Немного страшновато за будущее

Сергей Кириенко три года управляет российской политикой — и незаметно становится все более влиятельной фигурой

В начале октября исполнилось три года с назначения Сергея Кириенко на должность заместителя главы администрации президента, курирующего внутреннюю политику. За это время чиновник обеспечил убедительную победу Владимира Путина на выборах президента в 2018 году, а также стал виновником поражений кандидатов от власти на региональных голосованиях. Его следующая задача — сформировать лояльную главе государства Госдуму в условиях растущего недовольства избирателей. Спецкор «Медузы» Андрей Перцев рассказывает, как Кириенко неожиданно для всех занял ключевой пост в Кремле и почему чиновник не пострадал от проигрышей власти, а некоторые из них даже обратил себе на пользу.

Сюрприз от Путина

В середине сентября 2016 года, накануне выборов в Государственную Думу, в Кремле уже примерно знали, каким будет результат голосования. Там не сомневались, что большинство мест в парламенте — и без того лояльном — возьмет «Единая Россия», а спикером станет Вячеслав Володин. Единственное, что беспокоило кремлевских чиновников, — кто придет на смену Володину, который пять лет занимал пост куратора внутренней политики в администрации президента (АП).

Три года назад в числе возможных преемников Володина в Кремле назывались подмосковный губернатор Андрей Воробьев, генеральный директор государственного медиахолдинга ВГТРК Олег Добродеев, а также один из соратников Володина — глава кремлевского управления общественных проектов Павел Зенькович.

Все кандидатуры выглядели логичными. Воробьев долго руководил исполкомом «Единой России» и ее фракцией в Госдуме. Добродеев и Зенькович на своих постах тоже, по сути, занимались политикой и пропагандой. Президент Путин добавил к этому списку еще одного человека, на кандидатуре которого в итоге и остановился, — Сергея Кириенко.

Что делал Кириенко до АП

В 1998 году он несколько месяцев занимал пост премьер-министра России при президенте Борисе Ельцине и ушел в отставку из-за дефолта и масштабного экономического кризиса.

С 1999-го по 2000-й руководил фракцией «Союза правых сил» в Госдуме.

С 2000-го по 2005-й был полпредом президента в Приволжском федеральном округе.

С 2005-го по 2016-й руководил госкорпорацией «Росатом» (строит и управляет атомными электростанциями в России и за границей, занимается другими видами производства, связанными с радиоактивными материалами).

В 2016 году никто не воспринимал главу «Росатома» как политического менеджера — хотя опыт в политике у Кириенко был: в 1998-м он недолго был премьер-министром России, а в 1999-м вместе с Борисом Немцовым и Ириной Хакамадой основал либеральную партию «Союз правых сил». По словам источника «Медузы» в руководстве «Единой России», Кириенко считали человеком, который «занимался политикой совсем в другую эпоху». Выбор президента стал неожиданным для многих.

Один из близких к АП источников «Медузы» объясняет: глава государства основывался на опыте работы Кириенко не в Думе и не в правительстве Бориса Ельцина времен дефолта, а в полпредстве Приволжского федерального округа. Путин оценил, как в первой половине 2000-х Кириенко удалось справиться с влиятельными региональными баронами — в том числе главой Татарстана Минтимером Шаймиевым и башкирским президентом Муртазой Рахимовым. «Их тогда начали встраивать в вертикаль [власти]», — вспоминает кремлевский служащий.

Что у Кириенко с вертикалью

В Татарстан президентский полпред почти не ездил, обычно Сергей Кириенко посещал Казань во время визитов Владимира Путина: одного полпреда Шаймиев демонстративно отказывался принимать. Однако и до острого противостояния у полпреда Кириенко с казанскими чиновниками дело не доходило.

В 2007 году, уже после ухода Кириенко в «Росатом», Шаймиев и Путин подписали новый, разработанный в приволжском полпредстве при Кириенко договор о разграничении полномочий между республикой и федеральным центром. По нему у Казани остались расширенные права, касающиеся экономики, экологии и культуры. Зато регион перестал претендовать на участие в решениях, касающихся внешней политики, или выдачу республиканского гражданства — такие полномочия записаны в первом договоре 1994 года.

