Оригинал материала
Все материалы, архив, библиотека погибли безвозвратно
Фрагмент книги «Я с мертвыми не развожусь!..»
Екатерина Константиновна Лившиц (1902–1987) — вдова поэта и переводчика Бенедикта Лившица (1887–1938). В «Редакции Елены Шубиной» выходит составленная Павлом Нерлером книга, в которой собраны ее воспоминания, дневники и письма. Мы публикуем фрагмент вступительной статьи, посвященной издательской судьбе книги Бенедикта Лившица «Картвельские оды», и переписку Екатерины Константиновны Лившиц с редактором книги Гарегином Бебутовым, Ниной Табидзе, вдовой Тициана Табидзе, Марикой Чиковани, женой Симона Чиковани, а также с поэтом и переводчиком Игорем Поступальским.Екатерина Лившиц. «Я с мертвыми не развожусь!..» Воспоминания. Дневники. Письма. М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019
Из вступительной статьи Павла Нерлера «Картвельские оды»
…Встав на ноги и оглядевшись, Е. К. Л. [Екатерина Константиновна Лившиц] стала периодически выбираться к своим подругам в другие города — прежде всего в Москву, Киев и в Тбилиси.
В 1961 году, в один из приездов в Тбилиси, Цуца Карцивадзе отвела Тату Лившиц к Гарегину Владимировичу Бебутову, журналисту и литературоведу, старшему редактору тбилисского издательства «Мерани»В прошлом редактору ереванской русскоязычной газеты «Коммунист», члену ЦК Компартии Армении и депутату Верховного Совета Армянской ССР.. В этот вечер и родился замысел издания «Картвельских од» — «грузинской» книги Бенедикта Лившица. Хорошие книги тогда надо было упорно и терпеливо «пробивать» и «проталкивать» где-то наверху: роль такого «верхнего толкача» охотно взял на себя Гогла Леонидзе (и превосходно с нею справился!). Бебутов же взял на себя основной труд — составителя, хлопотуна и редактора Аллу Соломоновну Перим.
В 1961 году, в первом своем письме к нему, Е. К. писала: «Благодарю Вас за внимание, за Ваше доброе отношение к памяти моего покойного мужа, за желание воскресить имя поэта, так искренне любившего Грузию». Сама же она помогала Бебутову самым активным образом — собирала по библиотекам и архивам стихи, письма и фотографии, отвечала на бебутовские вопросы и задавала свои. Первым делом она обратилась в Киев, к Мусе — Моисею Лившицу, младшему брату Бена. Тот сразу же пошел к Вере Александровне Вертер-Жуковой и вернулся с первым уловом — копирочной, но авторизованной копией автографа стихотворения «Эсхил» 1933 года. Следующая порция находок — «Золотое средоточие» (четвертая книга стихов, состоящая всего из пяти стихотворений, «проникнутых религиозными настроениями», как «по-главлитовски» выразился Муся), статья «Писатель и современность» (1919), шуточная сценка «Фавн», вернее, две ее последние страницы (1915), два стихотворения из «Болотной медузы», семнадцать кавказских стихотворений середины 1930-х годов, а также переводы «Искупления» В. Гюго и «Офелии» А. Рембо. Все это Муся к середине февраля 1962 года перепечатал и переслал Е. К. Л.
Обнаруженные в Киеве стихи Лившица о Грузии стали ценным пополнением для готовившейся в Тбилиси книжки. И спустя почти три года, в конце 1964-го, «Картвельские оды» Бенедикта Лившица с предисловием Георгия Леонидзе действительно увидели свет!
Со временем были обнаружены и другие «грузинские» материалы Бенедикта Лившица — стихи, переводы, письма. Они вошли в состав публикации, отданной в «Литературную Грузию» в 1984 году и вышедшей в конце 1985-го«Con amore!» Памяти Бенедикта Лившица / Публ. и вступит. заметка П. Нерлера // Литературная Грузия. 1985. № 11. С. 149–155. Перепеч.: Грузино-российские научно-культурные связи в истории Санкт-Петербурга. СПб., Логос, 2003.. Логичной казалась и идея обновленного издания «Картвельских од», что и было предложено издательству «Мерани» — при поддержке Е. Евтушенко, Е. Сидорова и К. Каладзе — еще в начале 1984 года. В 1985-м «Мерани» включило ее в план 1987 года и даже назначило редактора.
Фото: предоставлено Павлом Нерлером
Из писем Е. К. Лившиц
1961
Гарегину БебутовуПисьма Е.К.Л. к Г.В. Бебутову печатаются по: РГАЛИ. Ф. 3100. Оп. 1. Д. 120
<Предположительно, 1961 г.>
Глубокоуважаемый т. Бебутов!
Александра Федоровна рассказала мне, что благодаря Вашей инициативе явилась возможность издать небольшой сборник стихов и писем Бенедикта Лившица.
Благодарю Вас за внимание, за Ваше доброе отношение к памяти моего покойного мужа, за желание воскресить имя поэта, так искренне любившего Грузию.
1962
Гарегину Бебутову
9 января 1962 г.
Уважаемый тов. Бебутов!
Благодарю за деньги. Они были для меня новогодним подарком.
В Литературном музее я видела и переписала тоже три письма к Тициану.
