Оригинал материала
В Бухару и обратно
В 2005 году Галя бросила квартиру в России, взяла двух детей и приехала в Узбекистан. Другого пути не было: «Он мне четко сказал: “Я тебя убью”»
Сейчас Галя снимает маленькую «двушку» в Нижнем Новгороде. В этом городе она родилась и прожила большую часть своей жизни. Если бы Галя не уехала в Узбекистан, ее бы не выписали из квартиры матери, которую потом приватизировал брат. У нее было бы свое жилье. Если бы Галя не уехала в Узбекистан, мы могли бы не встретиться. Потому что Гали, возможно, уже не было бы в живых.
«Розочкой» по голове
«Однажды мы с мужем поехали в гости к друзьям, там частный дом. Поехали на своей машине. Он нажрался. Назад мы, естественно, поехали на такси. Машину оставили у друзей. В такси он очухался и начал приставать к таксисту:
— Ты е***ь мою жену! Куда ты везешь мою жену?
— Мужик, успокойся, ты же тоже едешь.
— Нет, ты е***ь мою жену.
И мне тогда попало, и таксисту. Утром муж просыпается — машина-то у друзей осталась.
— Ты таксисту отдала машину!
Там такой бред был. Столько лет прошло, я до сих пор помню. Тогда убежала. Куда убежала — не помню… Но далеко, как можно дальше от дома».
Галя с мужем поженились в 1989 году. Жили средне. Он никогда не напивался — в праздники мог выпить рюмочку-другую. Галя преподавала в медицинском институте, а муж в конце 90-х занялся строительным бизнесом. Как раз пошла мода на евроремонт и дорогую отделку. Появились деньги. Много денег. Для мужа, который вырос в детдоме, они были как шальные. Вместе с деньгами появились новые друзья. А с ними и регулярная выпивка. «Он не пил, он жрал. Стало срывать крышу, напивался до состояния рельс», — вспоминает Галя.
ГалинаФото: Ирина Матвиенко Однажды он разбил бутылку и ударил жену «розочкой» по голове. Галя выжила. А через два месяца подала на развод. Тогда со словами «не разводись, люблю — не могу» он запер ее в квартире. Первый этаж, на окнах решетки, соседи уже привыкли к крикам и ссорам. За Галю вступился ее 70-летний отец. Тогда муж жестоко избил пенсионера. И подал заявление на развод сам. Галю и мужа развели. А через несколько месяцев старик умер… Галя пыталась возбудить дело трижды — и каждый раз приходил отказ: нет оснований, отец умер от старости.
«В процессе развода он мне четко сказал: “Я тебя убью”. Я знала, что он может убить. Знала, что он может принять какие-то меры. И ему ничего не будет, потому что у него в нашем отделении милиции были друзья».
Было страшно. Дальняя родственница мамы, живущая в Бухаре, предложила Гале вместе с детьми приехать к ним. Так в 2005 году Галя переехала в Узбекистан.
Просто болит голова
В Бухаре Галя оформила вид на жительство. Муж маминой родственницы помог с работой — женщина начала трудиться в абонентском отделе крупного интернет-провайдера. Интернет и телефония были востребованы: приветливую Галю знали во всех локальных ведомствах.
В 2006 году она познакомилась с Акбаром, иранцем по происхождению. Большие темные глаза, вьющиеся волосы, галантные манеры — устоять было сложно. Галя забеременела. Акбар постоянно рассказывал о больших планах и деньгах, которые вот-вот будут. Все предложения о трудоустройстве при этом он отвергал: то ехать далеко, то вставать рано, то начальник не нравится. Через несколько месяцев Галя поняла, что не готова жить с альфонсом, и рассталась с ним.