Собеседник «Медузы», помимо успехов в полпредстве, называет еще одну причину, по которой Кириенко стал главным кремлевским политическим куратором: у него была команда политтехнологов, которая проводила избирательные кампании в закрытых городах «Росатома» — как муниципальные, так и региональные и федеральные. «Они отвечали в том числе и за итоги президентских и парламентских кампаний [в ЗАТО]. Кириенко сразу мог привести людей, которые умели делать выборы», — уверяет источник.

Другой близкий к АП собеседник «Медузы» сомневается, что наличие своей команды политтехнологов оказалось значимым аргументом. «Такие команды есть почти у каждого игрока. У [главы „Роснефти“ Игоря] Сечина, у глав других крупных корпораций, у чиновников типа [полпреда президента в Дальневосточном федеральном округе] Юрия Трутнева, [на тот момент вице-премьера] Александра Хлопонина. Это явно не решающий фактор. Почему именно Кириенко? Знает только президент», — говорит он.

Один из советников Вячеслава Володина в разговоре с «Медузой» утверждает, что назначение Кириенко было чисто политическим решением: президент хотел ослабить и Володина, и Кириенко одновременно: «Их полностью устраивали должности, которые они занимали — они привыкли, им было удобно. На новых местах им нужно было заново расставлять своих людей, думать, какой пост кому предложить, кого чем занять, как зачищать старую команду».

Собеседник «Медузы» из окружения Кириенко рассуждает в той же логике. Он вспоминает, что предшественники его шефа на кремлевском посту «не были уволены за косяки». Источник отвергает распространенную версию о том, что Владислав Сурков лишился в 2011 году должности замглавы администрации президента из-за московских протестов 2011–2012 годов, а Вячеслав Володин — из-за низкой явки на выборах в Госдуму 2016 года. «Это ерунда. Как и то, что Суркову приписывают какую-то нелояльность Путину, желание обеспечить выдвижение Дмитрия Медведева президентом на второй срок. Сурков прекрасно понимал, чем это сразу бы кончилось. Володин и Сурков [будучи кураторами внутренней политики в Кремле] усилились настолько, что начали угрожать системе власти. Не потому, что они хотели нанести вред системе — но если бы захотели, то могли бы нанести очень серьезный ущерб. Администрация президента — очень сильный орган, который, например, может координировать действия силовиков. Если это нужно — приказывать им», — объясняет он.

Политтехнолог, работающий на Кремль на выборах, а также сотрудничавший с властью во времена Суркова и Володина, говорит, что «магию вокруг места первого замглавы администрации президента, миф о нем создал Сурков». «Он первым провозгласил себя демиургом, который все решает [в политической жизни страны]. Кто вспомнит, какие люди были первыми замглавы администрации президента до него, их фамилии, что они делали?» — задает он почти риторический вопрос.

По словам политтехнолога, значимость администрации президента и ее чиновников не в формальных полномочиях, а в политической силе Владимира Путина. «АП — это машину [президенту] подать, организовать его визит, обеспечить документооборот. Все. Но раз вся власть в стране сосредоточена в руках президента, то самая близкая к его телу структура неизбежно получит в руки неформальные рычаги. Сурков эти рычаги институциализировал, заложил основу и фундамент, надстроил их. Потом эти надстройки как-то менял Володин, а Кириенко ими пользуется», — объясняет кремлевский политтехнолог.

Битва с Володиным и оттеснение силовиков

Назначенному на кремлевский пост Сергею Кириенко достались от предшественников не только рычаги управления и мистический образ «демиурга», но и связанные с должностью проблемы. В первую очередь ему предстояло потеснить покинувшего Кремль, но не утратившего влияние предшественника — Вячеслава Володина.

Что делал Володин в Думе

Став председателем Госдумы, Вячеслав Володин явно не хотел расставаться с влиянием, которое имел, когда работал в Кремле. Чтобы повысить свою значимость, он ограничил доступ в зал заседаний Госдумы кремлевским чиновникам (кроме Гарри Минха, человека на соответствующей должности — полпреда президента в парламенте). А также попытался провести на пост замруководителя управления внутренней политики АП, который занимается взаимодействием с парламентом, своего соратника — бывшего руководителя аппарата Общественной палаты России Сергея Смирнова.

