Дмитрий Гудков: "Преступники - те, кто лишает свободы и узурпирует власть"

"Суд у Эдуарда Малышевского отложили: не явились двое из четырех свидетелей - полицейских: то ли отпуск, то ли командировка. Но и того, что наговорили двое предыдущих вместе с "потерпевшим", в нормальном суде было бы достаточно для прекращения дела", - пишет политик на своей странице в Facebook.

"Адвокат Александр Альдаев отлично разговорил этих "сотрудников" второго оперполка: они признались, что не видели, как из окна автозака на "потерпевшего" падало окно. Но им это показывали на видео в СК. То есть понимаете: следователи зовут свидетелей, понимают, что те ничего не видели, и показывают им видео, про которое они и должны будут рассказывать в суде!

Как вам такой поворот? Или вот еще, из судебных откровений. "Потерпевший" полицейский признался, что у него не было ни синяка, ни царапины, остался только "след на шлеме": но даже и в этом приходится верить ему на слово.

И о самом Эдуарде: он всех этих юридических тонкостей чужд, он говорил о другом: почему он вообще оказался в автозаке, почему в тот день Москва была на военном положении? Кто дал власти на это право? И это ведь, на самом деле, главный вопрос, звучащий в этом суде наивно, но ведь в этой наивности правда. Преступники не те, кого сажают в аквариум, по словам судьи – "заградительное ограждение". Преступники – те, кто сдает, лишает свободы, перегораживает город и узурпирует власть. Нельзя за юридической борьбой нам забывать об этом.

А еще, конечно, Катя Малышевская, которую мы совсем не зря привезли на суд к отцу из Ижевска. Я который день поражаюсь, откуда в этой девочке, живущей в без малого невыносимых условиях, столько мужества и достоинства. Не сбиться под бюрократический бубнеж судьи, сказать все, что нужно о своем отце (даже "потерпевший" в итоге попросил Эдуарду снисхождения из-за дочери), и потом еще говорить со СМИ, вступаясь за отца.

Если и есть что-то хорошее по итогам "московского дела", то это люди, разбившие миф о "глубинном народе": видящие правду и стремящиеся к ней. И если уж мы пока не можем помочь всей стране, то помочь им мы сможем точно".