Деньги на роды заработала и отложила сама, договорилась с определенным врачом. Когда настало время рожать, Акбар предложил отвезти в роддом. Обещал, что «все устроит». Но в итоге решил сэкономить деньги, которые отложила Галя, и не вызвал ее врача. Галю положили в общую палату на втором этаже. Через несколько дней поднялась температура. Оказалось, что часть плаценты осталась внутри. Снова больница, чистка, непредвиденные расходы… Иногда Галя просила Акбара помочь с деньгами. Он отвечал: «Скоро будет». Недавно подросший сын сказал отцу по телефону: «Я уже 12 лет слышу сказку про “скоро будет”. Спасибо, не надо».
Галя продолжала работать в абонентском отделе бухарского интернет-провайдера, в свободное время подрабатывала фрилансером-копирайтером. Она писала очередную статью, когда ей неожиданно стало плохо.
«Чувствую, что-то не то в голове. Думаю, домой надо отпроситься. Поворачиваюсь к начальнику. А он смотрит на меня:
— Да у тебя инсульт!
Я ему говорю:
— Да вы что, не мутите воду. У меня просто голова болит.
Он мне потом рассказывал, что я смотрю на него и что-то там “бульк-бульк”. Лицо перекосило, вывалился язык…»
Галя очнулась в больнице, вокруг стояли аппараты для физиотерапевтических процедур. Зима, жуткий холод. Она рассказывает, что в 2009 году в бухарской городской больнице для таких больных оборудования не было. Ни МРТ, ничего. Один из врачей сказал, что при инсульте пациента надо положить в холод — и все пройдет. Самым холодным помещением оказалось отделение физиотерапии. Сюда Галю и перенесли.
ГалинаФото: Ирина Матвиенко Специалистов, знающих, как лечить инсульт, рядом не было. Друзья обратились за поддержкой в российский медицинский центр, для которого писала статьи Галина. Ее начальник принес в палату компьютер, подключил интернет, организовал видеоконференцию. На одном конце московская профессура, на другом — Галя из Бухары. Ее вели удаленно, назначали терапию. Многих лекарств не было. Незадолго до инсульта она накопила на двухкомнатную квартиру в Бухаре, но все сбережения ушли на оплату лечения и медикаменты. На специальном форуме, где люди ищут подработку, фрилансеры со всего СНГ собирали деньги, покупали и передавали лекарства для Галины: из Краснодара в Санкт-Петербург, из Петербурга в Москву, из Москвы в Ташкент, из Ташкента в Бухару…
«Мне безумно повезло, что помогали в [российском] медцентре. Спустя полтора года на этой же койке [в бухарской городской больнице] умерла моя близкая приятельница, директриса бухарской еврейской школы. Тоже от инсульта. Они оставляли [в больнице] на три дня. Прожила — хорошо. Потом семь критических дней прожила — отлично. Она умерла в промежутке между тремя и семью днями».
Инцидент
Еще в январе 2009 года на врачебном консилиуме предположили, что инсульт вызван наследственным синдромом. Возможные симптомы: сосудистые заболевания, инсульты, прогрессирующая глухота. Из Москвы пришло заключение: «Ожидайте в течение шести месяцев еще один сосудистый инцидент. Скорее всего, сердце». Так и получилось: Галю разбил инфаркт. Какое наследственное заболевание спровоцировало инсульт, Галя до сих пор не знает.
«Можно было узнать, сделав генетический тест. Это такие запредельные деньги. Вот я узнаю, что у меня мутации в каком-то гене. И что? Максимум в рамочку поставлю и завещаю свое тело какому-то научно-исследовательскому институту».
Позже начались проблемы с дыханием и со слухом. Гале выписали слуховой аппарат. Она его надела и сразу сняла. По ее словам, многие слабослышащие отказываются носить аппараты.
«Когда надеваешь аппарат первый раз, ждешь, что к тебе слух вернется. А он абсолютно другой. Слышишь совершенно иначе. Во-первых, металлический оттенок. Во-вторых, он постоянно подсвистывает. В-третьих, не дает объемного звука. То есть звук с одной стороны. И очень доканывает слышать одной половинкой».