Укреплял Володин влияние в Госдуме не только ограничивая доступ кремлевских чиновников на заседания. Депутаты парламента со времен Суркова, по сути, подчинялись замглавы кремлевской администрации. Володин на посту спикера сам установил над ними контроль. При нем в Госдуме начал действовать жесткий порядок учета посещений, появились наказания за прогулы заседаний. Володин также сохранил в сфере своего влияния партию «Единая Россия», генеральный совет которой возглавлял соратник спикера Сергей Неверов, а исполнительный комитет — близкий к спикеру депутат Владимир Бурматов.

«Несмотря на прямые атаки Володина, Кириенко приказал даже самой воинственной части своего окружения не отвечать на них. Хотя руки чесались! — вспоминает источник, близкий к Кириенко. — На новом посту он делал все постепенно и очень осторожно, старался не вступать ни с кем в конфликты». Например, представитель администрации президента в Госдуме появился только в январе 2019 года; им стал референт кремлевского управления внутренней политики Денис Степанюк. А для внесения законодательных инициатив Кремль долгое время предпочитал использовать не Госдуму, а верхнюю палату российского парламента. «Все значимое для президента стали пытаться внести через Совфед, — утверждает источник „Медузы“, близкий к администрации президента. — Так, например, появились „законы Клишаса“».

Постепенно Кириенко удалось отвоевать власть у Володина и за пределами Госдумы. В течение года после своего назначения кремлевский куратор ослабил позиции спикера в руководстве «Единой России» — притом сделал это весьма изощренно. Одного из сторонников Володина, руководителя фракции единороссов Владимира Васильева, Кремль отправил управлять Дагестаном. А когда Володин предложил освободившееся место в Думе другому своему стороннику — главе генсовета партии Сергею Неверову, — Кириенко передал пост Неверова в партии новому человеку, бывшему псковскому губернатору Андрею Турчаку.

По словам источника в «Единой России», в итоге володинские функционеры оказались вытеснены из партийного руководства. Однако их место заняли не люди Кириенко, а соратники Турчака. К примеру, главой исполкома стал сенатор от Псковской области Андрей Борисов, а его заместителем — псковский вице-губернатор Максим Жаворонков.

В Кремле Кириенко тоже вел себя осторожно. Ключевая бюрократическая структура, которая находится в его подчинении, — управление внутренней политики (УВП). При предшественниках Кириенко его возглавляли доверенные и близкие им люди: Олег Говорун (при Суркове), Олег Морозов и Татьяна Воронова (при Володине). Сейчас глава управления — Андрей Ярин, которого нельзя назвать человеком из окружения Кириенко.

До своего назначения на пост главы управления в 2016 году Ярин работал в полпредстве президента в Центральном федеральном округе и был подчиненным нынешнего губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова. Еще раньше чиновник занимал посты глав правительств или их замов в разных регионах, в том числе в Чечне и Кабардино-Балкарии. «Есть несколько фамилий, с которыми связывают Ярина. Он работал с [нынешним вице-премьером Дмитрием] Козаком, [главой Петербурга Александром] Бегловым, [замминистра экономического развития Михаилом] Бабичем, но не с Кириенко — это не его человек. Раньше такого [в Кремле] не было: первому замглавы АП всегда давали назначить своего на должность руководителя УВП», — объясняет близкий к кремлевской администрации источник «Медузы».

По его словам, Кириенко хотел, но не смог назначить на эту важную должность своего соратника Александра Харичева. Тот раньше работал в «Росатоме», в полпредстве в Приволжском округе — и некоторое время был заместителем руководителя управления внутренней политики в Кремле, а потом стал начальником управления по делам Госсовета. Несколько собеседников «Медузы» — как среди чиновников администрации президента, так и в руководстве «Единой России» — утверждают, что помешали Сергею Кириенко силовики, которые через Андрея Ярина (а он близок к Федеральной службе безопасности) тоже влияют на формирование внутриполитического курса Кремля.

В апреле 2018 года бывший глава Серпуховского района Александр Шестун выкладывал запись своей беседы с Яриным, начальником управления «К» ФСБ Иваном Ткачевым и зампредом правительства Московской области Михаилом Кузнецовым. Они требовали, чтобы Шестун ушел с поста главы района, и грозили уголовным преследованием. Глава района увольняться отказался; против него действительно возбудили дело о коррупции.

Впрочем, Сергей Кириенко придумал, что сделать с влиятельным, но неподконтрольным ему подчиненным Андреем Яриным. Замглавы администрации передал часть полномочий управления внутренней политики другому департаменту — управлению по делам Госсовета, которым руководит лояльный Александр Харичев.

