Новых фигурантов "московского дела" посадили в камеры к уголовникам и рецидивистам

Некоторые участники акции протеста 27 июля в Москве, которые были задержаны недавно, содержатся в одной камере изолятора временного содержания с ранее судимыми лицами. Об этом ТАСС сообщил ответственный секретарь Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Иван Мельников.

"В настоящее время четверо задержанных находятся в изоляторе временного содержания по Северо-Восточному округу Москвы. При проверке членами ОНК установлены факты совместного содержания в камерах несудимых и многократно судимых лиц. Например, Егор Лесных содержится в камере с двумя сокамерниками, один из которых не только ранее судим, но является ВИЧ-инфицированным, а также состоит на учете в психоневрологическом диспансере, а второй ранее был судим 11 раз", - сообщил Мельников.

Во вторник вечером также стало известно, что Следственный комитет предъявил обвинение новому фигуранту "московского дела" Владимиру Емельянову в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти на акции 27 июля. Об этом сообщил "Дождю" адвокат Григорий Червонный, сотрудничающий с международной правозащитной группой "Агора".

По версии следствия, во время акции 27-летний Емельянов схватил сотрудника ОМОНа Косова М.А. "за форменное обмундирование и потянул на себя, лишив тем самым указанного представителя власти свободы передвижения и причинив физическую боль".

Однако на видеозаписи видно, что Емельянов, на котором надета красная майка, всего лишь пытается помешать спецназовцу избивать дубинкой одного из участников акции. Он оттаскивает силовика, после чего уже самого Емельянова бьют дубинками омоновцы.

О задержании Емельянова Следственный комитет объявил 14 октября. Также были задержаны Егор Лесных, Максим Мартинцов, Андрей Баршай. Еще двое фигурантов "скрылись, узнав о проведении следственных действий", добавили в ведомстве.

На следующий день СК сообщил о задержании еще одного фигуранта "московского дела" - Александра Мыльникова. Всех новых фигурантов подозревают в применении насилия к представителям власти.

Утром 14 октября также был проведен обыск у студента журфака МПГУ, активиста движения "Декоммунизация" Дэнни Кулинича. Поводом для следственных действий стал сюжет на телеканале РЕН ТВ, в котором размахивающего руками молодого человека назвали "координатором" акции 27 июля: он якобы весь день шел во главе колонны и "раздавал команды, сверяясь с телефоном". Сам Кулинич отрицает обвинения и говорит, что лишь "проявлял инициативу как неравнодушный гражданин".

Дело о "массовых беспорядках"

27 июля в Москве прошла крупная и несанкционированная властями акция протеста "За честные выборы". Ее участники потребовали зарегистрировать кандидатов от оппозиции на выборах в Мосгордуму. В акции, по утверждению властей, приняли участие порядка 3 тысяч человек. Из них были задержаны почти 1400 человек. При разгоне демонстрации применялись дубинки и электрошокеры, в результате пострадали около 80 человек. В течение нескольких последующих дней в московские суды поступило на рассмотрение 1043 административных дела по статье 20.2 КоАП ("нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования"). 88 задержанных отправили под административный арест сроком от 3 до 30 суток. Сотни участников были оштрафованы на суммы до 150 тысяч рублей. Однако это было только началом беспрецедентных репрессий.

Мэр Москвы Сергей Собянин назвал эти мирные выступления оппозиции "заранее спланированными и хорошо подготовленными" "массовыми беспорядками". С подачи мэра СК РФ возбудил дело по этой статье, которая предусматривает максимальное наказание в виде 15 лет лишения свободы.

По делу об участии в "массовых беспорядках", которое также называют "московским делом", были арестованы 15 человек. Наказание в виде восьми лет лишения свободы грозило, в частности, 21-летнему видеоблогеру и студенту-политологу ВШЭ Егору Жукову, 48-летнему сотруднику ведомственной охраны железной дороги Евгению Коваленко, бывшему росгвардейцу Кириллу Жукову, Ивану Подкопаеву, Самариддину Раджабову, координатору штаба незарегистрированного кандидата Любови Соболь Алексею Миняйло, 22-летнему студенту МГТУ имени Баумана Даниилу Конону, окончившему ранее Московское президентское кадетское училище имени М. А. Шолохова с золотой медалью, 22-летнему либертарианцу из Нижнего Новгорода Владиславу Барабанову, 25-летнему менеджеру по продажам Сергею Абаничеву, 25-летнему программисту и студенту МФТИ Айдару Губайдулину, волонтеру штаба Любови Соболь Сергею Фомину, 26-летнему индивидуальному предпринимателю и отцу двоих детей Даниле Беглецу, 20-летнему члену партии "Яблоко" и студент РГУ имени Косыгина Валерию Костенку.

Еще одним фигурантом дела о массовых беспорядках стал режиссер телеканала "Доктор" Дмитрий Васильев. После задержания у телережиссера, страдающего диабетом, отобрали инсулин и глюкометр. В итоге подозреваемый попал в реанимацию с подозрением на отек мозга. Однако медикам удалось его спасти. Затем Васильева исключили из круга подозреваемых.

