Оригинал материала
«Все нормально, просто мы с другой планеты»
В начале 90-х бывший сотрудник НИИ Владимир Захаров принял неожиданное решение — открыть свой театр кукол. Со временем он создал на окраине Томска новый, особый мир, но однажды исчез вместе с ним
В начале 90-х бывший робототехник и сотрудник НИИ из Томска Владимир Захаров принял необычное решение — построить свой театр кукол. Так в сибирском городе появилось место, создатель которого сломал прежние основы этого искусства, заставил кукол летать, говорить, есть и пить, плавать под водой, показал «томскую сказку» в Испании, Италии, Польше и Японии, а записи его спектаклей на YouTube посмотрели десятки тысяч человек. Журналист Галина Сахаревич рассказывает историю человека, который создал на окраине Томска особый, сказочный мир — и однажды исчез вместе с ним: в феврале 2019 года Владимир Захаров погиб, пытаясь спасти свою мастерскую от пожара.
Живой буфет и театр из перчатки
«Скотина-то не кормлена!» — говорил Захаров, выходя на крыльцо своего дома, чтобы покормить птиц. Он доставал из кармана семечки и шуруповерт, которым прикручивал кусочек сала на сделанную из коряг стойку кормушки. Настоящий Папа Карло: улыбка в глазах, круглые очки в тонкой оправе, кудрявые волосы. И кудрявая же борода, очень удобная для кукольника: когда кукла «говорит», рта говорящего за нее Захарова не видно.
На сало слетались синицы, дятлы и другие лесные птицы. Сказочник Захаров одинаково любил и лес, и его обитателей: в Узбекистане, где он родился 62 года назад, леса не было.
Свой первый театр он открыл тоже в Узбекистане — еще в четвертом классе вместе с сестрой сделал кукол из перчаток. Но на сцену совсем не тянуло: мальчик любил книги, технику и конструирование. Поэтому после школы поступил в политехнический университет на кибернетика, а в 1978 году его распределили в Министерство общего машиностроения СССР. Так и оказался в Томске, на предприятиях, где занимался созданием технологий, способных работать без человека. Но вскоре обнаружил, что инновации готовились только для комиссий: стоило комиссиям уехать, работа прекращалась. Тогда же, в конце 80-х, сотрудник НИИ получил необычное предложение от местного театра куклы и актера «Скоморох» — изготовить для спектакля по «Мастеру и Маргарите» сложную техническую конструкцию, «живой буфет», изображающий бюрократическую систему МАССОЛИТа.
Актер, режиссер и конструктор кукол на запястье Владимир Захаров в мастерской «Кадочка» при театре «2+Ку»Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС Захаров согласился и приступил к работе. Колдовать над двухметровым механизмом пришлось почти год, зато буфет получился действительно живым: здесь 30 кукол-сотрудников пили, ели, стояли в очереди за гонорарами. Но справиться с изобретением мог только его создатель — и тогда Захарову впервые пришлось выйти на сцену. Специально для него в спектакль добавили отдельного персонажа, который чинил буфет прямо на сцене. Со временем Захаров подарил постановке еще одного героя — механического пса Бангу, лежащего у ног Понтия Пилата.
«Собака все время лежала неподвижно, морда на лапах. Потом как-то Понтий Пилат начал с ней разговаривать — и она подняла голову, — вспоминает друг и коллега Захарова Алексей Зайцев. — Для всех зрителей это оказалось шоком: собака ожила!»
Захаров объяснял: то самое волшебство происходит, когда кукле дается «лишняя степень свободы». Дополнительное, ненужное, казалось бы, движение — но оно выглядит как живое. Такое, как поворот головы собаки, когда она поднимает морду с лап.
В мастерской «Кадочка» при театре «2+Ку» актера, режиссера и конструктора кукол на запястье Владимира Захарова. Особенность театра — электромеханические куклы, созданные ЗахаровымФото: Кирилл Кухмарь/ТАСС После «Мастера и Маргариты» Захаров работает и над другими спектаклями. Платоновский «Котлован», «Три мушкетера», «Русалочка»: в театре ездят настоящие кареты, плавают под водой деревянные куклы. В НИИ же Захаров продолжает делать сложных заводских роботов. Две эти роли он сможет играть примерно год, а затем решит уволиться из НИИ. Отпускать специалиста в институте и на предприятиях не захотят: увольнение даже разберут в райкоме партии, но в итоге Захарова все же придется заменить. Группой из 14 специалистов.
Человек-театр
Захаров остается работать в «Скоморохе» и изучает весь мир театра изнутри, от бутафорского цеха до сцены, чтобы понять — как сделать куклу живой. Полностью погрузившись в работу, Владимир снимает помещение в подвале театра, которое служит ему и домом, и мастерской. Целые дни он проводит в своей каморке, лишь по утрам выходя на прогулку. Захаров придумывает своих кукол и предлагает главному режиссеру Роману Виндерману постановку с ними. Но, обычно открытый для экспериментов, на этот раз Виндерман отказывает.