Автомобильная катастрофа, о которой упоминает муж «Автомобильная катастрофа» произошла в ноябре 1935 г. См. в письме Лившица к Г. Леонидзе от 21 декабря 1935 г.: «Знаешь ли ты, что месяц назад у меня произошла автомобильная катастрофа…» (Лившиц Б. Картвельские оды. Тбилиси, 1964. С. 70), конечно, известна мне во всех подробностях. Это произошло вечером на площади Московского вокзала. На машину налетел грузовик. Мне позвонил врач из клиники военно-полевой хирургии, куда мужа доставила скорая помощь, уже после операции, а допустили меня к нему только на следующий день.
Спасибо за желание помочь мне. Я нашла кое-что в наших журналах за 35, 36 и 37 годы. Сейчас жду ответа из Киева, где имеется довольно много материалов и, в частности, стихи о Грузии.
С чувством большой нежности вспоминаю Тбилиси (он полон необычайного очарования), моих милых друзей и еще раз благодарю Вас за проявленное ко мне внимание.
Искренно желаю Вам всего самого лучшего.
9/I-62
Е. Лившиц
Гарегину Бебутову
28 декабря 1962 г.
Посылаю Вам письма к Г. Леонидзе. Если Вы или Георгий Николаевич найдете нужным некоторые из них сократить, я всецело полагаюсь на Вас.
Передали ли Вам вместе со стихами и переводы? К сожалению, мне удалось собрать очень мало, а я знаю, да и письма подтверждают, что были еще переводы Тициана Табидзе, Галактиона, Леонидзе.
Как я Вам говорила, весь архив моего мужа погиб, и больше я ничего добавить не могу.
Еще раз благодарю Вас.
Е. Лившиц
28/XII-62
Ленинград К 51
Белоостровская 39, корп. 3, кв. 30
Дорогая Нина Александровна,
очень жаль, что не удалось лично расцеловать Вас и поблагодарить за ту внимательность и ласку, с которой Вы отнеслись ко мне. Крепко целую Вас. Еще раз благодарю и надеюсь на встречу.
Тата ЛившицК письму имеется приписка Цуцы Карцивадзе на груз. языке: «Генацвале Нина, я приду, чтобы посмотреть на ребенка. Поцелуй Нинико и маму. Целую, Цуца».1963
Марике ЧикованиПечатается по: Государственный Литературный Музей Грузии им. Г. Леонидзе. № 27273.145.
3 августа 1963 г.
Дорогая, милая моя Марика!
В Вашем письме прозвучал не заслуженный мною упрек!
А я ведь писала Вам в Малеевку. В Тифлис, правда, не писала, но только потому, что не хотела надоедать Вам. Ваше милое, ласковое письмо очень обрадовало меня. Спасибо, что вспомнили, спасибо, что хотите видеть меня. Конечно, я мечтаю побывать в Тбилиси этой осенью, но не знаю, смогу ли осуществить эту мечту. Если всё же соберусь в Ваши края, то не раньше конца сентября. Я недавно написала Цуце длинное письмо, но, конечно, она не отвечает, хотя и спрашивала о некоторых интересующих меня делах. Что поделать с этой лентяйкой!
Она прислала мне телеграмму с объяснением в любви и приглашением и тем ограничилась. Если не трудно, передайте ей, пожалуйста, что я жду ответа насчет книжки В. Н. Орлова.
Я очень хочу повидаться с Вами, посмотреть на Вас, поболтать. Как Вы себя чувствуете, дорогая? Ради Бога, жалейте себя, не утомляйтесь. Я из газет узнала о чествовании Симона Ивановича и тут же подумала: «Ну и достанется же хлопот Марике!»
Вл. Ник. был очень мил ко мне. Руководил мною в делах с Изд. Писателей. Сделал всё от него зависящее. Книгу поставили в план, но не обольщаю себя надеждой. Столько перемен сейчас. Все немного растеряны, ничего еще не определилось.
Подождем осени, кончится время отпусков, и положение выяснится.
С Ларисой мы иногда видимся и даже немного поработали, но сейчас она в отпуске, а я на даче. На днях собираюсь в Ленинград и пойду к ней на квартиру, узнаю, где она.
Живу по-прежнему: почти ничего не делаю и ужасно занята. Друзья меня не забывают. Почти никогда не живу на даче одна. А тут еще этот фестиваль подвернулся, и я каждый день ездила в дикую жару и просиживала в кино по 4–5 часов без перерыва. А фильмы все были неважные. Зря только мучилась!
Ал. Матв. расстался окончательно со своей Ириной. Завтра уезжает в Малеевку творить. Ругаю я его по-прежнему.
На даче у меня сейчас чудесно: доцветают розы, белые лилии пахнут одуряюще, коты в полной прострации валяются под кустами, а мы ходим на взморье купаться и из-за жары утратили последнюю энергию.
Спасибо за приветы. Я в свою очередь тоже горячо обнимаю и целую всех моих подружек и приветствую друзей-мужчин.
Очень, очень хочу в Тбилиси. Надеюсь, что это мне удастся. Когда Вы предполагаете уехать? Жаль было бы разминуться. Черкните мне хоть несколько слов. Каждая Ваша строчка очень дорога мне.
Крепко, крепко целую Вас, душенька моя.
Ваша Тата
3/VIII-63, Лисий Нос