«Региональным оператором должно владеть государство». Новосибирский депутат о мусорной реформе и тарифах

Из чего состоит тариф на вывоз отходов? Как можно обосновать его возможное повышение почти на 32% в Новосибирской области? В чем главная проблема финансовой модели мусорной концессии? Почему жители регионального центра дотируют несуществующий вывоз отходов из сел? Позиция депутата горсовета Новосибирска Александра Бурмистрова.

Приводим расшифровку интервью Александра Бурмистрова журналистам Тайги.инфо Алексею Мазуру и Евгению Мездрикову в программе «Чё» на телеканале НТН24.

13 ноября на Тайге.инфо будет опубликовано мнение регионального оператора по обращению с отходами. Экспертом программы выступит гендиректор ООО «Экология-Новосибирск» Лариса Анисимова.

Мазур: Вопросов сейчас больше, чем ответов. Что такое «разморозка» концессии, о которой говорил в октябре губернатор? Что будет с полигоном? Мне это напоминает ситуацию с «кочующим» ледовым дворцом спорта который должен был быть то в одной части города, то в другой, то в третьей. А теперь у нас «кочующая» свалка мусора. То она в Раздольном, то в Лекарственном, сейчас еще в Жеребцово появляются какие-то объекты. И непонятно, что с этим будет.

Бурмистров: Главное, наверное, во всей этой истории — не место размещения свалки, а финансовая модель. В чем основная проблема концессии? В том, что та организация, которая эту свалку размещает, получает на десятилетия вперед гарантии необходимой валовой выручки. Гарантии, которые, в случае, если этой выручки не будет, если инвестиции окупаться не будут, либо лягут в тариф, либо будут компенсироваться за счет средств бюджета. Это на десятилетия вперед. Это риски на десятки миллиардов рублей, которые созданы на ровном месте.

Организаций, которые готовы выходить на рынок сортировки и не требовать от региона каких-то гарантий, — их множество. Но в нашем регионе, не пойми для чего, заключили концессионное соглашение, по которому необходимую валовую выручку будут гарантировать. Это основная проблема.

Мазур: Может, нам проще [концессию] расторгнуть, потому что там «всего» 300 млн рублей нужно отдать и распрощаться. Но мы похожи на человека из анекдота, который запихивал десятирублевку в канализационный люк, потому что уронил туда пятачок. Что все-таки делать с мусорной концессией? И, главное, я не понимаю, что власти собираются делать. Говорят о некой «разморозке», о переносе мусорного полигона, а никаких действия не видно.

Бурмистров: Сложно говорить о какой-то «разморозке», потому что непонятно, что конкретно это означает. Высказывание настолько сжатое, неясно, что там находится внутри.

Мазур: Вы выступили с анализом возможного повышения тарифа на вывоз мусора почти на 32%. До сих пор непонятно, почему это повышение планируется таким резким. Вот у нас началась мусорная реформа, и так вроде сразу повысили тариф. После этого много звучит критики: что там что-то не вывозится, здесь что-то не вывозится, долги перед перевозчиками, но при этом говорится, что [тариф] нужно еще повысить. Что происходит?

149295

Бурмистров: С моей точки зрения, аппетиты организации, которая всем этим занимается, неадекватны. Со стороны власти их никто не ограничивает. Поэтому они хотят всё больше и больше. Это если совсем просто.

Первое. Тот тариф, который есть сейчас, содержит в себе расходы по вывозу мусора из более чем 1,5 тыс. населенных пунктов. Согласно санитарным нормам, летом это нужно делать ежедневно, зимой — пореже. Это колоссальные средства, которые учтены в тарифе. Но по факту, если мы послушаем руководителя компании-регоператора, вывозится мусор из меньшей части населенных пунктов. Да, там проживает большинство население, но с учетом транспортных расходов, которые легли в тариф, один бак ты везешь или два за 200 км, ты солярки-то сжигаешь примерно в одном объеме. Поэтому этот тариф, который официально утвержден, он грабительский и неадекватный, потому что он содержит в себе расходы, которые фактически не осуществляются. Транспортные расходы, по данным регоператора, составляют более 70% в общем тарифе. То, что у нас сейчас есть — это неадекватно. Это кратно, например, выше, чем в Республике Хакасия, в Абакане. Там в разы дешевле эта услуга обходится.

Далее. По поводу вот этого роста. Информация эта открыта, она размещена на сайте департамента по тарифам Новосибирской области. Каждый заинтересованный житель может зайти на сайт и увидеть тот тариф, который действует сейчас. Это 446 рублей за 1 кубический метр. И посмотреть тариф, который предложен для утверждения в следующем году, — это 558 рублей. И вот главный вопрос, который я себе задал (тот же самый, что и вы): какова возможная природа этого повышения?

