим. ТД). Если человек не курит, не пьет — он должен погромы делать, что ли?»
«Напишите, что ничего такого не было, что якуты самый миролюбивый народ, миролюбивая вера! — призывает один из участников движения. — Если отрицательно напишете — то наше верование, весь гнев народа на вас…»
Лидер «Ус Тумсуу» Иннокентий МакаровФото: Алексей Васильев для ТД «В этих регионах, там у вас, на материке, вас же натурально топчут, — неожиданно произносит Иннокентий Макаров. — Народ топчут мигранты. Всяко-разно. Эти вот наркотики продают, всякую дурь, курево продают. Насвай, да, называется?..» Еще один участник движения, социолог Юрий Жегусов, объясняет, что «напряжение есть во всех городах, где есть приток мигрантов», но, в отличие от Якутии, жители там не протестуют. «А почему у нас это произошло? Потому что у нас самоорганизация, — уверенно говорит он. — У русских солидарности, связи нет. Если бы русские в других регионах были такие же сплоченные, сохранили бы такие социальные связи, больше было бы коллективизма, — то, конечно, волнения были бы. У нас [якутов] этническая солидарность выше, чем у других народов».
Макаров неожиданно начинает смеяться: «В Германии, говорят, сейчас депутаты будут все эти, мигранты. Во Франции что творится!» Но вскоре лидер движения возвращается к серьезному тону: «Клеймовать нас не надо. Мы не националисты. У меня друзей много. У меня узбеки друзья, у меня киргизов друзей много, этих… армян много у меня. Корейцы у меня друзья есть. Я патриот. Это самое большое хорошее слово — патриот!»
«Якутия рулит по-любому»
В ночь на 17 марта 36-летнюю якутянку затолкал в машину, увез и изнасиловал у гаражей мигрант из Киргизии. После этого он оставил ее в автомастерской у своих приятелей; женщине удалось сбежать и обратиться в полицию. Вскоре подозреваемого нашли, он признал свою вину, ему было предъявлено обвинение в изнасиловании и похищении; его знакомые стали фигурантами дела о незаконном лишении свободы. Все они были арестованы.
Вечером того же дня около двух сотен жителей города вышли на несогласованный митинг, организованный через популярный в республике мессенджер WhatsApp. Власти не стали разгонять собравшихся, а предложили прийти на следующий день в спорткомплекс «Триумф». «Толпа была достаточно наэлектризованная, возбужденная, было много пьяных, агрессивных, было много лозунгов достаточно экстремистского характера: “Давайте пойдем крушить, бить”. Там был руководитель администрации, он принял решение, что надо встретиться уже в более спокойной обстановке», — объясняет глава республики Айсен Николаев.
Жители города во время встречи с властями Республики Саха во дворце спорта «Триумф»Фото: Вадим Скрябин/ТАСС Вечером 18 марта в «Триумфе» собрались, по разным оценкам, от шести до семи тысяч человек, в основном мужчин-якутов. Мэр Якутска Сардана Авксентьева обратилась к ним на родном языке. «Мы терпели, терпели, но, думаю, наше терпение лопнуло, — заявила она. — Надо нам всем вместе собраться, навести порядок. Мы у себя на родине, у себя в городе, как хозяева нашей земли, и надо это донести». Толпа отреагировала одобрительными выкриками. Через некоторое время мэр пояснила, что под «мы» подразумевала всех, кто постоянно живет в республике, включая русских, но фраза уже успела вызвать обвинения в национализме в ее адрес. Дополнительный вес ее словам придало распоряжение, сделанное накануне — провести внеплановые проверки торговых точек, кафе и транспортных служб, где работают мигранты.
