В Архангельской области строят мусорный полигон. Эксперты из Скандинавии обеспокоены

Конфликт вокруг экотехнопарка «Шиес» в Архангельской области, где будут хранить брикеты с отходами из столицы, или проще «мусорного полигона», как его называют местные жители, продолжается уже больше полугода. Протесты переросли из локального конфликта в межрегиональный — против «шиесского проекта» объединились экоактивисты со всего Севера и из других регионов. Учитывая опасения о перспективах экологического ущерба всему Баренц-региону, конфликт может стать и международным. Возможно ли это — в материале ТД.

Шведский эксперт Ингрид Хастад и российские активистыФото: Дмитрий Сидоров / "Такие дела"

Работы по «непрозрачному» принципу

Конфликтом вокруг «Шиеса» интересуются не только в России — репортажи выпускало итальянское издание Villagio Globale, New York Times, немецкая газета TAZ, шведские, норвежские и финские медиа. В Скандинавии, кроме журналистов, проект изучают активисты, эксперты, крупные компании и экологические организации — и дело не только в заявлениях главы Минприроды Дмитрия Кобылкина о том, что мусор с «Шиеса» будет продаваться в Швецию. В чем причина этого интереса, «Такие дела» узнали в ходе пресс-тура, организованного интернет-журналом «7×7″.

29 марта на стройку будущего полигона вместе с журналистами и блогерами приехали делегации из Швеции и Норвегии. Старший экоконсультант шведской консалтинг-компании Sweco Ингрид Хастад и ее помощник Хенрик Торемарк планировали оценить проект с точки зрения скандинавских стандартов создания свалок. Sweco консультирует государственные органы разных стран и бизнес-компании в сфере архитектуры, транспорта, водоснабжения и обращения с отходами.

Активисты «Шиеса» проводили шведов по большей части стройки, за исключением парковки, склада стройматериалов, ангара для топлива и общежития рабочих, — доступ к ним блокировали оцепления ЧОП «Гарант Безопасности».

Хастад не удалось получить образец материала, который планируется использовать на свалке для создания нижнего слоя между мусором и почвой, чтобы оценить его. Однако она сказала, что проектирование и создание такого проекта в болотистой местности в перспективе может обернуться проблемой. «Я знаю, что в России есть много полигонов, построенных на болотах. В таких случаях очень важно сделать правильный нижний слой. Этот нижний слой собирает воду, проходящую через мусор, мешая ей проникать в болотную воду и в подземные воды, уровень которых в такой местности обычно очень высок», — поделилась Хастад.

Если правильного нижнего слоя нет, болотные и подземные воды поднимаются, попадают в «тело» свалки и загрязняются. При проектировании в таких местах строго необходимо учитывать состояние почвы, грунтовых и подземных вод, их потоки и уровень, говорит эксперт. В проекте экотехнопарка «Шиес», представленного в октябре 2018 года московским правительством, говорится о защитной пленке для нижнего слоя, но не говорится о том, что перечисляет Хастад.

«В целом проект [свалки] выглядит нормально, но нужно смотреть, как вопрос непопадания воды внутрь свалки будет решаться на месте», — отмечает эксперт. Саму идею перевозки мусора за несколько тысяч километров на поездах она оценивает как «в общем плохую», не только вредную для природы, но и дорогую, годящуюся только как временное решение. Другое дело, если мусор вывозится на завод, обеспечивающий его переработку, но в заявлениях властей речь об этом не идет.

Важен также и тип мусора: свалки с органическими отходами в Швеции запрещены еще с начала нулевых. «Органический мусор начинает быстро разлагаться. Образующийся свалочный газ содержит метан, гораздо более разрушительный для окружающей среды и атмосферы, чем углекислый газ. Для такого типа отходов нужны реакторы анаэробного сбраживания, со свалки вы не сможете эффективно собрать газ», — отмечает Хастад.

В проекте идет речь о 10 миллионах тонн «брикетированных бытовых отходов», которые соберутся на «Шиесе» за 20 лет. Предполагается, что перед отправкой отходы будут отсортированы в «экокластере» в Подмосковье, но Хастад говорит, что смешанный мусор крайне сложно подвержен сортировке. В Швеции в самом начале мусорных реформ полвека назад начинали с мусоросжигающих заводов, дающих тепловую энергию, но заводы эти имеет смысл размещать только вблизи крупных городов, отмечает эксперт. «Шиес» находится в пяти часах езды от Сыктывкара и в 10 часах езды от Архангельска.

