Оригинал материала
Киберпанк, который мы пропустили
1 ноября 2012 года Роскомнадзор получил главный инструмент своей работы в интернете — Единый реестр запрещённых сайтов. Одна из самых резонансных блокировок произошла уже на десятый день его работы, когда 11 ноября для россиян был заблокирован доступ к энциклопедии Луркоморье. Введение практики внесудебных блокировок стало концом целой эпохи — именно тогда, с календарной задержкой в два года, окончательно ушёл в прошлое феномен свободного интернета нулевых. О том, как в параллельной реальности Двача, дневниковых платформ и закрытых чатов районных локалок зародилась культура российского интернета, по просьбе самиздата рассказывает сооснователь Луркоморья Давид Хомак.
В феврале 1998 года я пришёл в офис ПТТ-Телеком на «Третьяковской» и подключился к интернету. Мне было 17 лет, я любил фантастику и компьютерные игры и мечтал когда-нибудь писать в компьютерный журнал. Через год я сидел в IRC на канале русской фантастики и писал статьи в журнал «Навигатор игрового мира». Спасибо, интернет.
Бумажные журналы типа «Компьютерры» рассказывали об успехах интернета у него на родине, в Калифорнии. Вот, например, какой-то стартап начал рекламировать свой веб-сайт на билбордах вдоль дорог. Я поднимал голову и видел рекламу дублёнок и кожаных курток. Но верил, что когда-нибудь и в московском метро появится реклама, где вместо телефона будет адрес сайта. Спустя 10 лет я разглядывал в метро рекламу «Одноклассников» и думал, что мы, конечно, победили, но какой ценой!
В том же 1998 году в институте МИСИС открылся игровой клуб «Орки» — кажется, третий в Москве на тот момент. Мне было 17 лет, я учился на первом курсе в соседнем с МИСИС Геологическом и нашёл там друзей, которые любили компьютерные игры и пользовались интернетом. В итоге я даже прибился к команде, или, как тогда говорили, клану DDT — на том условии, что никогда от имени этой команды не буду играть. Киберспорт высоких достижений — это не моё. Дальше смутно: кризис 1998 года, запуск русского MTV.
У нас тогда было две карьеры мечты: писать в компьютерные журналы или ставить видеоклипы в телевизоре. Надо было выбирать MTV, конечно.
«IRC (ирк, Ирка, ирц, от англ. Internet Relay Chat — ретранслируемый интернет-чат) — клиент-серверная система, при помощи которой можно общаться через сеть Интернет с другими людьми в режиме реального времени. Короче, чятик, но не простой, а навороченный.»
lurkmore.to
ИГРОЖУРОЗОЙ: Бумажные журналы о жизни интернета
Но я выбрал неправильно. Стоял октябрь. Мы с другом поехали — восемь автобусных остановок от метро «Полежаевская» куда-то в сторону Магистральных улиц — в редакцию журнала «Навигатор игрового мира». Редакция находилась в подвале панельной многоэтажки. Под потолком проходила труба канализации, ржавая и неприятная на вид. Главный редактор «Навигатора», Игорь Борисыч, жил прямо в редакции, потому что жить ему было негде. У него в кабинете стояла раскладушка. Выпускающий редактор семнадцати лет тоже жил в редакции, предпочитая не появляться дома, но у него раскладушки не было. Он спал в груде телогреек прямо под рабочим столом. Под соседним столом во время дедлайнов спал арт-директор.
Нас, конечно, послали в жопу. Я люблю говорить, что в то время брали всех прямо с улицы, но на самом деле взяли нас только со второго раза. Выпускающий редактор «Навигатора» Игорь попытался поправить мою дебютную статью, я устроил безобразную сцену — и где-то тут мы и подружились. В 18 лет я писал статьи под псевдонимом «Великий Полосатый Вождь». Я до сих пор считаю, что это лучше, чем _DeathKiller666_.