Обвинений в «разжигании» не удалось избежать и главе республики Айсену Николаеву — он тоже обратился к переполненному «Триумфу» на якутском, подчеркнув: «Мы на своей земле». «Поручил в ближайшее время всех мигрантов проверить, тех, кто нарушает закон, депортировать, закрыть предприятия, нарушающие закон», — заявил Николаев. Митингующие разошлись, но интерпретировали услышанные слова по-своему: на смену протестам пришли ролики со сценами издевательств над приезжими из Средней Азии, распространившиеся по чатам в WhatsApp’e. 20 марта это признал замминистра внутренних дел Якутии Константин Неустроев: «К сожалению, часть населения восприняла слова [Николаева] не так: теперь по мессенджеру WhatsApp рассылаются видеосюжеты, разжигающие межнациональную рознь, что нарушает федеральный закон».
В одном из таких роликов местный житель приходит в известный в городе киоск «Шавуха» и, сопровождая свое обращение обильным матом, требует у продавцов его закрыть: «Убивать вас скоро начнем, *****! Домой уезжайте. Там, сука, насилуйте своих баб!» В другом видео мужчина стреляет в воздух из автомата — а голос за кадром сообщает, что «Якутия рулит по-любому». В третьем ролике местный житель в магазине угрожает, что повесит на дверь табличку «Сюда не заходить, здесь работает киргиз». «Слушай меня, якуты — это не те люди, над которыми можно издеваться. Якуты — люди, которые вас просто уроют», — продолжает он, снимая кассира на видео.
Айсен Николаев и руководитель администрации главы Республики Саха (Якутия) и правительства Республики Саха Федор Борисов (слева направо) во время встречи с жителями города во дворце спорта «Триумф»Фото: Вадим Скрябин/ТАСС В некоторых случаях угрозы переходили в действия — например, в последних числах марта четверо мужчин с матерными криками напали на овощную лавку на улице Петровского: продавца забросали фруктами и овощами, сбили ящики с прилавка, сломали весы. Еще одного мужчину сняли на камеру, когда он вел по улице приезжего из Таджикистана, угрожая ему пистолетом. Кроме того, многие киоски в городе оказались покрыты оскорбительными надписями.
Сегодня якутские чиновники подчеркивают, что все, кто издевался на камеру над приезжими, уже задержаны. «Это не от большого, как говорится, ума. Люди просто в состоянии аффекта [совершали нападения]», — говорит первый заместитель мэра Якутска Владимир Федоров. Айсен Николаев уверяет, что его призыв проверять мигрантов, — «это никакое не разжигание, это на самом деле право любого потребителя: спрашивать у тех, кто предоставляет нам услуги, легальные ли они”.
Напряженная обстановка в регионе привела к тому, что подписанный 28 марта Николаевым запрет найма работающих по патенту мигрантов в 33 областях экономики сразу же окрестили «ксенофобским». Успела возмутиться и киргизская диаспора. Правда, вскоре обнаружилось, что это стандартный указ, который глава региона подписывает не первый год, и граждан Киргизии он не касается, так как они работают в России без патентов.
Тем временем в полиции Якутска владельцам овощных и фруктовых магазинов порекомендовали установить камеры видеонаблюдения и заключить договоры с ЧОПами.
«Че здесь без документов стоишь? Уезжай отсюда»
На Крестьянском рынке Якутска приезжие из Средней Азии, в основном женщины, торгуют обувью и одеждой — рубашками, платьями, цветастыми халатами. Многие из них приехали из Киргизии и работают здесь уже давно — большинство признаются, что у них есть российское гражданство. Но это не мешает окружающим по-прежнему воспринимать их как мигрантов.
18 марта уличные торговцы закрыли здесь свои точки на три дня; на работу в городе не вышли и многие продавцы овощных киосков, водители такси и автобусов. «Чувствовали угрозу, боялись. В тот же день, когда был большой митинг, пораньше собрались и ушли, на следующий день не работали. Услышали, что в городе вышли, били наших, — слухи были», — вспоминает продавщица Жанна. Она из Киргизии, но в России живет уже давно, и на ее памяти это первый масштабный антимигрантский протест. «Мы вот работаем, платим налоги, оплачиваем место, нормально стоим. Если он виноват — пусть будет наказан», — говорит она. Продавец обуви Руслан, молодой киргиз, рассказывает, что весь его торговый ряд договорился не выходить на работу из соображений безопасности, «пока это все не утихнет». «Слышали, что из деревни идут на митинг для этого, [чтобы бить мигрантов]», — объясняет он общий страх. И добавляет: «Митинг не надо было — только он виноват».
