Власть обнажилась

Упали фиговые листки, которыми она украшала себя еще недавно, оголив первичные признаки любого авторитарного государства

Первое ― это грабеж.

Грабеж в большом и малом, когда выводят из страны миллиарды в валюте в секретные офшоры и тырят из каждого кармана сотни и тысячи рублей через налоги, пониженные зарплаты и пенсии, на которые нельзя жить, запредельные и все время растущие цены, инфляцию и беспричинно пухнущие год от года тарифы ЖКХ. Грабеж этот очевиден и осязаем, он нагло взбухает на волжских, валдайских, средиземноморских и иных берегах белоснежными поместьями новой знати и известными всей Москве позолоченными квартирами в целый этаж величиной, где живут эффективные менеджеры и виртуозные мастера ограбления.

А некоторые из них могут обидеться на слова про этаж. Потому что у них два! Или три.

Из обескровленной страны осыпающихся фасадов, аварийных квартир с текущими трубами и больных детей рекой текут деньги на яхты, на футбол, на праздники с пластмассовыми пингвинами, на богатую и сверхбогатую жизнь малого круга лиц. Эти люди ничего не умеют, кроме как качать деньги из России (по разным оценкам, за последние 30 лет из страны выведено от одного до трех триллионов долларов).

Но они грабят не только наши деньги, они грабят общее время страны, они транжирят его для собственного удовольствия, и оно уходит.

Время дается людям и стране для подъема, для роста, для жизни, для обретения новых возможностей и целей. Время дается стране для того, чтобы подняться, перейти на новый уровень развития, создать новое качество жизни. Если постоянно и упорно не использовать время и возможности, то страна загнивает, проседает в застой, архаику и сон, из которых не выбраться.

Россию заклинило на повторах. Страна снова и снова повторяет саму себя времен Николая Первого и Сталина. Как сажали протестующих студентов при Николае Первом, так и сажают их и при Путине. Как фабриковали дела при Сталине, так фабрикуют и сейчас. Как сидели во все времена в тюрьмах и лагерях безвинные люди, так сидят и сейчас. Даже тюрьмы те же, с тем же запахом, с теми же стенами, со шконками и дырой в полу.

Всех безвинно сидящих в этом тексте не назвать. Политзаключенных в России становится все больше. Это тоже грабеж, в котором у людей отнимается нечто бесконечно более ценное, чем деньги ― годы жизни.

Эти годы могли быть наполнены работой, любовью, дружбой, встречами, путешествиями и всевозможным счастьем, а наполнены болью, отчаянием и допросами.

Сидит строитель из Шатуры Вячеслав Шатровский, которому полицейские при задержании проломили голову (за это и посадили), сидят по сфабрикованным делам и по обвинению в государственной измене профессор Бобышев и кандидат технических наук Кудрявцев, сидят по делам, сделанным с использованием оставшихся от Берии лекал, ростовский литейщик Владислав Мордасов и аспирант мехмата МГУ Азат Мифтахов.

Виктору Викторовичу Кудрявцеву 75 лет, после инфаркта и вследствие диабета он не может есть тюремную еду, его месяцами держат в тюрьме без допросов. Но ни возраст, ни болезни, ни наличие двух маленьких детей, как у Данилы Беглеца, арестованного 9 августа за участие в акции протеста 27 июля ― не повод для милосердия власти, которая безжалостна к своим людям и к собственному народу.

Второе ― насилие.

Когда ложь кончается, когда туман лжи оседает, когда дурман пропаганды перестает действовать, им остается только насилие. Только насилием они могут удержать затвердевший порядок всеобщего и постоянного грабежа, только насилием они могут защитить свою гигантскую помпу, которой качают деньги и жизнь из страны. Поэтому они тратят все больше денег на охрану самих себя и все меньше на образование и здравоохранение. Им не нужны здоровые и образованные, им нужны тихие и покорные.

Полицейские приходят в школы и пугают детей, что испортят им жизнь за участие в митингах. Ректор РГГУ Безбородов грозит студентам отчислением за участие в акциях протеста. Высшая школа экономики запрещает студенческому журналу DOXA на Дне Вышки писать письма студентам-политзекам. Но эти запреты не останавливают людей, и тогда приходит время карателей.

Они на улицах, эти мрачные бугаи в черном, сворой налетающие на людей, хватающие и бьющие их. Вооруженные дубинками, защищенные панцирями и шлемами, нападают втроем на одного и хватают ни за что, просто так.

Это террор на городских улицах, это неприкрытое насилие с целью запугать город и страну.

Так схватили Константина Котова, который едва успел выйти из метро. Он уже получил в ускоренном судопроизводстве четыре года заключения. Мы видим, как по Москве людей ведут с завернутыми назад руками, видим черный ботинок, наступающий на волосы брошенной на асфальт и кричащей девушки, видим кулак в перчатке с кастетом, бьющий другую девушку в живот.

Все извращено. Мэр города, которому по должности положено быть защитником горожан, приходить в суды, помогать им, публично одобряет тех, кто их избивает. Глава ЦИК, которой по должности положено обеспечить честные выборы, делает все, чтобы они были нечестными ― с сочащимся лицемерием голосом и лицом.

Третье ― диктатура.

Десятилетиями и даже веками в России разрушались связи между людьми. В Российской империи профсоюза крепостных крестьян не было и быть не могло. При Советской власти все организации были организациями учета, контроля и слежки. В короткий период между 1905 и 1917 годами организации солидарности в России возникли ― были партии, был Союз городов, был влиятельный профсоюз железнодорожников Викжель. Все они были разгромлены и запрещены Советской властью, которая установила в стране режим социальной пустыни.

Приниженные, разрозненные, пригнутые к земле одиночки, со страхом оглядывающиеся через плечо, ― и огромное государство, нависающее над ними.

Власти нужен разрозненный, оболганный, сломленный народ. Из всех качеств народа она больше всего ценит терпение и легковерие. Она строит для него потемкинские деревни и кукольные города ― выборы без выбора, фиктивные общественные палаты и фальшивые партии. Живите в мире лжи и картона, с повязками слепцов на глазах и с верой в мудрость начальства, чья левая рука всегда опущена в ваш карман, а правая держит над вашей головой дубинку.

Власть обнажилась. С нее упали фиговые листки, которыми она украшала себя еще недавно. Какие советы по правам человека, какие независимые суды, какое честное следствие, о которых говорят нам с самого верха? Листки упали и завяли, кремлевская уборщица в чине капитана ФСО замела их на совок и выкинула в корзину. Аресты идут каждый день. Отряды карателей маршируют по улицам. Повсюду загородки и огромные оранжевые машины, чтобы блокировать, не допустить, рассечь, закрыть проезд и проход. Шизофреническая жестокость и бредовая активность нарастают: вчера в Москве задержали 14 человек, а сегодня 23 (написано 8 сентября — прим. ред.) . Сколько завтра? Каждый день кого-то хватают, выдергивают, скручивают, везут в отделения, тащат в суды, где сталинские выкормыши дают неповинным людям большие сроки.