Жизнь и смерть подростковой прессы нулевых Виктория Аракелян, Оля Осипова, Злата Улитина-Нарышкина Гомоэротика с Тимати, как узнать характер девушки по её трусикам и письма из тюрьмы. Автор самиздата вспоминает подростковую прессу нулевых
В том же 1999 году наш друг и коллега Кирилл Алёхин придумал слово «игрожур». Он же познакомил меня с Йованом Савовичем, который потом сделал dirty.ru и Лепрозорий. Сам Кирилл выдвигает довольно неожиданную версию образования Лепрозория из Dirty.ru: «Я его решил отпромоутировать и написал колонку в журнал Yes! Месседж: именно здесь тусуются все самые клёвые пацаны Рунета. Финал: „Дерзкие девчонки, вливайтесь!“» Для защиты старой гвардии было создано убежище-лепрозорий. Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию.
В начале 2000-х игры всё-таки были развлечением для детей. Мои однокурсники, простые люберецкие ребята, считали, что взрослому человеку в его 18 лет совершенно не нужны игры. Вот на футбол сходить или в бильярд сыграть — совсем другое дело. А игры — для младших братьев и сестёр. Бесило это ужасно, и хотелось рассказать всем, что вот есть такие компьютеры, они полезные! И игры, они интересные! И интернет, он очень важный, но когда-нибудь потом. В светлом будущем. Вы не понимаете!
Интернет начала нулевых принципиально отличался от нынешнего. Мир чётко делился на онлайн и офлайн, и в онлайне было совершенно нечего делать. Были веб-чаты, «Кроватка» да «Песочница», куда ходили в основном скучающие офисные работники. Были IRC-чаты, где сидели более технически подкованные люди. Были форумы игровых журналов. Не было только контента: всё интересное печаталось на бумаге. Люди ждали неделю или месяц, чтобы прочитать новости про интернет, про видеоигры, про что угодно.
РАННИЙ ЖЖОЦЕН: Интернет как «Альтернатива»
В 2001 году российские интернет-пользователи начали заводить блоги на сайте Livejournal.com. Сотни пользователей! В какой-то момент ЖЖ стал расти настолько быстро, что пускали туда только по приглашениям. Пользователей было настолько мало, что можно было читать ленту специального аккаунта fif — всех русскоговорящих. Их было не так много. В веб-архиве хранится копия этой ленты от 11 сентября 2001 года, такой документ эпохи.
Нас было мало, и с нами происходило всё самое интересное в русском интернете, и мы писали об этом длинные посты, получали комментарии, наивно троллили друг друга. Мы увлекались кино, книжками, переводами, а некоторые даже поэзией. Мы пили в кафе «ПирОГИ» на Дмитровке и безобразно себя вели. Нам нравилось в интернете. Интернет принадлежал нам.
В 2000 году нас позвали делать мегапортал. Поисковиков толком ещё не было, поэтому считалось, что в интернете надо делать порталы. То есть заходишь — а там тебе сразу всё интересное, что есть в интернете. Нас позвали писать про игры, и это было совершенно невероятно: писать тексты в интернет — за деньги. То есть вот оно будущее, наступило, киберпанк уже сегодня! Ну тут, конечно, грянул дотком-кризис, инвестиции кончились, вместо зарплаты сотрудники растащили из офисов мониторы и кресла.
Но всё же было понятно, что будущее — за текстами в интернете, а не на бумаге. И в 2001 году наш друг Кирилл Алёхин, чей вклад в развитие русского интернета глубоко недооценён, сделал неожиданное. Он собрал интернет-редакцию TGW.ru на деньги пиратского издателя Triada Games. Обзоры игр не только выкладывались в интернет, но и записывались на диски с играми. Более того, лучшие рецензии с сайта выпускались на бумаге: газета CDPro выходила тиражом 200 000 экземпляров, и её бесплатно раздавали на компьютерных рынках. Будущее, конечно, было за текстами в интернете, но в него никто особо не спешил.
Я много и беспорядочно читал, а в интернете можно было читать бесплатно. Строго говоря, тогда в интернете только и можно было делать, что читать на английском и робко социализироваться в тематических форумах. Остальное происходило за пределами интернета. Вся жизнь, все новости, всё интересное были на самом деле не привязаны к интернету.
