Пустой плакат и деньги против Путина: задержание на акции против властей Екатеринбурга

У нас в городе есть замечательный человек, создатель «Школы общественного защитника» Сергей Юрьевич Тиунов. Он профессиональный юрист, но юрист от народа.

Тиунов подавал заявки на проведение акции за отзыв гордумы седьмого созыва, недоверие губернатору, недоверие мэру. Он подавал онлайн несколько дней подряд, ему все отказывали и отказывали, а потом — прокололись. На его заявку от 21 июня реакция пришла не 24 июня, как нужно по закону, а 25-го! Это значит, акция получилась согласованной.

Тиунов обратился в суд из-за несогласования акций. Сам факт согласованности митинга вскрылся в апелляционном суде — Свердловском областном. На заседании облсуда судья и говорит:

— Почему вы жалуетесь? На 7 июля акция вам согласована.

Там сидел представитель администрации, он почернел. Для Тиунова это тоже было неожиданностью, он очень обрадовался. Но эта позиция судьи не была зафиксирована, потому что иск был не конкретно о 7 июля, а вообще о необоснованных отказах в согласовании акций. В иске Тиунову облсуд отказал.

Мы вышли, последствия мы знали. Нам удалось простоять только 10 минут. Нас — тех, кто стоял с плакатами — было человек 7–8. Мы стояли на тротуарчике, за нашими спинами было ограждение временной городской ярмарки.

Мы пришли ровно в 12 и развернули плакаты. Мы уже видели, что стояли автозаки, полицейские. К нам тут же подошли, стали требовать свернуть плакаты и прекратить. Командовал подполковник полиции Антон Трошин. Он дал нам пять минут, чтобы уйти самим, после чего Тиунова задержали и остальных. Я сама пошла в автозак.

У Тиунова был плакат «Долой сказочного дятла». Тиунов мне объяснил, что дятел, по-моему, по-украински — это одно нехорошее слово. Всем понятно, кто такой дятел. Это персонаж, конечно, из федеральной повестки, а не региональной.

У меня был плакат — пустой лист бумаги. На обороте его было написано «Репрессии против Навального — репрессии против каждого из нас. Это наша страна». У меня не было плаката по заявленной тематике акции, так что я взяла этот и повернула обратной стороной. Ментам все не нравилось, но требования нам предъявлял только Антон Трошин.

Мы хотим привлечь его к ответственности: на видео зафиксировано, как он ударил меня кулаком в спину, когда я была на полпути к автозаку. Я сама шла, а он решил меня подогнать ударом. Если он под камеры напротив мэрии такое вытворяет, можно представить, что он делает, когда никто не видит.

Тиунова он ударил в живот уже в полиции. Там, куда ударил Трошин, у Тиунова грыжа, он тоже намерен подавать жалобу. Трошин понял, что дело плохо: подходил ко мне в коридоре суда, предлагал поговорить.

Судили пока только Балдина (15 суток) и Тиунова (5 суток), потому что их задерживают уже не первый раз на таких мероприятиях. Мы знали, что Балдина и Тиунова оставят на «сутки», тут же оппозиция собралась и привезла воду и все, что нужно.

На суде Тиунов заявил отвод всем судьям Российской Федерации за сотрудничество с режимом, и судье Лобановой в частности. Но судья Лобанова — особый человек. Из всех судей Екатеринбурга, которых я видела, она — самый порядочный человек. Она не могла Тиунову не дать хоть что-то, потому и пять суток.

Виктора Балдина я знаю с его детства. Ему дали 15 суток, а он тяжело болен — видно, что с ним что-то не так. Это связано с легкими. Он начал обследование, но не завершил его. Находясь в ИВС, он не может продолжить лечение: курс ему не прописан. Я говорила с врачом в ИВС, она сказала, что постарается уделить Балдину максимум внимания.

В Екатеринбурге есть спецприемник, но, видимо, в связи с приездом Путина, туда попрятали мигрантов, бомжей. Места там не осталось, арестованных за нашу акцию привезли в ИВС в центре города. ИВС при ГУ МВД [по Свердловской области].

Виктор Балдин ездил в Москву на референдум (имеется в виду акция сторонников Вячеслава Мальцева 5 ноября 2017 года — ОВД-Инфо), он это не скрывал и не скрывает. На планшете Балдина была наклейка оттуда, он отдал планшет Дмитрию из Нижнего Тагила. В полиции изъяли все телефоны, и планшет в том числе: даже не составив протоколы и заявив нам, что мы поражены в правах. Телефоны потом вернули, а планшет с наклейкой — нет. Еще у Дмитрия изъяли деньги: на купюрах было написано «Путин — враг России».

Плакат у меня изъяли: ему уже два года, но ничего, я новый сделаю, мне не жалко. То, что на акции я держала его пустой стороной, их не волновало — на видео у них зафиксировано, как я его достаю, и в какой-то момент плакат повернут надписью к камере.