Сейчас управление Харичева курирует губернаторские выборы в России, включая отбор кандидатов и проведение курсов для будущих глав регионов. За управлением внутренней политики остались кампании в законодательные собрания, а также важные муниципальные выборы. «У внутренней политики теперь если не две, то полторы башни», — констатирует собеседник «Медузы» в руководстве «Единой России», имея в виду расхожий образ о башнях Кремля, конкурирующих между собой.

Он приводит конкретный пример конкуренции внутри АП: «Кремлевские чиновники не часто балуют мероприятия „Единой России“ визитами — в основном они приходят на съезд и, может быть, на одно из совещаний по его подготовке, если съезд считается очень важным. При Кириенко на одно из второстепенных совещаний пришли сразу два главы управлений АП — Андрей Ярин и Александр Харичев. Непонятно, кто был главнее, на кого надо было ориентироваться».

Российский чиновник, хорошо знакомый как с Яриным, так и с Кириенко, уверяет «Медузу», что после перераспределения полномочий во внутриполитическом блоке Кремля наступило единоначалие. «Андрей [Ярин] на миллион процентов лоялен Кириенко, это настоящий чиновник-служака старой школы, который подчиняется начальнику. Если тот скажет застрелиться, то Ярин застрелится. Но точно так же Андрей будет лоялен новому патрону», — уточняет собеседник. Перераспределение полномочий в пользу Харичева он объясняет так: «Харичев все равно ближе и понятнее для Кириенко».

Технократы с образом будущего

Первым нововведением команды Сергея Кириенко на посту кремлевского куратора внутренней политики оказалось назначение губернаторами так называемых молодых технократов.

Кто такие молодые технократы

Этот термин ввели в употребление близкие к Кремлю эксперты после назначения в 2017 году временно исполняющими четырех новых глав регионов. Бурятией с подачи центра стал руководить замминистра транспорта России Алексей Цыденов. Пермским краем — глава экономического департамента мэрии Москвы Максим Решетников. Новгородской областью — директор Агентства стратегических инициатив Андрей Никитин. Рязанской областью — депутат Госдумы Николай Любимов.

Всего за три года при Кириенко в АП в России сменился 41 глава региона — почти половина всего губернаторского корпуса.

«Первоначально Кириенко начинал с того же, что делал ранний Сурков: транслировал в медийку [то есть СМИ] какие-то смыслы, термины, как это сейчас модно называть, мемы, — вспоминает близкий к руководству Госдумы собеседник „Медузы“. — Они [смысловые конструкции] необязательно что-то значили: у Суркова была суверенная демократия, у Кириенко — „молодые технократы“, которые, в общем-то, не то чтобы молодые и не то чтобы технократы».

По словам собеседника, близкого к АП, «Кириенко убедил президента в том, что подыскивает каких-то особых людей, что это какой-то новый подход, хотя назначения мало чем отличались от предыдущих — для них просто нашли красивый бренд».

Назначенцев нового поколения решили как следует готовить к работе. При Кириенко к обучению управленцев привлекли специалистов из Российской академии народного хозяйства и госслужбы. Вуз помог организовать курсы, аналогов которым не было ни при Суркове, ни при Володине. Будущим главам регионов читали лекции, устраивали семинары с высокопоставленными государственными руководителями и крупными бизнесменами, а также проводили командные тренинги.

Об одном из таких тренингов в октябре 2017 года писал РБК. На видео, снятом на мобильный телефон, будущие губернаторы прыгали со скалы в горную реку где-то под Сочи. «Такого на самом деле не хватало, — уверяет близкий к администрации президента политтехнолог. — Губернатор [после тренинга] приезжает в регион хотя бы минимально подготовленным. Он знает, что делать, если где-то накрылась котельная, если начался протест».

Другой политтехнолог, сотрудничающий с Кремлем, на образовательные инициативы для «молодых технократов» смотрит без восторга: «Если мы считаем, что губернатор мало чем отличается от директора завода, то хорошо. Но если подразумеваем, что это человек, способный удержать территорию в кризисный момент, то этого мало». Источник «Медузы», близкий к руководству Госдумы, тоже не скрывает скепсиса: «Все равно посты занимают ставленники влиятельных лоббистских групп. Они бы и так получили назначение, но теперь их еще и обучают — на курсы можно списать какие-то деньги».