Также СК РФ возбудил уголовные дела по 318-й статье УК РФ (применение насилия в отношении сотрудника правоохранительных органов) на акциях протеста 27 июля и 3 августа. Поводами для возбуждения этих уголовных дел становились любые телодвижения, которые можно было бы с натяжкой посчитать проявлением агрессии к силовикам: распыление газа из перцового баллончика, а также броски урны, фрагмента бордюрного камня и бумажного стаканчика (Сергей Абаничев) в сторону силовиков, попытка поднять забрало шлема росгвардейца (Кирилл Жуков), попытка взять росгвардейца за руку, чтобы отдать ему выпавшие у задержанного наушники (Данила Беглец).

Уголовное дело завели даже на актера Павла Устинова, который не интересуется политикой и случайно оказался в толпе протестующих на акции 3 августа. Его арестовали за то, что один из росгвардейцев в процессе задержания актера вывихнул себе плечо.

На изначальную абсурдность уголовного дела о массовых беспорядках указывали многие эксперты. В Совете при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека сомневаются, что для возбуждения дела были хоть какие-то основания. Протестующие на акциях вели себя мирно, при проверке экспертами СПЧ никаких "следов погромов, поджогов, уничтожения имущества, применения участниками публичного мероприятия оружия, взрывных устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ обнаружить не удалось".

К сентябрю появились первые признаки того, что дело о "массовых беспорядках" разваливается. В отношении еще четырех фигурантов дела уголовное преследование прекращено (Сергей Абаничев, Даниил Конон, Валерий Костенок, Владислав Барабанов освобождены из СИЗО). Двое арестованных - Егор Жуков и Сергей Фомин - были переведены под домашний арест.

Студент ВШЭ Егор Жуков был арестован из-за жеста рукой (в СК РФ его расценили как "дирижирование" протестующими). Правда, потом выяснилось, что на видео жест рукой подавал другой человек, а Жуков и вовсе ни при чем.

Хотя Егора Жукова и освободили из СИЗО, а также сняли с него обвинение в участии в массовых беспорядках, ему подобрали новое обвинение - призывы к экстремизму через интернет. При этом известно, что Жуков как раз является убежденным сторонником ненасильственного протеста.

В начале сентября, после беспрецедентно скорого следствия и разбирательств, московские суды стали выносить показательно суровые приговоры участникам протеста и их единомышленникам, стремясь "закрыть вопрос" до выборов 8 сентября. 3 сентября пять лет колонии получил подмосковный менеджер и блогер Владислав Синица. Его лишили свободы за твит, в котором он упомянул детей силовиков и обрисовал возможные последствия подавления акций протеста.

В течение двух дней, 3 и 4 сентября, московские суды рассмотрели еще несколько уголовных дел, возбужденных в отношении участников протестных акций. Реальные сроки лишения свободы получили: Данила Беглец (два года колонии), Евгений Коваленко (3,5 года колонии за брошенную в сторону омоновца урну), Кирилл Жуков (3 года колонии за взмах рукой перед шлемом росгвардейца), Иван Подкопаев (3 года колонии).

5 сентября приговор зачитали программисту и члену участковой избирательной комиссии Константину Котову. Ему назначили 4 года колонии просто за то, что он неоднократно выходил на протестные акции. Котову инкриминировали печально известную статью 212.1 УК РФ, по которой ранее был осужден только один человек - оппозиционер Ильдар Дадин. Причем в итоге приговор Дадину отменили, а Конституционный суд рекомендовал не применять больше статью 212.1 УК РФ в ее нынешнем виде.

Наконец, наибольшее словесное возмущение в обществе, в том числе и в провластных его кругах, вызвал приговор, зачитанный актеру Павлу Устинову. Он, как и предприниматель Данила Беглец, оказался случайно среди протестующих в центре Москвы. Правда, Устинов был задержан и избит росгвардейцами на другой акции, проходившей 3 августа. В итоге актера признали виновным в причинении вреда силовику, опасного для его жизни и здоровья. Устинова приговорили к 3,5 года колонии.

Уже через несколько дней, на фоне беспрецедентного возмущения в обществе и волны открытых писем, рассылавшихся от имени профессиональных сообществ, прокуратура кардинально поменяла свою позицию: теперь чиновники надзорного ведомства попросили суд не приговорить Устинова к шести годам колонии, а отпустить его из СИЗО под подписку о невыезде, что и было сделано. Затем Устинову изменили приговор, назначив 1 год лишения свободы условно.

В рамках "московского дела" под следствием остаются Самариддин Раджабов (ст. 212 и ст. 318 УК РФ), Эдуард Малышевский (ст. 318 УК РФ), Никита Чирцов (статьи 318 УК РФ, которые содержатся под стражей; Егор Жуков (ст. 280 УК РФ) и Сергей Фомин (ст. 212 УК РФ) находятся под домашним арестом; Айдар Губайдулин (ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 318 УК РФ) - под подпиской о невыезде. Вину обвиняемые не признают. Их защита добивается прекращения уголовного преследования в связи с отсутствием состава преступления.

Правозащитники отмечают, что судебные процессы по делам участников протеста прошли в ускоренном режиме: суды следовали требованиям прокуратуры по каждому делу, независимо от существа представленных материалов, что свидетельствует о зависимости суда от исполнительной власти.