Экологи заламывают руки в агонии

Шесть книжных новинок, которые стоит прочитать

Путеводитель по миру «Илиады» и «Одиссеи», корейский Чехов, обучение экологичности, история античного христианства, психоаналитическая повесть и выход из тупика постмодернизма: каждую неделю «Горький» выбирает самые интересные, на наш взгляд, новинки, которые заслуживают вашего внимания. На этот раз речь пойдет о книгах Сильвена Тессона, Хен Чжингона, Тимоти Мортона, Фаддея Зелинского, Амели Нотомб и Вадима Руднева.

Сильвен Тессон. Лето с Гомером. М.: Ад Маргинем, 2019. Перевод с французского Сергея Рындина. Содержание

Автор этой книги — искатель приключений, путешественник, вдоль и поперек объехавший на велосипеде едва ли не всю Среднюю Азию, и на мотоцикле половину России. Тиссон прожил несколько месяцев в палатке на берегу Байкала (за книгу о своих приключениях в Сибири он получил одну из престижных во Франции премий), а заодно ценитель поистине хорошей литературы.

«Лето с Гомером» — путеводитель по миру «Илиады» и «Одиссеи». Сильвен Тессон, не отягощенный академическими знаниями, в свободной и предельно доступной форме рассказывает о двух сохранившихся поэмах «божественного Омира»: о том, в каких условиях создавались великие стихи Гомера, почему они передавались из уст в уста — и заодно советует вернуть «Илиаду» в школьную программу.

Без всякого снобизма, которым зачастую грешат подобные книги, Тессон ловко объясняет, зачем Гомер нужен именно сегодня. Книга станет прекрасным поводом прочитать или перечитать наследие поэта, с которого принято отсчитывать европейскую литературу. И невозможно не согласиться с основной мыслью книги Тессона: мы не ценим мирную жизнь, пока не начнется война.

«„Илиада” несла в себе музыкальную тему проклятия людей. Химеры души высвобождались на поле брани. „Одиссея” же — это часослов человека, пытающегося избежать коллективного исступления и стремящегося примириться с судьбой простого смертного — быть свободным и благородным.

Наконец, еще одна центральная тема „Одиссеи” — постоянство души. Главная задача — не забыть про свою цель, не отказаться от самого себя и продолжать жить своей жизнью.

Наивысший позор — это отказ от своих убеждений».

Хен Чжингон. Удачный день: сборник рассказов. М.: АСТ, 2019 Перевод с корейского Ким Сонмен и Ильи Белякова

Имя Хен Чжингона (1900 — 1943) вряд ли что-то скажет нашему читателю. Между тем он один из классиков корейской литературы, которого в обязательном порядке изучают в школах к югу от 38-й параллели. Теперь с его наследием могут познакомиться и русскоязычные любители восточной беллетристики.

Лаконичные новеллы Хен Чжингона напоминают одновременно Чехова, Акутагаву и многих других мастеров малых прозаических форм. Вместе с тем они ничуть не вторичны — это самостоятельные художественные произведения, написанные настоящим художником. Временами — смешные, временами — запредельно грустные.

В книгу вошло семь рассказов, представляющих ранний период творчества писателя. Надеемся, АСТ продолжит переводить и выпускать вещи этого замечательного писателя.

Издание билингвальное — после русского перевода идет текст на языке оригинала.

«— Я... Я не умею играть на пианино, — еле слышно прошептала жена, вся красная от стыда и с дрожащими в уголках глаз слезинками.
— Как это, даже на пианино не умеешь?
Муж с довольным видом уселся перед инструментом.
— Ну что ж, тогда давай покажу, как это делается!
Широким жестом он беспорядочно провел рукой по клавишам справа налево и обратно. Когда стало ясно, что играть он тоже не умеет, жена с видимым облегчением вздохнула и мило улыбнулась.
— Ой, как хорошо вы играете!»

Тимоти Мортон. Стать экологичным. М.: Ад Маргинем Пресс, Музей современного искусства «Гараж», 2019. Перевод с английского Дмитрия Кралечкина

«Стать экологичным» — первая книга британского философа и литературоведа Тимоти Мортона на русском языке. Многие близкие ему авторы вроде Грэма Хармана давно переводятся и издаются, хотя Мортон, как нам кажется, гораздо доступнее и интереснее многих из них. В этой работе он анализирует современный мир, живущий в «эпоху массового умирания»: чтобы у него было будущее, необходимо переосмыслить место человека в нем — ведь с точки зрения объектно-ориентированной мысли у нас нет никаких преимуществ перед нечеловеческими видами, с которыми мы должны сосуществовать.

