Стратегия «малых дел» против рецессии

Минфин как последний оптимист российской экономики

Экономические новости последнего времени сложно назвать хорошими. Минэкономики понизило прогноз роста на ближайшие годы, а министр заговорил о замедлении темпов роста. По итогам июля валовой продукт строительства сократился на 0,3% к июню,промышленность упала на 0,4%, а грузооборот всех видов транспорта — на 0,5%. Введены очередные санкции, на этот раз против российских государственных заимствований. «Национальные проекты» дают пока скромные результаты. И усиление надзора за ними указывает лишь на то, что важность их исполнения не только по формальным признакам осознается уже на самом верху.

На этом фоне чуть ли не единственной структурой, демонстрирующей в этом году постоянные попытки спродуцировать позитивные для предпринимателей сигналы, остается Министерство финансов. Ведомство часто обвиняют в скупом расходовании средств на инвестиционные цели и создании излишних резервов, но в данном случае на Ильинке лишь исполняют законы, разработанные в правительстве и принятые Госдумой. В текущем же режиме Минфин все чаще стремится реализовывать «стратегию малых дел», которая может стать критически важной в недопущении экономического спада, о котором многие говорят, как о чем-то неизбежном.

В этом отношении примечательными выглядят последние выступления Силуанова, первого вице-премьера и куратора национальных проектов в сфере предпринимательства. На последней из его ставших уже традиционными встреч с предпринимателями — на этот раз в Калининграде — прозвучали слова, к которым следовало бы отнестись с должным вниманием, так как они дают представление о том, как экономический блок правительства намерен оживлять экономику в ближайшие годы.

Судя по выступлению Силуанова в самом западном российском регионе, первым и чуть ли не основным стимулом развития сегодня считается относительно дешевое кредитование бизнеса — прежде всего малого и среднего. Правительство очевидно озабочено налоговой дисциплиной (с 2021 г. прекратится практика взимания налога на вмененный доход, и его плательщики — более 2 млн организаций и индивидуальных предпринимателей — опасаются роста налоговой нагрузки), но при этом проработало возможности для малого бизнеса и индивидуальных предпринимателей перейти на патентную систему налогообложения или платить налог на профессиональный доход, что позволит не увеличивать налогового бремени и не усложнять бюрократические процедуры.

Министерство финансов готово увеличить субсидирование процентной ставки по кредитам для малых и средних предприятий таким образом, чтобы их объем по итогам этого года вырос в восемь раз по сравнению с 2018-м — до 1 трлн рублей. Правительство уже приняло решение о повышении предельного размера таких льготных кредитов со ставкой не более 8,5% годовых до 2 млрд рублей на инвестиционные цели и срока их возврата до 10 лет (на пополнение оборотных фондов предлагается предоставлять кредиты в сумме от 3 до 100 млн рублей на три года).

Сейчас работа по этой программе ведется с 70 банками, и их пул будет расширяться.

Конечно, 1 трлн рублей — не такая уж и большая сумма, но в России малый бизнес традиционно вообще был отлучен от дешевых привлеченных средств.

Так что можно ожидать, что этот 1% ВВП (а в будущем масштабы программы будут расти) частично компенсирует сокращение крупных государственных инвестиционных программ, задававших тон в экономике в последние годы.

Вторым отмечавшимся моментом была борьба правительства за увеличение доли малого и среднего бизнеса в поставках товаров и услуг для нужд государства и ведущих компаний с преимущественным государственным участием. В первом полугодии текущего года объем таких сделок вырос в два раза, превысив 2 трлн рублей. Минфин не намерен останавливаться (в министерстве подготовили предложения об увеличении для госкомпаний и госкорпораций обязательной квоты для малых и средних предприятий до 20% общего объема закупок).

Еще раньше, замечу, первый вице-премьер говорил о необходимости расширения «горизонта планирования» закупок госкомпаний у малых и средних предприятий с нынешнего одного года до трех лет. Подобные меры выглядят, на мой взгляд, менее многообещающими — система госзакупок в ее нынешнем виде (а она в своих основных чертах воспроизведена в регламентах работы госкомпаний) чрезвычайно бюрократизирована, и конкуренции в ней недопустимо мало:

96% контрактов госкомпаний считаются самим Минфином «неконкурентными», а почти треть представляет собой покупки у единственного поставщика.

Квоты — дело хорошее, но они вряд ли запустят естественный рост малого и среднего бизнеса просто потому, что закупкам госкомпаний требуется больше конкурентности, и если таковая будет обеспечена, российский частный бизнес сам найдет удобные и выгодные для себя ниши в этом секторе; если конкуренция по-прежнему будет недостаточной, главы госкомпаний будут и дальше проводить подряды через организации, формально подпадающие под требования властей, но на деле имеющими к малому бизнесу весьма малое (да простят меня за каламбур) отношение.

Третьим направлением помощи предпринимателям Минфин видит смягчение контрольно-надзорных функций. Силуанов в Калининграде отметил, что Минфин будет ходатайствовать об отмене штрафов за впервые выявленные финансовые нарушения и уже готовит поправки в действующее законодательство на эту тему. Говорилось и о необходимости сокращения сроков разблокирования счетов малых и средних фирм, которые замораживаются при выполнении банками требований закона о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем.

Как о важном решенном вопросе было сказано о сокращении в несколько раз нормативных сроков выдачи Минфином критически важных для бизнеса справок и подтверждений. Например, подтверждающих российское налоговое резидентство. При этом, замечу, ряд болезненных для Калининградской области моментов. Например, организация поставок товаров из остальной части России и отгрузки в нее продукции краевых предприятий обсуждаются в новом ключе. Например, была предложена возможность снижения транспортных тарифов за счет переключения с железнодорожных поставок через Литву на паромные перевозки в порты Ленинградской области и даже создание для выравнивая цен единого оператора железнодорожных и паромных перевозок под эгидой РЖД.

Это может на поверку оказаться одной из сложнейших логистических задач — решать придется не только тарифные вопросы на перевозку, но и корректировать процедуру таможенного оформления грузов.

Встречи, подобные прошедшей в Калининграде, за этот год были организованы уже в шести городах практически во всех федеральных округах, и прямое общение высших чиновников правительства с бизнесом несомненно приносит свои плоды. Министерство финансов сегодня курирует относительно «малобюджетные» нацпроекты (если бюджет нацпроекта по транспорту составляет до 2024 г. 4,8 трлн рублей, по экологии — 4 трлн, по демографии — 3,1 трлн, по здравоохранению — 1,7 трлн и даже по цифровизации — 1,6 трлн рублей), то нацпроекты по повышению производительности труда, поддержке малого и среднего бизнеса и развитию международного сотрудничества и экспорта предполагают общие затраты менее чем в 1,5 трлн рублей за тот же срок.