К 2004 году я окончательно пересел с фантастики на оранжевую серию «Альтернатива» и книжки издательства «Ультра.Культура». В интернете из бодряще-шокирующего можно было почитать разве что текстовые заметки на сайте rotten.com и какие-то сайты о маньяках на Geocities.
Тут надо не к месту заметить, что мой любимый персонаж и ролевая модель того времени — это Спайдер Иерусалим, журналист XXIII века. Герой комиксов, неуловимо похожий на Хантера Томпсона, гонзо-журналиста, с книгами которого мы знакомились в той же серии «Альтернатива». Несгибаемый долбоёб. Ну ему-то легко, он нарисованный.
Локалоцен: Жёсткие диски, полные «Евангелиона»
Кроме комиксов, было два важных телесериала: «Бивис и Баттхед» и, конечно, «Евангелион». 2001 год, Ева в формате .viv на двух дисках, видео размером чуть больше почтовой марки… Большинство моих знакомых посмотрели и стали анимешниками. Я анимешником не стал, но мои друзья крепко двинулись на этой теме, так что следующие года три у меня дома работал анимеперерабатывающий завод: люди приносили аниме на жёстких дисках и болванках, я это всё перезаписывал. Какие-то диски отправлялись в Питер, какие-то в Иркутск… Это было пиратским нон-профитом, просто потому что людям нужно аниме. И сканы комиксов.
В начале нулевых все ходили в гости со своим жёстким диском. Нет, не с портативным USB-диском, а с увесистым трёхдюймовым. Записывающие CD-приводы были штуками дорогими, медленными и редкими. Компьютеры никто не завинчивал, чтоб не возиться. Втыкаешь жёсткий диск и сливаешь туда-сюда музыку, видеоклипы и смешные ролики. До изобретения Youtube оставалось ещё несколько лет.
Первая половина нулевых — это время пиратских игр, пиратского софта, пиратского кино и пиратских же переводов. Если в 90-е видеоигры были достаточно простыми, чтобы проходить их без знания английского (да что там, мы и на японском играли!), то к 2000 году понадобились переводы. И, как в эпоху русского VHS, эти переводы обеспечили пираты. Это были очень кривые и косые переводы, конечно, — но они были. И внезапно оказалось, что игры — это не только для детей до 15 лет.
К 2005 году бо́льшая часть страны сидела в районных или городских локальных сетях с дорогим внешним трафиком. «Внешний трафик» — это всё, что не локальная сеть. Ну то есть собственно интернет. Админы районных и городских сетей по утрам обновляли зеркала популярных сайтов, вроде анекдот.ру и баш.орг.ру. Сайты были текстовые, удобно! Можно было купить доступ только ко внутренним ресурсам (дёшево!) и сидеть в чате DC++.
Эти чаты имели доступ к нормальным IRC-серверам. Житель, допустим, Томска мог зайти на общероссийский канал #anime и пообщаться с, очевидно, анимешниками. То есть не мог на самом деле: в большинстве приличных каналов городские сети Челябинска и Томска были забанены как неиссякаемый источник школоты. Томское интернет-кольцо было легендой — в основном, правда, из-за яркого названия.
К 2006 году я успел поработать почти во всех игровых журналах. Был какое-то время редактором раздела про мобильные телефоны в журнале CHIP (провалил, надо признать, всё что можно; ненавижу мобильные телефоны). Писал кинорецензии для новостного сайта utro.ru. Вернулся в Игроманию, тоже кинообозревателем. Писал про японское кино в журнал «Аниме-Гид» Валеры Корнеева. Писал рецензии на книжки. Работал копирайтером в каких-то безумных стартапах. Нормальная карьера текстового редактора середины нулевых.
«DirectConnect (DC, ДЦ, ДэЦэ, ДайС, ДуСя) — P2P-протокол для обмена информацией. Основой DC-сети являются «хабы» — серверы, не связанные между собой, к которым подключаются остальные пользователи. Хабы служат для полутора вещей — поиска нужных файлов и общения с другими обывателями.»
lurkmore.to
Двачеозой: ЭНЦИКЛОПЕДИЧНОСТЬ и ЗНАЧИМОСТЬ
Всё началось, конечно, с Двача. Кто-то решил сделать клон японской Футабы и англоязычного Форчана. НА РУССКОМ! 21 февраля 2006 года в анимешных кругах ЖЖ стала распространяться ссылка на Двач.