«После этого [сообщения про митинг] мы вообще не выходили из дома. Боялись. Я слышала, что на другом рынке, на Столичном, местные приходили, наших напугали», — рассказывает и продавщица Зура. Спустя три дня она, как и остальные приезжие, вернулась работать на рынок — и вскоре к ней подошли местные с требованием показать документы. Затем еще два раза. «Просто прохожие якуты. Молодые. Ну, они выпившие были, — говорит она. — У меня здесь вчера муж стоял: приходят, спрашивают его: “Че здесь без документов стоишь? Уезжай отсюда”. Такие фразы были. А он тоже гражданин, наши дети здесь учатся». Несмотря на российские паспорта Зура с мужем впервые задумались о том, чтобы вернуться обратно в Киргизию. «Хотим уезжать отсюда. Боимся уже», — признается она.
Многие мигранты в дни после митинга не только не вышли на работу, но и не пускали детей в школу и на улицу. Так же поступили и некоторые местные жители с внешностью, отличающейся от славянской или якутской. Кассирша Светлана, по национальности — бурятка, тоже рассказывает, что ее сестра не повела детей в школу. Сама она не понимает смысла митинга. «Не знаю, лучше бы на ЖКХ, на цены устроили митинг, а не такой. Такое ощущение, что толпой ее изнасиловали все, — зло говорит она. — В каждой нации и хорошие, и плохие есть. Их можно наказать. Для чего суд?.. Не всех же наказывать, мы же не все одинаковые».
Крестьянский рынок в ЯкутскеФото: Алексей Васильев для ТД «Я думаю, что [митинг] — это очень неправильно, — соглашается с ней и продавец шаурмы Мухамет. — Если бы его не поймали, его бы спрятал кто-то — можно было бы на нас орать: “Где он, может, у вас дома?” Такой вопрос можно было бы задать. А его же на этот же день поймали. А за одним нерусским все нерусские же не должны страдать, правильно?»
Работать на рынке не прекращали только торговцы с точками в крытых помещениях. Пожилая продавщица из Киргизии говорит, что у нее проблем здесь не было, но свое имя называть не хочет: «У нас свои покупательницы. Наоборот, местные спрашивают, переживают за нас. Я пенсионерка, меня не трогают. [Тяжелее] ребятам, я думаю». Потом, подумав, она добавляет: «Что про них [якутов] плохо говорить? Мы здесь живем, их хлеб едим, ихнюю воду пьем. Нас хорошо приютили. Ну, работаем, конечно, но все-таки в чужой стране. Россия приютила нас всех. Где только нас, киргизов, нет. Потому что у нас страна такая — тяжелая, нет работы. У нас действительно плохо. Мы не от хорошей жизни сюда приехали».
Продавщица продуктового магазина Диля радуется: видимо, она похожа не на киргизку, а на якутянку, раз к ней еще не приходили с угрозами. «У меня здесь рядом — узбечка. К ней в первый день заходили — угрожали. “Че работаете? Закрывайте. Че вы здесь делаете? Уезжайте”. Типа такого. Она мне говорит: “Ой, я боюсь. Если что, постучусь к тебе, и как-то вдвоем туда-сюда”. Конечно, в то время страшно было как-то. А сейчас-то [спустя несколько дней после митинга] уже более-менее спокойно, — говорит Диля. — Все равно, конечно, все соседи волнуются. Из-за этого мы три дня пораньше уходили».
