
Организация Объединенных Наций уже 60 лет ведет постоянно обновляющийся перечень наркотических средств, которые считает нужным ограничивать. В этом перечне нет алкоголя, но, как указывает Глобальная комиссия по вопросам наркополитики, алкоголь приносит несравнимо больше вреда обществу, чем вещества из списка ООН.
Более того, часть запрещенных веществ можно использовать с пользой для людей — в медицинских целях.
Применение марихуаны при боли, тошноте, судорогах и других проявлениях некоторых заболеваний имеет в определенной степени доказанную эффективность. Причем зависимость от марихуаны несет меньше рисков здоровью, чем зависимость от алкоголя, никотина или опиоидов. Поэтому отношение к марихуане, несмотря на ее присутствие в самых строгих списках ООН, со стороны законодателей многих стран достаточно лояльное. Она не только легализована в некоторых странах для широкого спектра медицинских состояний, но и декриминализована.
Не все люди, употребляющие запрещенные вещества, в итоге становятся зависимыми. В частности, поэтому лучше говорить «человек, употребляющий наркотики», а не «наркозависимый» или «наркоман». Эти слова имеют негативный оттенок.
Зависимостью называют состояние, которое соответствует определенным критериям. Например:
Среди тех, кто употребляет марихуану, у 10% возникает зависимость. У остальных таких проблем с этим веществом не будет, но у тех, кто употребляет ежедневно, риск возникновения зависимости выше. Для людей, употребляющих стимуляторы, такой риск — 5%, причем при использовании метамфетамина зависимость развивается быстрее, чем при использовании других веществ этой группы. Среди людей, которые употребляли в течение жизни опиоиды, около половины будут злоупотреблять этими веществами или даже иметь зависимость. Среди пациентов, которым опиоиды назначили, — 8–12% приобретут зависимость, причем чем дольше человек принимает эти препараты, тем выше риски развития такого расстройства.
Регулярное употребление подобных веществ постепенно приводит к изменениям в мозге, определяющим зависимость. Насколько интенсивно будут проходить такие процессы, влияет генетическая предрасположенность и факторы окружающей среды. Зависимость чаще развивается, скажем, у людей, чьи близкие уже имеют это расстройство, которые живут в бедности и для кого легкодоступны запрещенные вещества.
Злоупотребление запрещенными веществами и алкоголем — действительно фактор риска развития опиоидной зависимости. В то же время неизвестно, можно ли говорить здесь о прямой причинно-следственной связи: есть вероятность, что употребление других препаратов в прошлом указывает, что человек в целом предрасположен к зависимостям от подобных веществ.
Эти сомнения касаются в основном взрослых, поскольку злоупотребление такими препаратами в детском возрасте действительно может повлиять на развитие мозга и на предрасположенность к более серьезным зависимостям.
Если говорить о долгосрочных последствиях приема запрещенных веществ, то когнитивные нарушения действительно встречаются. Может ухудшаться память, внимание. Человек не так хорошо, как раньше, будет оценивать риски и принимать решения. Так бывает, если, например, долго употреблять метамфетамин, кокаин, марихуану. Особенно опасно это делать подросткам и молодым взрослым, у которых мозг еще только развивается.
У людей с алкогольной зависимостью также постепенно ухудшаются когнитивные способности, и в конце концов это может привести к синдрому Вернике — Корсакова, который проявляется, в частности, деменцией.
Запрещенные препараты могут влиять на личность человека, вплоть до того, что у него появляются другие политические взгляды. Также от употребления запрещенных препаратов могут развиваться психические расстройства.
В то же время люди с некоторыми психическими расстройствами предрасположены к такого рода зависимостям — и в определенных случаях запрещенные вещества могут использоваться для борьбы с симптомами.
Зависимость действительно может приводить к асоциальным действиям: воровству, грабежам и даже убийствам. Это связано не только с тем, что человек, употребляющий запрещенные вещества, может вести себя неадекватно из-за измененного сознания.