После потока отказов Захаров решает уйти и работать самостоятельно, вспоминает его сын Яков: кукольник пишет свои первые, «как бы французские», сказки про недотепистого персонажа Жака и играет с ним дебютные спектакли. Справляться со всеми декорациями, деревянным персонажем, сценографией приходилось с помощью только своих рук. Но позже появится напарник, муза и супруга — актриса Ольга Кушкова, которая училась в одном с Захаровым институте, трудилась в том же НИИ и согласилась на предложение Владимира работать вместе. Вместе они придумывают концепцию театра на чемоданах и название «2+Ку» (двое и куклы).
Театр живых куколФото: Bogdanov-62/commons.wikimedia.org «Я удивлялась: а как вы ставите спектакли-то? — вспоминает театральный критик Татьяна Веснина. — Владимир отвечал просто: “Ну а как? Натягиваешь ширму, начинаешь играть”».
Вскоре в театр к Владимиру и Ольге приходит третий участник — артист и музыкант Максим Мясоедов. Когда удается скопить денег на первые гастроли, театр отправляется на фестиваль в Испанию и Польшу. Весь багаж, включая кукол, компьютер, декорации, упакован в два небольших чемодана.
«На фестивалях Владимир удивлял своей личностью, своими куклами, — говорит Веснина. — Он создавал авторскую модель не только театра. Он создавал авторскую модель мира».
Двое, трое и снова один
Вскоре Захаров и Кушкова понимают, что вечно жить на чемоданах нельзя, покупают дом на переулке Южном и перестраивают его в свое жилище: с уютным баром, сценой, винтовой деревянной лестницей. Чтобы дом стал еще и театром, нужны деньги, и Владимир подрабатывает почти на любых заказах: от поделок из корней и веток до алтаря томского костела. Делает и кукол — для кафе, магазинов, в подарок руководителям фирм. В томском «Детском мире» до сих пор можно пообщаться с захаровским предсказателем и погадать на волшебном шаре, в одной из городских аптек — с деревянным доктором в интеллигентном пенсне, в новосибирском баре — с кедровым Полом Маккартни.
В театре «2+Ку» тем временем наступает разлад: Ольга и Максим уходят. После этого театра «Двое плюс куклы» больше не существует. Он получает название Театр живых кукол. Ольга и Максим откажутся разговаривать и после гибели Захарова.
Актер, режиссер и конструктор кукол на запястье Владимир Захаров во время спектакляФото: Кирилл Кухмарь/ТАСС Владимир остается без партнеров по театру, но с друзьями и близкими, которые помогают ему строить театр — «сундук со сказками».
«На самом деле мало кто верил, что у папы получится театр, — вспоминает Яков. — “2+Ку” — это же театр-балаган на чемоданах, а тут целый дом 6 на 10».
К 400-летию города, в 2004 году, Захаров снова открывает свой театр — и в нем сразу поселяются кукольные персонажи. Даже за пределами сцены. Бабушка-кассир Арина Родионовна с мешочком для денег за билеты — правда, билеты, как и деньги в мешочке, в театре никто не проверял. Коля Шторкин — мальчик-куколка, неудачно пробовавшийся на роль Маленького принца, который объявлял: «Первый звонок, уважаемая публика, первый звонок». В туалете — своя кукла, а над сценой завис непонятный Голова.
«А еще ведь разговоры кукол попадали под ситуацию — во дела! — смеется Зайцев. — Сидит у нас кукла-мужичок, к ней подходят, а она им: “О, а я вас помню, я еще тогда деревом был в лесу… Вы были там со своей подругой”. Мужики вообще торопели!»
Механизмы управляли не только куклами: автоматически загорались звезды в ночном театральном небе, меняли направление прожекторы. Зрители ожидали, что над каждым спектаклем работают толпы технических специалистов, осветителей, помощников, которые потом выйдут из-за кулис. Но спектакль заканчивался — и выходил только Захаров, главный дирижер всего происходящего.
Зрители перед началом спектакля в театреФото: Кирилл Кухмарь/ТАСС В 2005 году кукольник отправляется на масштабные гастроли: приглашают давние знакомые, еще с его первых заграничных поездок. Захарова ждут в Испании, Италии, Швейцарии, Польше, Японии, просят проводить мастер-классы и делать кукол. Деньги на первые гастроли заработаны — и театр едет на фестиваль в Польшу и Испанию.
«Извините, но вы опоздали»
Посетителей из года в год становилось все больше. Зрительный зал вмещал до 80 человек — если рассесться на специальных подушках на ступеньках театра и даже на полу перед сценой. Принцип сказочного театра был таким, что заранее билет купить было нельзя, и порой приходящие даже за час до спектакля люди видели табличку: «Очень жаль, но вы опоздали». Это означало, что мест уже нет.