У Дили теперь тоже возникают мысли о возвращении в Киргизию. «Конечно, обидно. Я уже десять лет живу здесь. Я гражданка России. Как-то до этого никогда с таким я не сталкивалась, спокойно жили, — говорит она. — Конечно, беспокоимся. Все думают, что в дальнейшем будет. У нас дети маленькие у брата, в школу ходят».
Со словами об общей ответственности диаспоры за преступление ее представителя Диля не согласна: «Если мы даже туда уйдем перед богом, умрем, — каждый человек сам за себя отвечать же будет».
«Из-за женщин все проблемы»
По шариату насильника вообще забили бы камнями — если он женат, или повесили в центре города — если холост, повторяют в Соборной мечети Якутска.
Сюда ходят многие приезжие из Средней Азии. Муфтий Муса Сагов говорит, что всего прихожан около трех тысяч, большинство из них — мигранты, в основном из Киргизии.
«Те, которые сюда в мечеть ходят, они такое [изнасилование] не делают, — уверен Сагов. — Мы их можем держать в русле закона, сохранить от таких вещей, от этих преступлений».
Прихожанам Сагов посоветовал снимать на смартфон все случаи нападения и отправлять «или сразу в органы, или вообще в ютуб». «Сейчас информационная война стоит на первом месте. Только так может человек что-то доказать», — объясняет он. Можно ли полагаться на защиту со стороны власти, муфтий не знает: «Если события будут развиваться таким образом, как они развивались последнее время, мало надежд. Понимаете? Потому что, кто может такой толпой управлять? Кто может такую толпу сдерживать?”
Муфтий Муса Сагов в Соборной мечети в ЯкутскеФото: Алексей Васильев для ТД Сагов уверен, что начавшиеся антимигрантские выступления руководству республики надо было жестко «погасить в зародыше», а оно этого не сделало. В ночь после митинга агрессивные молодые люди приходили и к мечети, рассказывает муфтий. «Какие-то требования предъявляют, чего-то хотят. Представляют все так, как будто мечеть виновата во всем, как будто все зло отсюда исходит», — вспоминает Сагов. После антимигрантских выступлений на сайте Change.org появилась петиция за перенос мечети за пределы города: ее подписали восемь с половиной тысяч человек.
“Мы с гордостью раньше говорили о том, что республика Якутия — пример толерантности, спокойствия, национальной терпимости. И здесь раз — и такой всплеск», — удивляется Сагов. Свою дочь он в это время даже не пускал в университет — «кто его знает, боязно». Но «возбуждение» якутов, которые вышли в «защиту своих сестер», он понимает. «Конечно же, из-за женщин все проблемы. Даже войны большие в истории из-за женщин начинались», — заключает он.
Толерантные и радикальные
В республике нелегко пришлось и тем, кто так или иначе связан с уроженцами Киргизии: например, известной якутской певице Олимпии пришлось удалить свой инстаграм после того, как в WhatsApp’e начали расходиться призывы бойкотировать ее концерты, так как ее муж — киргиз. На митинге 18 марта освистали олимпийского чемпиона, директора спорткомплекса «Триумф» Павла Пинигина — ему даже не дали выступить. В республике считается, что Пинигин «крышует» киргизов. Сам он уверен: такие слухи расходятся из-за того, что он женат на олимпийской чемпионке, советской легкоатлетке Марии Пинигиной, уроженке Киргизии. «Мы полюбили друг друга, и для нас не имело значения, кто какой национальности», — подчеркивает он.
При этом многие якуты пишут в соцсетях комментарии в поддержку тех, кто столкнулся с травлей на национальной почве. Политтехнолог Константин Калачев, работавший в регионе на губернаторских выборах, отмечает, что «сами якуты раскололись на “толерантных” и радикальных», и последние обвиняют противоположную сторону в том, что они идут против своего народа. Более негативно по отношению к мигрантам настроены жители улусов; городская молодежь эти настроения скорее не разделяет. «Молодежь младше 30 лет минимум равнодушно, а то и отрицательно относится ко всем этим проявлениям, митингам», — подтверждает депутат Госдумы от Якутии Федот Тумусов. Он считает, что жители улусов более радикальны «не потому, что менталитет у них такой, а в силу того, что экономическая бедность и безработица как раз касается [в большей мере] сельских жителей». «Зарплата там на уровне 12-15 тысяч, если есть зарплата. Там безработица. И вообще уровень экономической жизни на селе, по сравнению с городом, [гораздо ниже]», — указывает он.