Следующие полгода десятки людей (до двух сотен, наверное) старательно изображали из себя анонимусов. Это было весело. Снова в школу! Анонимное общение среди равных! Долой авторитеты! Давайте придумывать свой культурный код! Я выдержал месяца три и уполз обратно в IRC. Некоторые сидят до сих пор, но я, пожалуй, не хочу про это ничего знать.
В IRC был канал #2ch. Как и положено в IRC, это был канал про что угодно, кроме собственно Двача. Так получилось, что из-за этого канала я однажды проснулся модератором Башорга. Это самое весёлое, что происходило в моей жизни. Разгребать тонны говн и опечаток «спал/срал», чтобы найти шутку, над которой через час будет ржать весь русскоговорящий интернет. Просто берёшь и удаляешь все плохие шутки!
Другая половина истории началась в русской Википедии. Мы там пытались переписать статьи живым русским языком и написать про современную культуру (в том числе гик-культуру). Костяк русской Википедии составляли бывшие фидошники, которые очень любили ссылаться на чудовищно многословные и запутанные правила, совершенно кафкианские. Главным, но неписаным правилом было «чего нет в англоязычной Википедии, того не существует в природе». Ещё в русскую Википедию был залит Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1890–1907 годов выпуска. Эти статьи очень уважали, и ими гордились. В русском интернете, с точки зрения русской же Википедии, не происходило ничего заслуживающего внимания.
Многие статьи были переведены с английского автопереводчиком, да так и заброшены. Другие — написаны скучающими школьниками, которые нетвёрдо знают смысл употребляемых ими слов. Текстовый редактор во мне негодовал.
Мне было интересно писать статьи. Мне всю жизнь это было интересно. Но если с редакторами я знал как договориться, то с вики-админами разговаривать было бесполезно: их не интересовал текст статей и смысл написанного — их интересовала ЭНЦИКЛОПЕДИЧНОСТЬ и ЗНАЧИМОСТЬ. До сих пор не понимаю, что значат эти слова.
Но очень хотелось свою энциклопедию — примерно с тех пор, как начал читать заметки Мирослава Немирова «Всё о поэзии» на russ.ru — то есть года с 2002-го. Russ.ru, «Русский журнал», был на стыке веков главным — единственным — сайтом, который писал про русскую культуру в интернете. Там можно было почитать и о поэтах Серебряного века, и о сибирском панке, и о современной сетевой культуре. «Вот бы сделать такую же, но про нашу новую культуру, с видеоиграми и кошкодевочками!»
Нужна была своя энциклопедия, свободная от безумия вики-админов. Я толкнул про это несколько пламенных речей в Википедии и, естественно, ничего не сделал.
Луркозой: «Пусть попробуют в интернете что-то запретить!»
Шло лето 2007-го. Константин Груша, в те времена более известный как zoi, купил домен lurkmore.ru, чтобы когда-нибудь, как руки дойдут, сделать-таки свою версию «энциклопедии Двача». Вскоре математик из Германии Олег Лобачёв и программист из Нижнего Новгорода drdaeman (я, если честно, до сих пор не знаю, кто это) — они подняли на домашнем компьютере сайт lurkmoar.ru. Тоже, конечно, энциклопедию Двача. Оставалось только познакомить одних людей с другими — ну, я и познакомил. Больше никакого отношения к раннему Лурку я не имел — даже модератором в первые полгода не был.
Но почему-то, из-за склонности вставать на табуретку и толкать речи о светлом будущем нашего текстового киберпанка, я стал на Лурке чем-то вроде коммьюнити-менеджера. Разбирался в конфликтах между модераторами, между пользователями, рассказывал о светлом будущем интернетов.
На самом деле единственный мой серьёзный поступок как модератора был — восстановить удалённую статью «Луркоёб». Потому что если уж хуесосить всех подряд, то и своих тоже.