«Наплевать на экологию? Может, вы и думаете, что вам наплевать, но всё же это не обязательно так. Не читаете книг по экологии? Тогда моя книга для вас.

Вас можно понять: книги по экологии зачастую представляют собой непролазные дебри информации, успевающие устареть, пока книга попадет вам в руки. Они награждают вас подзатыльником, чтобы вам стало стыдно. Хватают за грудки и орут, пытаясь донести до вас неприятные факты. Заламывают руки в агонии и причитают: „Что же нам делать?” Просто-таки пропаганда, у которой в боксерской перчатке вечно спрятан кастет. Но моя книга совершенно другая. „Стать экологичным” не будет читать проповеди эко-пастве. Она написана для вас: может, вы и сами время от времени оказываетесь в числе паствы, а может, и вообще не знаете, что это за паства такая, или вам просто плевать».

Фаддей Зелинский. История античных религий. Т. 6. Кн. 1. СПб.: Издательский проект «Квадривиум», 2019. Перевод с польского Олега Цыбенко

Питерское издательство «Квадривиум» под руководством Тараса Сидаша продолжает героически издавать многотомную «Историю античных религий» русско-польского филолога-классика Фаддея Зелинского. Шестой том посвящен античному христианству — первая его часть начинается с возникновения христианства на фоне других религий того времени и заканчивается эпохами мученичеств и ересей. Написана эта работа так же, как и прочие труды Зелинского: потрясающее сочетание научной фундированности, глубины анализа и стилистического блеска, вполне ощутимого даже в переводе.

«Итак, повторяю и подчеркиваю, что исконно античная душа, пройдя все ступени, нашла свое окончательное выражение в христианстве. И не просто в христианстве, а в наиболее родственном ей католическом христианстве, или же, выражаясь более конкретно, римско-католическом христианстве. Но, приобретая на каждой ступени новые составляющие, создающие ее поступательное движение, она сохраняет и те, которые входили дотоле в состав ее веры. Античная душа отчасти неосознанно оставляет те элементы, которые не слишком привлекали к себе ее внимание: так и цену здоровья узнают только после его утраты. Однако отчасти она оставляет таковые осознанно, и не просто осознанно, но даже с чувством ненависти — как несоответствующие ее теперь уже осознанно занятому положению».

Амели Нотомб. Тайны сердца. Загадка имени. СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2019. Перевод с французского Риммы Генкиной, Марии Аннинской

Мать с момента рождения относилась к своей дочери Диане очень ревниво. И эта ревность распространялась практически на все — внешность, поведение, учебу, отношения с семьей. Но чем в реальности стала для Дианы эта ревность — проклятием или тайной силой — вопрос сложный и неоднозначный. То, чем уже много лет занимается в своей прозе франко-бельгийская писательница Амели Нотомб, можно с определенной долей упрощения назвать попсовой версией психоанализа. Она описывает, как старые травмы — иногда собственные, а иногда вообще родительские — влияют на жизнь людей.

«Диане не потребовалось долго размышлять, чтобы понять, кто убийца. Когда кого-то убивают двадцатью ударами ножа в сердце — это преступление по страсти. Она знала, кто мог страдать от разочарования в любви на протяжении почти двадцати лет. <...> Выбор даты убийства был подписью, предназначенной лишь одной Диане. Убийца явно стремился уберечь Диану от подозрений, чтобы совершить свой поступок в вечер ее дня рождения. Не потому, что это убийство должно было ее порадовать, а чтобы у молодой женщины не осталось сомнений в личности того, кто это совершил».

Вадим Руднев. Новый трагизм. Психологические аспекты выхода из постмодернизма. М.: Академический проект, 2019. Содержание

Пересказывать содержание новой книги известного российского философа Вадима Руднева — дело неблагодарное. Во-первых, самое интересное вынесено в название: да, выбраться из ловушки постмодернизма можно только при помощи нового трагизма. Во-вторых, любой пересказ не может передать главного: книга Руднева — эта очень приятная неторопливая беседа, которую философ ведет изо дня в день сам с собой. Вот 8 марта: он с утра думает о предопределенности; вот 9 марта: он думает о трагедии Софокла «Антигона»; вот 12 марта: он думает о том, что Лермонтов был шизонарцисс. Мы видим изнутри, как работает мозг философа. Ну или, вернее, Руднев нас в этом убедил.

«Жить в новом трагизме — это значит жить не просто против жизни, а по ту сторону жизни. Что значит по ту сторону жизни? По ту сторону принципа удовольствия? Нет, по ту сторону реальности. Даже по ту сторону новой модели реальности. Соскочить на полном ходу с крутящейся в противоположные стороны ленты Мебиуса и попасть в тьму внешнюю. Но это не смерть. Это значит начать свою жизнь сначала».