«Покажите, что в городе есть хозяин»
У протестной активности в Якутии есть особенность — местные жители редко реагируют на федеральную повестку, но остро откликаются на внутрирегиональные проблемы, будь то строительство химического завода или изнасилование ребенка: например, в 2013 году жители устроили митинг под окнами педофила, выкрикивая лозунг «На кол!» и требуя выдать им его для самосуда.
Антимигрантские митинги случались в Якутии и раньше, но никогда не достигали такого масштаба. В мае 2011 года жители выходили протестовать из-за изнасилования местной студентки, совершенного гражданином Армении, который к тому же вытолкнул девушку на 50-градусный мороз; тогда на несогласованный митинг вышли несколько сотен человек. Два года спустя в Якутске прошла небольшая демонстрация против нелегальных мигрантов — и тогда Айсен Николаев, в то время еще мэр города, назвал митинг «чистой воды провокацией».
Эти примеры позволяют многим и в республике, и за ее пределами предполагать, что таких масштабных выступлений не случилось бы и сейчас, если бы власть сама не позвала людей в «Триумф», тем самым легализовав протест, а глава республики и мэр Якутска не стали поддерживать митингующих. «То, что там сейчас произошло, — это, конечно, всплеск национализма, организованный руководством республики», — уверен политтехнолог Илья Паймушкин, работавший на выборах мэра на стороне Авксентьевой.
Депутат Госдумы Федот Тумусов считает, что глава республики и мэр правильно повели себя на митинге, сумев найти для толпы подходящий тон. «Это у них нашло отклик: “О, ты начальник, но ты меня понимаешь. Ты меня уважаешь, тогда я тебя тоже уважаю”». Но само решение позвать недовольных на масштабный митинг депутат считает неверным: «Всегда есть лидеры общественного мнения. [Можно было] с ними провести беседу. Не в таком формате — семь тысяч обязательно собрать. Это, я считаю, грубая ошибка. Можно было другими методами решить».
Мэр Якутска Сардана Авксентьева в своем рабочем кабинетеФото: Алексей Васильев для ТД И Авксентьева, и Николаев уверены, что, если бы не встреча в «Триумфе», позволившая «выпустить пар», протесты в регионе могли бы принять более радикальный характер. «Я думаю, что нам удалось избежать очень больших столкновений, избежать кровопролития. Все исправимо, не произошло ничего такого, что невозможно исправить», — говорит мэр Якутска. “Официальный митинг как раз позволил нам взять инициативу в свои руки — и желание быстро-быстро отсюда выгнать [мигрантов] у людей превратилось в вопросы чисто экономического характера. Я думаю, что мы перевели дискуссию в цивилизованное русло», — уверен и глава республики.
Местные настроения и риторика власти при этом входят в резкое противоречие со стратегией федерального центра: например, в конце марта по итогам переговоров в Бишкеке президент Владимир Путин объявил о том, что до конца апреля для граждан Киргизии, нарушивших режим пребывания в России, будет действовать миграционная амнистия: они смогут выехать на родину и вернуться обратно без привлечения к административной ответственности. В октябре-декабре 2018 года Россия уже проводила такую амнистию — тогда этой возможностью воспользовались около 100 тысяч человек.
«Помидоры стоят 600 рублей»
По данным МВД республики, в 2018 году на миграционный учет в Якутии было поставлено 73 тысячи иностранцев (почти четверть из них — граждане Киргизии). Из них 42,5 принял на себя Якутск, в котором всего 328 тысяч жителей. Сардана Авксентьева отмечает, что это очень много — и все бы ничего, если бы приезжие «вели себя нормально». Среди претензий жителей к мигрантам она называет громкую национальную музыку в автобусах и мелкое обвешивание в овощных лавках.