В идеальном мире вы перерабатываете материалы, пока больше не сможете их перерабатывать

«После этого вы сжигаете их и получаете из них энергию. В Швеции мы используем для этого реакторы анаэробического сбраживания, но тут тоже чувствительный момент — все, что туда попадает, должно быть безупречно чистым, чтобы получившуюся биомассу можно было использовать как удобрение, а органический газ — и для отопления, и как топливо», — объясняет экоконсультант. Это необходимо делать в том же месте, где мусор образуется, нельзя переработать его «потом», резюмирует Хастад.

В заключении Sweco по итогам визита Хастад и Торемарка (есть в распоряжении редакции — Прим. ТД) отмечается, что никакой информации со стороны оператора проекта в компании так и не получили: как отходы будут сортироваться перед транспортировкой, какие фракции отходов будут свозиться на свалку, какие материалы будут использованы при строительстве, кто конкретно владеет территорией будущего полигона. У компании сложилось впечатление, что работы на «Шиесе» могут вестись по непрозрачному принципу, а количество предоставляемой информации местным жителям и другим стейкхолдерам «минимально». «Такой подход не соответствует шведским практикам обращения с отходами. Вовлеченность публики, в том числе через публичные слушания, в Швеции является необходимым условием строительства подобного полигона», — заключают в Sweco.

Российские экологи также обращают внимание на непрозрачность строительства. По словам руководителя токсической программы «Гринпис России» Алексея Киселева, «не исполнены никакие юридические процедуры, которые необходимо выполнить при подобных проектах». Эксперт в комментарии «Росбалту» отметил, что федеральный закон требует заключения договора между субъектами Российской Федерации о трансфере отходов, но такие документы не были представлены публике.

«Мы не видели оценки воздействия на окружающую среду объектов обращения с отходами, мы не видели заключения государственных экологических экспертиз по этому поводу. И мы не припомним, чтобы проходили общественные слушания, которые необходимы в данной ситуации», — констатировал Алексей Киселев.

Принцип предосторожности

Жители Поморья и активисты «Комитета защиты Печоры» и «Комитета защиты Вычегды», организаций, возникших на волне протестов Севера против московского мусора, говорят, что использование «Шиеса» под «крупнейшую свалку в Европе» может обернуться гигантским экологическим коллапсом. Стройка идет на болотистой местности, а значит, предполагают активисты, захороненный на полигоне несортированный мусор отравит грунтовые воды, которые через систему подземных рек и озер отравят реку Шиес, приток Вычегды, и загрязнение распространится на Двину и Печору, а затем отравит все Баренцево море.

Даниела Слабински и Олаф Ларссон, представители норвежской организации «Природа и молодость» (Natur og Ungdom — дочерняя некоммерческая организация Norges Naturvernforbund «Норвежского общества охраны природы»), которые вместе с шведами осмотрели будущую стройку полигона 29 марта, не исключают предложенного экоактивистами «худшего» варианта, но исходят из «принципа предосторожности».

Слабински отмечает, что в Баренц-регионе есть много старых экологических проблем, несущих в себе сопоставимые риски — нефтедобыча, как российская в «Печорском море», так и норвежская, плавающие российские ядерные электростанции типа «Академика Ломоносова» и сульфурные отходы из российского города Никель, распространяемые ветрами по всему региону. Эти проблемы, объясняет Слабински, население региона наблюдает своими глазами уже долгое время, поэтому угроза разлива мусорного яда через северные реки России для них видится пока размытой, учитывая, что ей пока не посвящено научных работ. Но представители «Природы и молодости» не сомневаются, что местной экосистеме полигон точно нанесет огромный ущерб.

Шведский эксперт Ингрид Хастад в комментарии «Таким делам» отмечает, что проделавшее такой большой путь загрязнение маловероятно нанесет значительный ущерб окружающей среде Баренцева моря.