Проблема в том, что у человека с зависимостью сильно меняются приоритеты, он может совершать рискованные и неприемлемые поступки, чтобы получить необходимое вещество. При этом он будет пренебрегать своими обязанностями в каких-то социальных ролях, пренебрегать последствиями своих действий. Дело тут в природе зависимости: ее суть именно в такой смене приоритетов. Но если человек получает необходимую терапию, он начинает вести себя иначе.
По данным Международного центра по предотвращению преступлений, вред для общества снижается, если декриминализовать эту область и обеспечивать людей с зависимостью медицинской помощью. Однако в этой сфере определенно нужны дополнительные исследования.
Важно понимать, что вред для общества несет не только зависимость от нелегальных веществ. Зависимость от вполне легального алкоголя также приводит к совершению преступлений в объемах, сопоставимых с преступлениями, связанными с героином.
Зависимость — это хроническое заболевание, и человек может снова употребить запрещенное вещество после долгих лет неупотребления. Но лечение все же необходимо: оно приводит к тому, что человек может социализироваться и вести ту же жизнь, что и люди без такой зависимости.
Если человек снова начинает употреблять запрещенные вещества, это не означает, что все напрасно. Справиться с зависимостью очень сложно, и человек в процессе лечения может на время вернуться к старым привычкам. Но врачи не считают, что это катастрофа и такому человеку уже не помочь — ему просто помогают вернуться к прежнему плану.
Такая мера будет помогать до тех пор, пока человека не отвяжут. Эта тактика жестока, поскольку при синдроме отмены человек с опиоидной зависимостью испытывает большие страдания, требующие адекватной медицинской помощи. Специально мучить человека нет никакой необходимости.
К сожалению, в России распространен насильственный подход в лечении опиоидной зависимости, и сотрудники реабилитационных центров периодически становятся фигурантами уголовных дел, заведенных из-за незаконного лишения свободы и жестокого обращения с пациентами.
Успешное лечение опиоидной зависимости, по мировым стандартам, заключается в совершенно другом подходе:
Всемирная организация здравоохранения рекомендует использовать для поддерживающей терапии метадон и бупренорфин. Они хоть и действуют на те же рецепторы в мозге, что и опиоиды, но при терапевтическом использовании не дают состояния эйфории. В результате такого лечения люди, во-первых, не ведут себя как зависимые, а во-вторых, реже умирают.
В России, однако, метадон относится к запрещенным веществам, оборот бупренорфина ограничен — и в любом случае он зарегистрирован лишь в качестве сильного обезболивающего. Министерство здравоохранения занимает в вопросе поддерживающей терапии очень жесткую позицию, которая вызывает недоумение у экспертов.
Также при лечении опиоидной зависимости можно использовать налтрексон (он зарегистрирован в России). Этот препарат не дает получить удовольствие от опиоидов.

Использование инъекционных наркотиков — действительно фактор риска заражения вирусом иммунодефицита человека, а также вирусными гепатитами B и C. Но это не значит, что все, кто принимают наркотики, обязательно заразятся.
Одна из признанных в мире стратегий борьбы с распространением этих инфекций — обеспечение людей, использующих инъекционные наркотики, чистыми шприцами. В России такими программами занимаются некоммерческие организации. Иными словами, если человек использует чистые шприцы, его риск стать ВИЧ-положительным существенно снижается.
Неинъекционные наркотики также повышают риск развития некоторых инфекций. Употребление кокаина приводит к более частому заражению ВИЧ и вирусными гепатитами. Судя по всему, это частично связано с более рискованным поведением под воздействием препарата, в частности незащищенным сексом с партнером, статус которого неизвестен.
Этот материал опубликован в рамках проекта «Голунов. Сопротивление полицейскому произволу». Все материалы проекта публикуются на этой странице. За новостями можно следить в телеграм-канале.
Дарья Саркисян