По информации Следственного комитета, в 2018 году в Якутии было совершено 296 преступлений против половой неприкосновенности личности. Из них иностранцами — четыре, то есть 1,35%. Так что само преступление, совершенное 17 марта, стало лишь «детонатором» для масштабного протеста, признает большинство собеседников «Таких дел» в регионе. Описывая реальные причины митинга, собеседники переходят к сложной экономической ситуации в республике — безработице, падению доходов — и проблемам в сфере миграционной политики: сама власть в регионе открыто транслирует в адрес приезжих обвинения в захвате целых секторов экономики и ведении нелегального бизнеса.
«Есть несколько факторов, которые вызывают определенное недовольство со стороны якутян… Эти люди приезжают в Якутию и находят работу, а наши ходят без работы, это на первый взгляд. Во-вторых, мигранты являются в большинстве случаев источниками криминальных событий, они, по тем сообщениям, которые я получаю, держат наркотрафик в Якутии. К тому же приезжают сюда зачастую те, кто что-то криминальное совершил у себя на родине. В-третьих, наше население чувствует какое-то неуважение к себе», — говорил о мигрантах в 2013 году предыдущий глава Якутии Егор Борисов. Этими же причинами чиновники объясняют всплеск антимигрантских настроений и сегодня, добавляя слова «накипело» и «накопилось».
Молитва в мечети в ЯкутскеФото: Алексей Васильев для ТД «Что бы там мигранты ни говорили, они занимают не только те сферы, в которых местное население не работает, но и те, где оно всегда работало. То же такси, например. Те же автобусы. У нас что, нет ни русских, ни якутов, которые умеют автобусы водить?» — рассуждает Айсен Николаев. И не упускает случая поддеть нынешнего мэра: «Кстати, когда я был руководителем города, доля мигрантов на автобусах каждый год сокращалась. Мы их довели где-то до 35%. Вот, год меня нет — что-то опять у них выросло».
Федот Тумусов связывает возникшее напряжение не с мигрантами, а с заметным падением уровня доходов россиян: «И это особенно остро ощущается у нас на северных территориях. Потому что здесь, естественно, жизнь дороже, продукты питания дороже, транспорт дороже и одежда, естественно, другая требуется. Помидоры стоят 600 рублей».
Антимигрантские протесты могли подменить собой невысказанный протест против федеральных нововведений в сфере экономики — в первую очередь, пенсионной реформы, не исключает и Сардана Авксентьева. На фоне экономических трудностей жители, по выражению мэра, начинают искать виноватых — и их внимание неизбежно обращается на приезжих.
По совокупности миграционных проблем Якутия не слишком отличается от других регионов России, признают местные чиновники. То, что всплеск возмущения случился именно здесь, в республике объясняют сплоченностью якутской нации. «У нас народ дружный. Раз щелкнуло — и собрались», — говорит заммэра Якутска Владимир Федоров, который определяет себя как «местного славянина». Русские, вторая по численности нация в Якутии, в антимигрантских протестах практически не участвовали: их почти не было в «Триумфе», да и переводить выступления с якутского для них никто не стал. По словам местных, в последние годы русские сами нередко уезжают из Якутии в другие регионы; их число в республике стабильно уменьшается.
Якутские чиновники уверены, что благодаря мерам, направленным против нелегального бизнеса, возмущение в регионе стихнет. Депутат Тумусов же подчеркивает — для того, чтобы ситуация действительно разрешилась, власть должна справиться с масштабными экономическими и социальными проблемами, а это зависит не только от региональных чиновников: «Если с точки зрения благополучия отдельного человека, отдельной семьи ситуация будет дальше ухудшаться, то никто не может предсказать, во что это может вылиться».
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.
борьба за права мигранты права мигрантов протесты россия