Люди в масках и анкеты о «криминальных связях»: задержания на антифашистском турнире

Для турнира сняли спортивный зал. По моим ощущениям, в зале было человек 60–70. Прошел первый бой, примерно в 13:20 ворвались штук 20 мусоров. В черной форме с надписью «полиция», черных масках, бронежилетах, во всей экипировке. Кто они, почему ворвались, естественно, не сказали. Потребовали, чтобы все встали по стенам и положили руки на стены, заткнулись и стояли. У кого с собой средства самообороны, нужно было скидывать в определенное место. Многие, конечно, спрятали их и не отдали.

Один мусор был без маски, высокого роста. Видимо, он был главным: он командовал, затыкал всем рот. Один человек был против того, чтобы выполнять эти собачьи команды. Насколько я поняла, его ударили по ногам, и одного из первых силой утащили в автозак. Потом в сети выложили его фотки со следами от рук на шее. Еще одна девчонка потребовала у ментов объяснений, на нее наорали, отобрали у нее телефон, угрожали ей.

Чувак с дистро (лоток с печатными изданиями, музыкальными дисками и антифа-атрибутикой — ОВД-Инфо) начал собирать свои книжки, до него докопались: а что это ты убираешь улики и вещдоки? Я сказала ему: стой у своего рюкзака, а то неизвестно, чего они тебе подложат. В итоге он застегнул свой рюкзак, не знаю, что с ним дальше было.

Большинство стояло в офигении и ожидании непонятно чего. Почему все это происходит, куда нас повезут, нам не говорили. Потом объявили: по 24 человека, начиная с левой стороны зала, пакуемся в автобусы.

Менты объяснили все это установлением лиц, которые могли участвовать в «беспорядках 27 июля» в центре Москвы. И непонятно, это была формальная или настоящая причина задержаний.

Я оказалась в первой партии. Мы поехали в ОВД «Сокол», всего с турнира увезли людей в четыре отдела. В ОВД «Сокол» нас не обыскивали, ничего не сказали, но со всех собрали паспорта. Часа полтора мы стояли на холоде на улице у входа в ОВД — не знаю, было ли это сделано специально. Когда замерзли, мы сами заходили в ОВД, ходили туда в туалет.

Нас вызывали по одному-двое. Всем давали однотипные непонятные анкеты и говорили, что отдадут паспорт только после ее заполнения. Я спросила: это что вообще за анкета и почему мы должны ее заполнять? Мне ответили, что для некоего электронного каталога. Что это за каталог, не стали объяснять.

Анкета — просто лист бумаги, там были графы: рост, вес, ФИО, телефон, адрес, образование, работа. А также какие-то бредовые графы — например, связи с криминальным миром. Никаких строчек для сотрудников полиции, чтобы они это как-то визировали, не было. То есть надо было записать в чуть формализованном виде свою биографию. Кого-то еще заставляли сдавать отпечатки пальцев, и всех фотографировали. Фотографировали с номерком из четырех цифр, написанными от руки.

Я попыталась им объяснить, что они нарушают закон, но мне ответили, что паспорт не отдадут, пока я все это не сделаю. Типичный разговор с мусорами: не будешь фотографироваться, не получишь паспорт. С нами было двое несовершеннолетних, за одним приехала мама, другому отдали паспорт, и он уехал сам. На излете этой переписи — длилась она часа три — приехал адвокат. Был бы адвокат сразу, возможно, обошлись бы без анкет. А так, почти все их заполнили в «Соколе», в других ОВД некоторые отказывались.

Часов в шесть-семь вечера все опять собрались в спортзале, турнир продолжился. Провели бои и награждение. Когда менты только ворвались, то сказали: ребята, мы вас всех просто перепишем, и вы продолжите. Мы в это, конечно, не поверили, но так и получилось. Видимо, менты хотели показать: вы у нас под колпаком. Рядом со спортивным клубом ничего криминального не происходило, поэтому никаких поводов врываться на турнир у ментов, конечно, не было.