Еще один политический мем, рожденный командой Кириенко (правда, он уже успел забыться), — это «образ будущего». Статьи о том, каким должно быть будущее России, начали появляться в СМИ в апреле 2017 года. Подразумевалось, что «образ» представят широкой общественности ближе к президентским выборам 2018-го. Занимался его разработкой кремлевский «Экспертный институт социально-экономических исследований» (ЭИСИ), созданный вскоре после назначения Сергея Кириенко в Кремль.

Экспертные структуры существовали при АП со времен Владислава Суркова — тогда это был «Фонд эффективной политики» Глеба Павловского. При Володине место интеллектуального центра занял «Институт социально-экономических и политических исследований» (ИСЭПИ) политолога Дмитрия Бадовского.

Работу кириенковского ЭИСИ курирует политтехнолог Глеб Кузнецов. «[Когда пришел Кириенко] патриотический подъем от присоединения Крыма начал спадать, экономические сложности стали ощущаться все сильнее. Населению надо было объяснять, куда все движется, к чему мы идем, повышать социальный оптимизм», — говорит источник, близкий к АП, о задачах, которые ставились перед институтом.

Поиск оптимистичного «образа будущего» зашел в тупик: летом 2017 года говорить о нем в кругу политтехнологов, а тем более в медиа представители Кремля перестали. Хотя не так давно, рассказывают собеседники «Медузы», к изысканиям вернулись. Теперь предполагается, что изобретенный экспертами «образ будущего» будет использован в думской кампании 2021-го. Разработкой концепции занимается бывший сотрудник «Фонда эффективной политики» и бывший глава политического управления «Единой России» Алексей Чадаев. Свои соображения он должен представить АП в ближайшие месяцы.

В Кремле царила эйфория

Президентская кампания 2018 года считается в Кремле главным достижением Сергея Кириенко на посту. За Владимира Путина тогда проголосовало рекордное число избирателей — больше половины всех имеющих право голоса россиян.

Чего хотел Кремль на выборах

Еще осенью 2017 года СМИ со ссылками на источники в АП писали, что чиновники установили себе два показателя, по которым будут оценивать успешность проведенного голосования. Речь шла о формуле 70 на 70 — то есть Кремль намеревался обеспечить явку избирателей не ниже 70%, а также добиться, чтобы 70% пришедших на участки проголосовали за Путина.

Весной 2018 года цель фактически была достигнута: Путин набрал 76,7% голосов при явке 67,5%.

Соперниками Путина были:

• Павел Грудинин (КПРФ),
• Владимир Жириновский (ЛДПР),
• Ксения Собчак («Гражданская инициатива»),
• Григорий Явлинский («Яблоко»),
• Борис Титов («Партия Роста»),
• Максим Сурайкин «Коммунисты России»),
• Сергей Бабурин («Российский общенациональный союз»).

До выборов не допустили оппозиционного политика Алексея Навального, который вел масштабную кампанию и создал по всей стране сеть предвыборных штабов — она действует до сих пор.

Добиться убедительного результата оказалось труднее, чем может показаться. В Кремле хорошо помнили итоги думских выборов 2016 года: при явке 47% за «Единую Россию», которую во время избирательной кампании поддержал Владимир Путин, проголосовали только 54% избирателей. В абсолютных значениях «партию власти» поддержала лишь четверть всех россиян, имеющих право голоса. Перед Сергеем Кириенко стояла задача доказать, что он умеет проводить выборы — и в состоянии обеспечить на них убедительный результат своему начальнику.

О настоящей состязательности не могло идти и речи (ни одна гонка, в которой участвовал Путин, не была конкурентной и непредсказуемой), но и слишком скучной кампания быть не могла. Поэтому внутриполитический блок АП обратился к испытанному приему — подобрал известных, но безопасных для фаворита соперников. Самые яркие из них — директор подмосковного совхоза имени Ленина Павел Грудинин и телеведущая Ксения Собчак.

Собеседник «Медузы» в администрации президента вспоминает, что к кандидатуре Собчак чиновники пришли не сразу: сначала они размышляли над тем, чтобы выдвинуть в кандидаты другую известную «блондинку из телевизора», бывшую ведущую программы «Ревизорро» Елену Летучую. «Собчак сочли более солидной для либеральной аудитории, но в то же время одиозной фигурой для обывателя из-за того, что она вела [реалити-шоу] „Дом-2“», — объясняет представитель Кремля.