Потом, конечно, начались сложности. В 2009 году закрылся Двач, не пережив наплыва реальных школьников-анонимусов. Но Лурк к тому моменту уже не был энциклопедией Двача — он был про культуру вообще. Ну или про контркультуру — невелика разница. Моя миссия была — объяснять, что интернет ничем не хуже бумаги, что в интернете можно писать обо всём, и вообще у нас тут свобода слова и территория, свободная от государства.
Луркоёб — неразумная форма жизни в интернетах, порождённая Луркоморьем. 95% завсегдатаев этого сайта являются луркоёбами. Типичный интернет-задрот, живущий мемами, к которым никакого отношения не имеет и узнаёт о них исключительно из Луркоморья. Тот, для кого Луркоморье стало Библией или вторым домом.
У нас было столько свободы в интернете, что мы не замечали постепенного исчезновения свобод в реальном мире. Нас это не касалось, а почти все недостатки реального мира можно было поправить в онлайне. В 2006 году суд Екатеринбурга постановил уничтожить тираж книги «Культура времён апокалипсиса», найдя в ней пропаганду наркотиков. Ха-ха, пусть попробуют в интернете что-то запретить!
Как я это объяснял: надо просто рассказать людям, зачем лично им нужен интернет, а для этого в интернете должно быть как можно больше контента! Люди перестанут смотреть телевизор, начнут смотреть в интернет — и мир станет лучше!
Причём в англоязычном интернете настроения были во многом схожими. Надо только копирайт победить — и всё наладится. Свобода, гипертекст, RSS!
Очень важной в те годы казалась связность интернета и отдельных сайтов внутри него. Удобно же: люди ставят ссылки, поисковики эти ссылки индексируют — и всё, что положено в интернет, никуда не пропадает. В этом мы видели основную ценность вики-проектов вообще и Лурка в частности: ничего не пропадает бесследно, ничего не удаляется, весь непопулярный контент сам собою уплывает на периферию. Получилось несколько иначе.
Ранний запретозой: «Просто сотрите мою фамилию»
Самый нелепый случай в истории Лурка — это когда Катя Гордон подала в суд и потребовала миллион рублей компенсации за то, что её назвали в статье тупой пиздой. Сначала она опубликовала пост в ЖЖ, где предлагала денег за телефон администратора сайта. Телефон я ей, конечно, написал, но денег почему-то не получил. Зато по телефону мне пообещали переломать ноги. На этом инцидент вроде бы завершился, но нет.
Через полгода выяснилось, что Катя подала в суд. Суд долго не хотел принимать иск, потому что они приличные женщины, судьи, а там матом написано, как так-то. Ещё почти полгода эта история тянулась, пока не было заключено досудебное соглашение: мы удаляем статью, а Катя не требует с нас денег. Статью мы удалили: а что нам оставалось? Но повесили вместо неё материалы дела, которые, конечно же, содержали в себе особо ударные выдержки из статьи.
В первый раз мне позвонили из полиции поздней осенью 2010 года. Позвонили и пригласили «побеседовать». Я попросил вызвать меня официально — на том конце повесили трубку. До сих пор не уверен, пранкеры это были или кто.
Топ-10 звёздных Роскомнадзоров Владислав Моисеев Роскомнадзор запретил упоминать причину Роскомнадзора. Рассказываем о Роскомнадзорах Кобейна, Ван Гога, Есенина, Маяковского, Хемингуэя и других
В другой раз меня позвали в ФСБ, поговорить про сайт. Я на всякий случай вооружился адвокатом и пошёл. Там нестарый, но какой-то помятый человек в сером свитере попросил меня «разобраться со статьёй про одного знакомого, вот тебе телефон, сами разбирайтесь». Статья была, по меркам Лурка, совершенно невинной: неведомый школьник в балахоне Арии приносил в жертву Сатане портвейн и пиво «Балтика». Статью явно писали друзья, тепло и с любовью. Я позвонил, на той стороне меня попросили статью не удалять: «Просто сотрите мою фамилию, чтоб на работе не спалили». Ладно.