ГалинаФото: Ирина Матвиенко Этот отказ чуть не стоил ей жизни. В Бухаре зимой были проблемы с отоплением. Чтобы согреть квартиру, Галя постоянно держала включенными газовые конфорки — многие соседи поступали так же. Днем напор газа был небольшой, конфорки еле тлели при максимально вывернутом переключателе. А ночью подачу газа резко увеличили… Одна конфорка погасла, над второй взметнулся столб огня. Гул от вспыхнувшей конфорки услышал бы любой человек. Но не слабослышащая Галя, рядом с которой спал маленький сын. Загорелся кухонный шкаф, расплавилось окно из пластика. Еще немного — и вспыхнула бы вся квартира. Галя проснулась оттого, что был заложен нос. Пожар потушили.
В 2011 году у Гали резко упал слух. На работе в абонентском отделе постоянно нужно было созваниваться с офисом в Ташкенте, с клиентами. Она написала заявление об уходе. Единственной подработкой остались статьи на фрилансе. Небольшого дохода еле хватало на жизнь Гали и младшего сына. Двое детей от первого брака к тому времени уехали в Россию.
Если суждено
Весной 2016 года у Галины истекал срок действия общероссийского паспорта, по которому был оформлен вид на жительство. С истечением этого срока ВНЖ стал бы недействительным, а Галя — нелегалом. Поэтому она начала готовить документы к отъезду.
Чтобы вывезти младшего сына из Узбекистана, ей нужно было получить нотариально заверенное разрешение его отца. Акбар не соглашался. Галя купила билет только на себя, привезла сына к отцу, показала билет и оставила ребенка. На следующий день Акбар перезвонил и сказал, что договорился с нотариусом. Он подписал все: разрешение на выезд, на гражданство, на представление прав. Лишь бы забрала ребенка — он вовсе не собирался его растить дальше. В тот же день Галя купила билет младшему.
В Нижнем Новгороде Галя живет вместе с младшим сыном и Лапиком. Лапик — трехлапый йоркширский терьер. Однажды подруга-заводчица обмолвилась, что у нее дома щенок, которого нужно усыпить: он родился с дефектом задней лапы. Галя давно мечтала о йорке, поэтому забрала щенка к себе. Обнимая собаку, она с иронией произносит: «Вот и встретились две калеки».
ГалинаФото: Ирина Матвиенко Галя говорит, что Бухара подарила ей другое отношение к жизни. Словно она попала в измерение, где скандалы бесполезны, а любые планы крутятся вокруг фразы «насиб бошад». С распространенного в Бухаре диалекта таджикского языка она переводится как «если суждено», «если Всевышний позволит». А еще здесь часто используют слово «хай». Его невозможно перевести однозначно. Оно означает согласие, но сами бухарцы говорили Гале: «Не слушай наше “хай”. Потому что если ответили “хай” — это не значит, что человек обязательно сделает то, что обещал или на что согласился. И все вокруг это знают».
«Я очень рада, что Бухара была в моей жизни. Она приучила более философски относиться к жизни. Я могла пособачиться в банке с сотрудницей, которая долго пила чай и не работала… А что-то изменилось бы? Можно было уйти, потом вернуться. И нервы целы. И самое главное — мне бы за это ничего не было. Я могла спокойно сказать начальнику: “Не было ее”. И он бы сказал: “А ладно, хай, давай завтра”. Я лет пять привыкала к этой системе. А потом вошла в нее. Поняла, что ломать бесполезно».
Недавно Галя набралась смелости и обратилась к друзьям с просьбой помочь собрать деньги на два бинауральных слуховых аппарата. 30 октября она купила их и написала:
«Все хорошо! Я реву безостановочно. У сына совсем другой голос, совсем. Дед-сосед играет на баяне. В магазине я ошеломленно смотрела на говорящих людей и расплакалась.
— Что случилось??? Вас обидели?
— Нет-нет, я сегодня впервые слышу с аппаратами.
Как меня поздравляли и продавцы, и покупатели! Я и не знала, что люди так умеют радоваться».
домашнее насилие люди с инвалидностью малоимущие насилие