Другой источник, присутствовавший на предвыборных мозговых штурмах, рассказывает еще об одной идее, которая должна была повлиять на избирателей. Один из кремлевских политтехнологов предложил начать новое «дело врачей», чтобы сплотить граждан если не «образом будущего», то образом нового врага. «Идею отверг сам Кириенко», — подчеркивает участник совещаний.

Повышали явку и административными методами: с помощью мобилизации избирателей, работающих на больших предприятиях. Технология была хорошо знакома Кириенко и его команде по работе в «Росатоме». Этим направлением занимались политтехнологи во главе с Григорием Казанковым. К каждой крупной корпорации в стране (неважно, государственной или частной) приставили одного или нескольких технологов.

«До людей надо было донести, что надо идти на выборы, но давления по этому поводу и тем более по поводу того, за кого голосовать, не допускалось», — уверяет корреспондента «Медузы» один из участников процесса. Он вспоминает, что на предприятиях развешивали агитацию Путина, а также начальники проводили беседы с сотрудниками о том, как важно сходить на избирательный участок. Иногда применялось СМС-оповещение сотрудников о дне голосования.

После подведения итогов президентских выборов, на которых удалось обеспечить и высокую явку, и высокий процент голосования за действующего президента, в Кремле царила эйфория. Она продолжалась до региональных выборов сентября 2018 года.

Проблемы Собянина — выигрыш Кремля

Летом 2018 года правительство России объявило о повышении пенсионного возраста. Эту непопулярную меру поддержали Владимир Путин и «Единая Россия» — и рейтинги руководства страны стали резко падать.

Близкий к Кремлю источник признает, что повышение пенсионного возраста с точки зрения пиара было провальным: «Если бы пенсионную реформу готовили по-сурковски, то никаких сильных протестов и падения рейтингов власти не было. Реформа объективно нужна, ее надо делать, вопросов нет, но ее нужно грамотно подавать в публичном поле. Сурков обжегся на монетизации льгот, к которой общественное мнение тоже толком не готовили. Потом все ошибки учли — и недовольства почти не было».

Недовольство повышением пенсионного возраста стало одной из главных причин, по которой в целом ряде регионов России на губернаторских выборах проиграли ставленники Кремля в сентябре 2018 года. Таким образом сменились губернаторы Владимирской области, Хабаровского края и Хакасии. В Приморье Кремль предпринял чрезвычайные усилия, чтобы не отдать власть кандидату от КПРФ.

Как Кремль бился за Приморье

После победы представителя КПРФ Андрея Ищенко над единороссом Андреем Тарасенко во втором туре выборов Центральная избирательная комиссия России фактически отменила результаты голосования. Объяснение? Из-за многочисленных нарушений.

После этого во Владивосток приехал новый кандидат Кремля — губернатор Сахалина Олег Кожемяко — и прошли новые выборы (уже без участия Андрея Ищенко). Приморью было обещано финансирование из федерального бюджета, введены новые социальные выплаты, во Владивосток переместилась столица Дальневосточного федерального округа.

«Тогда [в 2018 году] Кириенко удалось убедить Путина, что в проигрыше в трех регионах виновны сами губернаторы-старожилы, а в Приморье очень неудачно сложились обстоятельства, но ситуацию можно исправить», — говорит источник «Медузы» в АП, вспоминая о прошлогодних поражениях.

Он напоминает, что Приморью президент уделял особое внимание, «несколько раз посетил его во время кампании, поэтому на повторных выборах кандидат Кремля должен был во что бы то ни стало победить».

Помогать врио губернатора Олегу Кожемяко, назначенному Москвой, отправился внушительный политтехнологический десант из Москвы. На протяжении почти всей кампании во Владивостоке находился Александр Харичев. И выборы были выиграны.

Однако очень скоро у чиновников внутриполитического блока администрации президента появилась новая головная боль — выборы губернатора Петербурга 2019 года. Врио главы города (то есть фаворитом власти) стал близкий соратник Путина Александр Беглов, который оказался почти не способен к публичной политике.

Кириенко убеждал президента заменить кандидата в Петербурге — пока не поздно, но глава государства настоял на своем выборе. Кремлю пришлось подбирать для Беглова максимально слабых соперников, которые к тому же почти не вели свои избирательные кампании. Даже при таком раскладе в Кремле решили подстраховаться и вывели из гонки еще до голосования представителей ЛДПР и КПРФ.