11 ноября 2012-го, вечер воскресенья. Я краем глаза посматривал в интернет — там весь день были новости о первом дне блокировок в интернете. Происходил именно тот абсурд, о котором предупреждали: Роскомнадзор блокировал сайты за упоминание игровых наркотиков в EVE Online и пародийную статью про суицид в Абсурдопедии. И тут мне начали писать, что Лурк не открывается. Мы проверили на сайте Роскомнадзора — и правда, заблокирован. Это было совершенно неожиданно.
Блокировку мы обошли минут за пятнадцать. А что нам оставалось делать? Отдельно бесило, что никакого письма с предупреждением мы не получали. Следующие 30 часов я давал комментарии в интернете и по телефону. Так мы с Роскомнадзором обменивались мнениями: я одному изданию даю комментарий, они другому, мне опять звонят за комментарием, потом Роскомнадзору…
Обзывать Роскомнадзор дебилами и пророчить неконтролируемое разрастание блокировок — это, конечно, весело, но что-то надо было решать с грядущими банами. Телеграм показал, как это делать красиво, но нам, с одним сисадмином и отсутствующим бюджетом, этот вариант не подходил совершенно. Мы прикинули, сможем ли менять IP-адреса раз в день, и загрустили. Пришлось вводить геоблокировку для России на запрещённые статьи. В смысле, открываются откуда угодно, кроме России. В России — только из-под VPN.
Было ощущение, что это безумие долго не продлится. Ну это же нелогично и неправильно — портить людям интернет. Портить интернет российскому бизнесу. Не вы строили — не вам ломать. Но это эмоции, логика же подсказывала, что они не успокоятся, пока не сломают всё совсем. В построение китайской модели интернета в России я тоже как-то не верил: это дорого, это очень дорого, это вредно и бессмысленно.
Ркноцен: 400 писем о конце нулевых
Всего Роскомнадзор прислал нам за эти годы более 400 писем с требованием удалить статью (многие статьи по нескольку раз). Но это совершенно несерьёзно на фоне остальной борьбы Роскомнадзора с интернетом: всего они за семь лет заблокировали полмиллиона сайтов и почти 11 миллионов IP-адресов.
Уже в декабре 2012-го участковый вручит мне в полседьмого утра повестку на допрос в Следственном Комитете по делу об экстремизме. Следователь, путая Кондопогу с Адыгеей, будет спрашивать меня о том, кто такой анонимус и зачем люди всё это пишут. Одному нашему другу устроят по этому делу обыск с изъятием компьютерной техники. Интернет внезапно стал очень серьёзным делом.
2013-й начался с визита следователей ко мне домой с доносом от православной общественности. Начинался донос словами: «Прошу Вас незамедлительно пресечь экстремистскую, хулиганскую, клеветническую, оскорбительную и иную противоправную деятельность интернет-сайта „Луркоморье“» — и на десятке страниц с цитатами перечислял преступления сайта против православия и русского народа. Было смешно, но как-то неприятно.
Мы надеялись, что с нами — с интернетом — не получится так же, как с телевизором. Потому что всё децентрализовано и нельзя разогнать редакцию интернета, чтобы поставить своих людей.
А потом разогнали Ленту.ру, запретили упоминать наркотики и суицид, начали запрещать мат в СМИ… Нулевые давно кончились, теперь и в интернете.
Осенью 2014 года меня вызвали в Центр «Э» (по борьбе с экстремизмом), чтоб я им рассказал, кто у меня анонимусы и почему они пишут гадости про Рамзана Кадырова, и надо ли возбуждать уголовное дело по 282-й статье. «Зачем адвокат? Ты мне что, не доверяешь?» — спросил старший оперуполномоченный по особо важным делам и начал склонять к добровольному сотрудничеству. При адвокате получалось плохо.
Через пару недель мне опять позвонили из Центра «Э». В этот раз кто-то нашёл на сайте страшный экстремизм — рецепт коктейля Молотова. Да ну вас в жопу, подумал я и улетел из России.
Через неделю мне опять позвонили из Центра «Э», но из другого. Хотели, чтобы я теперь уже им рассказал про Рамзана Кадырова и как так со статьей получилось. «Ну, если буду в Москве», — пообещал я и вынул российскую сим-карту из телефона.
Фото: Алина Олейник, Анна Вергун, Константин Груша