«Все больше людей узнавали об этом театре, — объясняет Яков Захаров. — Папа же реально был как Джон Леннон. Реально крутой».
Владимир Захаров в самом здании театра. У него за задником сцены тоже находилась мастерская. Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС Владимир Захаров ездил с мастер-классами по миру, дружил с кукольниками в Италии, США, Румынии и других странах, но в России его воспринимали иначе. Так, на международном фестивале кукол в Оренбурге «захаровские» смутили критиков и актеров — своей натуралистичностью, естественностью движений, они считали их «какими-то гомункулами». Захаров в ответ рушил все стереотипы кукольного театра: что это только для детей, что кукольник должен быть невидим, что говорить про себя и свои чувства нельзя, а надо играть роль, что стандартные кукольные спектакли — это постановки детских сказок или классической литературы. Реакция зрителей тоже была необычной — например, у самой популярной куклы Захарова, Ежика Владимировича, до сих пор есть свой профиль во «ВКонтакте», где поклонники поздравляют его с праздниками и признаются в любви.
На обвинения в том, что его спектакли «слишком личные», Захаров отвечал просто: «Все нормально, просто мы с другой планеты».
«Театр — это условность»
«В 2008 году я приехал на музыкальный фестиваль “Мамакбо”, — рассказывает первый ученик Владимира Захарова, Иван Затока. — Увидел, как Захаров дает интервью. У Владимира на руке была кукла Алиса. После проникновенного взгляда Алисы и прикосновения ее тоненьких пальчиков, которыми она обхватила мой палец, я влюбился — в хорошем смысле этого слова, — меня потрясли куклы».
Биолог по образованию и экскурсовод по профессии, Иван сначала не планировал ставить никаких спектаклей: просто вспыхнул детский восторг при виде чудесной игрушки. Но после того как Захаров сделал для него куклу Петю, Иван начал работу над первым спектаклем, который затем показал учителю. «Сначала он по-отцовски проверил свое творение: все ли лесочки, крепления на месте. Потом сказал, что в спектакле я зря пытаюсь дистанцироваться от куклы: “Вань, не нужно этого делать, театр — это условность”».
Владимир Захаров во время спектакляФото: Кирилл Кухмарь/ТАСС При этом у Захарова было особое умение — превратить любую ситуацию в театр, отмечает Затока: «Помню одну историю. Телефонный звонок — и на том конце провода предлагают купить фосфорные краски, которые светятся, и просят позвать директора театра. Захаров сказал: “Да, конечно, сейчас позову”». И голосом Ежика ответил: “Нет, нам красочки не нужны”».
За время существования театра у Захарова было не менее 50 учеников. Не только российских: приезжали из Румынии, Италии, Германии.
«Он сразу определял, будет ли из человека толк, и тут же отметал лишних, — вспоминает Зайцев. — Говорил: “Я тебя буду мучить, а ты меня будешь мучить, зачем тебе это?”».
«Он рассчитывал получить не учеников, а партнеров, — продолжает Затока. — Партнеров, которые будут самодостаточны, смогут не только овладеть его мастерством, но и, возможно, привнести в него что-то свое. Но Захаров был слишком гениальным».
«Место, где людям хорошо»
Зимой 2019 года в Томске стоят морозы минус 35. Первого февраля примерно в шесть вечера начинается пожар — в «Кадочке», мастерской Захарова. Это двухэтажное здание, которое действительно по форме повторяет форму кадки. Владимир спешит туда. Позднее свидетели скажут: «Вышел, попросил воды и зашел обратно».
Через час пожар потушит МЧС, а спасатели обнаружат обгоревшее тело человека. Установить личность и пол погибшего на месте было невозможно — так сильно обгорело тело. По томским сообществам в социальных сетях после сообщения о пожаре гуляют слухи: «Может, это не он?» Но медицинская экспертиза подтвердит: он.
Двухэтажное здание рядом с театром «2+Ку» по Южному переулку, где 1 февраля во время пожара погиб основатель театра «2+Ку» Владимир ЗахаровФото: Таисия Воронцова/ТАСС Друзья Захарова с грустной улыбкой вспоминают, что ему иногда звонили с вопросом: «Как пройти в ваш музей?» Владимир отвечал, что в музей пока пройти нельзя: он еще жив. Сейчас театр начал работу без своего Мастера: записи спектаклей Захарова, снятые немецким документалистом Рамоной Гастл, показывают на проекторе, а в сентябре хотят провести фестиваль работ его учеников. Так же как когда-то в НИИ Захарова заменили 14 сотрудников, сейчас вместо него — рабочая группа из 15 близких и друзей. Например, Зайцев стал завхозом театра: из-за пожара и морозов все коммуникации в «Кадочке» вышли из строя.
«Это должно быть место, где людям хорошо, где они чувствуют любовь. Но такое крайне сложно сделать, — говорит Затока. — Будет немножечко не то. Нет. Совсем не то».
россия