Для того, чтобы проанализировать эту природу, нужно понять структуру тарифа. 72,82% — это расходы на транспортировку. Так вот, на момент подачи заявки с ростом тарифа на 31%, конкурсные процедуры по выборам компаний-перевозчиков мусора не осуществлены. А это значит, что максимум, что мог сделать регоператор, — к тем затратам, которые уже есть сейчас, добавить буквально несколько процентов в довесок. Такая индексация — это официальный норматив, который утвержден на федеральном уровне.

Далее — НДС. Он как был 20%, так и остался. Третья позиция — полигоны. Видно, что кардинального роста тарифов на захоронение на полигонах нет. Тоже буквально несколько процентов. Возможно, с увеличением объема могут вырасти и затраты на полигоны. Но откуда 30%? Остается только четвертая составляющая — собственные затраты регионального оператора. Раньше это было 2,54%, сейчас это 30%-ное повышение возможно при условии, что собственные расходы растут многократно. Чтобы сказать точно, нужно видеть ту заявку, которую регоператор подавал в департамент по тарифам.

Что может находиться «внутри» собственных затрат? Могут находиться контейнеры. Может находиться рост затрат на оплату труда сотрудников. Могут находиться увеличенные расходы на аренду или еще на что-то. Надо просто эти данные опубличить.

147935

Мы должны понимать еще одну вещь. Вот этот невывоз мусора из ряда населенных пунктов не сможет быть учтен в плане понижения тарифа на следующий год. Потому что тариф на 2020 год должен быть зафиксирован в декабре, а отчет за 2019-й регоператор подаст уже в следующем году. Вот в чем история. Уже второй год подряд эта проблема длится.

Мазур: А в этих населенных пунктах люди платят за вывоз мусора?

Бурмистров: Они не платят, но мы за это платим. Смотрите, мы платим 88 рублей — я и вы, как и средние жители. Непосредственно за вывоз из мусорных баков рядом с нашим домом до полигона платится порядка 60 рублей. Остальные 28 — это плата за то, чтобы в целом по региону все было с экологической точки зрения благополучно. Чтобы вывозили из Листвянки, Изырака, какой-нибудь Малиновки — то есть, из непонятно насколько удаленных пунктов. Мы за это платим, но этого не происходит.

Мазур: То есть, жители Новосибирска дотируют вывоз мусора из сельских территорий?

Бурмистров: Да вот самая беда-то не в этом. Мы дотируем несуществующий вывоз мусора из сельских территорий. Вот это безумие. И оно продолжится в 2020 году. Такова федеральная методика. Опять же, департамент по тарифам, насколько я вижу их действия, там, где они могут урезать в рамках тех полномочий, которые им законодательство определило, они стараются урезать. Но они ограничены теми нормами, которые есть.

И здесь вопрос, на мой взгляд, переходит в политическую плоскость. Ребята, ну если вы оттуда не вывозите, вы как вообще работаете-то?

Мездриков: Есть ли кто-то, кроме департамента по тарифам, кто может на эту ситуацию повлиять? Законодательное собрание, которое должно защищать интересы жителей, в том числе и области? Горсовет, которому это тоже должно быть интересно, раз мы дотируем несуществующий вывоз?

Бурмистров: Повлиять административно депутаты, к сожалению, не могут. Мы можем рассказывать об этом, собирать круглые столы и так далее. В качестве советника главы Хакасии могу сказать, что там городские или областные депутаты могут выступать как рычаг давления — административное решение они принять тоже не могут. Их нет в этой цепочке. То, что зависит от меня, — это опубличивание всего этого безумия.

Мазур: Я хочу сказать, что безумие-то на этом не заканчивается. Мы все говорим про мусорную реформу и мусорную концессию. Так вот, концессия к нам еще «не пришла» в виде тарифа. После того, как заводы будут построены, их добавят к тарифу, и там уже, думаю, не 30%, а все 100 или 200 добавятся.

Бурмистров: Либо это будет делать бюджет, чтобы население не выходило на площади. Возможно, затраты на эти заводы просто попадут в бюджет.

Во всей этой истории критичен еще один момент. Смотря на разборки между региональным оператором и перевозчиками, мы понимаем, что в любой момент возможны проблемы с вывозом. По сути дела, те организации, которые отвечают за жизнеобеспечение Новосибирска, угрожают жителям города. Они заявляют, что им недоплачивают, другие говорят, что у вас что-то с отчетностью не то. А в результате появляется прямой риск невывоза.

Выход один, на мой взгляд. Региональным оператором должно быть государственное предприятие. Потому что это административная функция. А ее взяли и отдали непонятным людям.

Мазур: В мусорной теме становится всё интереснее. Мы рассчитываем получить разъяснения от регионального оператора, почему такой рост тарифа предполагается. И, конечно, расскажем вам.

Ранее гостями программы «Чё» были первый вице-спикер заксобрания Андрей Панфёров, депутаты горсовета Новосибирска Игорь Салов и Вячеслав Илюхин, эксперт в сфере коммуникаций Дмитрий Петров.