Но и это не все административные меры, которые пришлось задействовать ради обеспечения победы Беглова. Собеседники «Медузы» утверждают, что администрация президента рекомендовала петербургским избирательным комиссиям использовать надомное голосование (оно труднее поддается контролю наблюдателей) и другие методы коррекции результатов. Усилия себя оправдали: президент остался доволен тем, как внутриполитическому блоку удалось справиться с испытанием.

Еще одни проблемные выборы 2019 года — депутатов Московской городской думы — для Кириенко и его команды оказались не испытанием, а выигрышем: просто потому, что команда Кириенко не занималась голосованием в столице. Собеседник «Медузы», близкий к АП, утверждает: провальная кампания, сопровождавшаяся масштабными протестами, «целиком проблема [мэра Москвы Сергея] Собянина, который с политикой не справился».

Источник говорит, что мэр Москвы лично договаривался с секретарем генсовета «Единой России» Андреем Турчаком и председателем партии Дмитрием Медведевым, чтобы кандидаты в депутаты от власти шли как самовыдвиженцы (связь с партией, скорее всего, убавила бы им голосов). Политтехнологов для кампании в городскую думу нанимали люди заместителя Сергея Собянина Натальи Сергуниной. «Какое-то время после назначения [руководителем кампании] она советовалась с Кириенко, потом стала проявлять все большую самостоятельность, — говорит политтехнолог. — Московские выборы даже дали контраст: на губернаторских [выборах, которые курировали люди Кириенко] все спокойно, а в столице — нет».

Он добавляет, что даже если бы московские чиновники могли переложить ответственность за кампанию на Кремль, это все равно бы не ударило по Кириенко и его окружению — поскольку в АП за выборы в законодательные собрания (и Мосгордуму в том числе) отвечает Андрей Ярин, не самый близкий к Кириенко функционер. В его же сферу ответственности входили и муниципальные выборы в Петербурге, которые в 2019 году прошли крайне напряженно, вплоть до применения физического насилия. Политтехнолог при этом поспешил защитить Ярина, подчеркнув, что незаконные методы политической борьбы в Петербурге «не его инициатива» и в городе ситуацию контролируют представители небольших местных групп. «Многим из них и АП не указ», — говорит он.

Источник «Медузы» в администрации президента следующим образом оценивает позиции Сергея Кириенко в Кремле после проблемных выборов 2019 года: «Все обосрались, но у нас — все в порядке».

Путина все устраивает

Высокопоставленный член одной из системных партий считает, что большие выборы Кириенко организует примерно так же, как голосование в ЗАТО «Росатома»: «Их стиль — конкурсы песен атомных городов и беспощадные кампании по ремонту клумб, фонтанов и покраске бордюров. Один из таких проектов [инвестиций в благоустройство городов] был успешно реализован в рамках президентской кампании Путина в 2018 году. А подобие песен атомных городов — конкурс по переименованию аэропортов, который запустили, чтобы отвлечь внимание от пенсионной реформы».

Один из собеседников «Медузы», сотрудничающих с администрацией президента, так говорит о стиле работы Кириенко и его команды: «У самого Кириенко есть идеалы, но его окружение максимально циничное. Для них главное — одержать победу здесь и сейчас; какими проигрышами эта победа может обернуться в стратегической перспективе, они не думают».

Он утверждает, что Александр Харичев не раз повторял своим политтехнологам, что «если играть в стратегию с допустимыми проигрышами, то до победы не доживешь — после проигрыша тебя уберут». По словам источника, именно поэтому в нынешней администрации президента придерживаются стратегии, выбранной Кириенко с первых дней работы в Кремле: проявлять максимальную осторожность, не прибегать к радикальным переменам и фокусироваться на небольших конкретных задачах.

Действуя в этой логике, нынешняя команда, курирующая внутреннюю политику в Кремле, отказалась от ряда насущных политических реформ — «создания новых партий, изменения системы выборов в Госдуму, модернизации существующих системных партий, хотя их лидеры никуда не годятся и разваливаются на глазах». «„Единую Россию“ пора отправлять в утиль — любой новый проект получит все равно лучший результат [на выборах], чем ЕР сейчас», — говорит источник «Медузы».