Вид на стройку полигона «Шиес»Фото: Дмитрий Сидоров / "Такие дела"

«Выбросы метана, характерные для таких огромных свалок, наносят прямой ущерб и глобальной экосистеме, приближая глобальное потепление. В последнем докладе ООН об изменении климата отмечается, что у человечества осталось 11 лет, чтобы перестроиться в сторону энвайроментализма и предотвратить связанные с глобальным потеплением экологические катаклизмы. С этой точки зрения строительство таких огромных свалок, выбрасывающих в природу метан, — не лучшая идея», — комментирует Олаф Ларссон.

В целом же, отмечает он, история с «Шиесом» укладывается в общий тренд эксплуатации Баренц-региона, работающий по обе стороны границы, — корпорации и государства используют его огромные безлюдные территории для экстенсивного развития, наплевав на природу, прежде нетронутую человеческим присутствием. Для противостояния этому тренду, считают норвежцы, необходимо связывать все его проявления в единую картину экологического разрушения и проявлять солидарность с активистами из всех уголков Баренц-региона, вне зависимости от того, насколько загрязнение российских северных рек затронет жизнь в Норвегии.

Олаф и Даниела отмечают, что им легко понять и присутствующий в «Шиесе» нарратив социальной несправедливости, когда крупные города используют периферию утилитарно, как места для свалок, хранения промышленных и ядерных отходов, как ресурс — по их мнению, это общемировой тренд, не ограничивающийся «Шиесом» и затрагивающий в том числе Норвегию, занимающую в рейтингах благополучия и процветания жизни первые позиции.

«Если что-то происходит где-то далеко за пределами “центра”, значит, этого нет. Это одна из центральных проблем современного общества, не только российского», — говорит Олаф. Представители «Природы и молодости» отмечают, что восхищены тем, как жители Урдомы и Севера противостоят этому процессу при помощи самоорганизации и самоуправления, и черпают в их деятельности вдохновение.

Скрытая угроза

К делегации иностранных экоактивистов и экспертов в «Шиесе» и соседней Урдоме возник повышенный интерес со стороны местной полиции. 30 марта журналисты из «7×7» предупредили норвежцев Слабински и Ларссона, что сотрудники МВД звонили в их гостиницу, задавали вопросы об иностранных гостях и требовали перезвонить, когда те появятся. Представители «7х7» рассказали, что несколько полицейских в штатском позже заселились в этот же отель под видом гостей. Они интересовались деятельностью всех остановившихся в гостинице журналистов и активистов из других регионов, но особенно хотели найти «шведов». Возможно, они перепутали Слабински и Ларссона со шведскими экспертами Хастад и Торемарк, посетившими «Шиес» в тот же день и уехавшими. Так или иначе, норвежцы решили не рисковать и уехали в Сыктывкар.

Вернувшись в Норвегию, активисты намерены представить организации подробный доклад о ситуации в Архангельской области, с фото- и видео- материалами. Кроме того, активисты сообщили, что разошлют информацию по главным норвежским СМИ. На данный момент, отмечают они, единственное норвежское медиа, регулярно освещающее происходящее в «Шиесе» — заблокированный Роскомнадзором и базирующийся в приграничном с РФ Киркенесе The Barents Observer.

Мэр Киркенеса Рюне Рафаельсон в интервью российскому сайту 29.ru рассказал, что следит за происходящим в «Шиесе», однако отметил, что ему «сложно рассуждать о происходящем в России». Автор интервью Елена Ионайтис в разговоре с «Такими делами» отметила, что в личных разговорах жители проявляют информированность о проблеме «Шиеса» и эмоциональность, но в общении с российскими СМИ «крайне осторожны в формулировках», поскольку официальных заявлений не делает ни Россия, ни Норвегия.

О ситуации, по словам активистов, также осведомлено министерство природы Норвегии («Такие дела» направили в ведомство запрос, но пока не получили ответа), а их организация проводила у российского посольства «акции солидарности» с лозунгами в поддержку протестующих в «Шиесе». Но на этом интерес норвежцев пока ограничивается — представители «Природы и молодости» одни из первых норвежцев, прибывших по этому вопросу в Архангельскую область. Несмотря на обеспокоенность, жители приграничных регионов Норвегии пока не видят в истории с «Шиесом» «непосредственной угрозы» им самим. Хотя такая угроза, признают Слабински и Ларссон, может существовать.