По сведениям издания, в Кремле думали о масштабном изменении российской политической системы в свете предстоящих выборов 2021 года в парламент. Один из проектов предусматривал изменение схемы формирования Госдумы. Сейчас половину кресел в палате занимают депутаты, избранные по партспискам, а вторую половину — избранные по округам. Новый состав мог бы быть сформирован так: 75% одномандатников, 25% — по пропорциональной системе. Но после того, как в сентябре 2019 года в 20 округах на выборах в Мосгордуму кандидаты мэрии проиграли политикам, которых поддержало «Умное голосование» Алексея Навального, а в Хабаровском крае единороссы и лояльные им самовыдвиженцы уступили все одномандатные округа, от этой идеи отказались. Четких планов по созданию новых партийных проектов в АП тоже нет.

Близкий к администрации президента источник «Медузы» говорит: «Возможно, Кириенко что-то знает, чего не знает никто, кроме него и высшего руководства страны. Тогда его стиль вполне понятен — выполнить определенный набор тактических действий, а потом заниматься стратегией. Если это не так, то становится немного страшновато за будущее».

Говоря о недостатках стиля Кириенко, собеседники называют его привязанность к формализованным корпоративным методам управления. В качестве примера приводятся упомянутые выше курсы подготовки губернаторов, напоминающие корпоративный университет «Росатома». А также организованный для рекрутирования управленцев в госструктуры открытый конкурс «Лидеры России» — участие в нем может принять каждый, начав с прохождения заданий в интернете. К тому же для глав регионов и сотрудников администрации президента при Сергее Кириенко ввели KPI как в коммерческих компаниях — хотя политическая деятельность поддается формализации куда в меньшей степени, чем управление предприятием.

«Вслед за корпоративизацией из российской политики ушла идеология, — рассуждает политолог Александр Пожалов. — При Суркове власть предложила обществу формулу суверенной демократии и идею невмешательства среднего класса в политику в обмен на рост благосостояния. При Володине, пришедшем в АП России на волне „болотно-прозападных“ протестов, во внутриполитическое поле активно транслировались идеологемы национализации элит, возврата к консервативным корням». Пожалов считает, что при Кириенко никакой интеллектуальной концепции так и не сформировалось, а предложенная Кремлем программа развития страны посредством реализации ряда дорогостоящих национальных проектов «пока выглядит скорее как бюрократическая модель управления изменениями, а не понятная обществу идеология».

С другой стороны, близкий к АП источник утверждает, что атмосфера во внутриполитическом блоке при Кириенко стала «более расслабленной, чем при Володине и при Суркове»: «Нет того постоянного напряжения, возможно, как раз из-за планирования [работы как в корпорациях]. Плюс Кириенко более мягкий руководитель: некоторые сотрудники АП активно пишут в своих соцсетях — раньше такое запрещалось. Врагов и людей, попавших в немилость, он не наказывает и не преследует».

По мнению политолога Константина Гаазе, «в работе Кириенко исповедует нечто вроде доктрины „управляемого хаоса“»: «Когда речь идет об интересах окружения президента или политических конкурентов, Кириенко самоустраняется. Затем, когда ситуация доходит до кризиса, вмешивается и усиливает свои позиции за счет каждого такого вмешательства. По сути, Кириенко превратил политическую повестку в систему ловушек для групп во власти: все теряют часть своего капитала, Кириенко понемногу приобретает».

Гаазе полагает, что управленческие конкурсы и другие придуманные Кириенко механизмы вовлечения людей в государственное управление — это задел для формирования «неполитически-политического движения, платформы на выборах в Госдуму 2021 года». «Единственная политическая ставка, о которой я могу подумать в этом контексте, это президентство [Сергея Кириенко] в 2024 году. Если Кириенко зафиксирует за собой статус посредника между властью и обществом, эта дорога для него будет открыта», — предполагает Гаазе.

Чиновник Кремля, который работал там до Кириенко — и нынешними корпоративными методами политического блока недоволен, предлагает другое объяснение: «Когда политику превращают в корпорацию, политике можно сказать „нет“. Это ошибка — но, кажется, президента все устраивает: его интересуют внешнеполитические игры, в какой-то степени экономика. Внутренней политики для него нет, поэтому подход Кириенко Путину близок».

Автор: Андрей Перцев

Редактор: Владислав Горин