Десять с лишним. Литература

В отличие от материально затратных видов искусства, требующих бюджета и попадающих в связи с этим в зависимость от государства, литература продолжила существование на краю общественно-политического поля. Власть не считает целесообразным вмешиваться в литературный процесс, не говоря о том, чтобы преследовать писателей, декларирующих оппозиционные взгляды. Так, книги Бориса Акунина, с 2014 года находящегося в самопровозглашенной эмиграции, издаются массовыми тиражами и лежат во всех книготорговых точках России. Знаковым моментом, характеризующим положение литературы в современной России, стала несостоявшаяся встреча литераторов (того же Акунина и Дмитрия Быкова), бывших заметными участниками протестов 2011–2012 годов, с Путиным в январе 2012 года. Общего языка и понимания общественной ситуации у литературы и власти нет. Это, однако, не значит, что в литературном поле за прошедшее десятилетие не происходило ничего любопытного, пусть и имеющего по большей части лишь цеховой интерес.

2008

февраль

Федор Сваровский читает доклад о «новом эпосе»: одна из последних (если не последняя) на сегодня попыток сформировать в текущем литпроцессе подобие традиционного литературного течения или школы на манер символистов или акмеистов. Однако коллективный поэтический сборник Сваровского, Леонида Шваба и Арсения Ровинского «Все сразу» остался разовой акцией, а творчество самих поэтов пошло слишком разными путями, чтобы «новый эпос» как школа остался более нежели эпизодом литературной политики конца нулевых.

июль

«Сахарный Кремль» Владимира Сорокина: новую прозу Сорокина, казалось, легко упрекнуть в политически ангажированном фельетонизме — если бы дальнейший ход истории не сделал его языковую и философскую антиутопию о путинской России фактически пророческим предсказанием будущего.

август

Умер Александр Солженицын: ушел последний всемирно признанный классик русской литературы, человек, в лице которого эта литература достигла во второй половине ХХ века беспрецедентного со времен Толстого мирового внимания и признания. Суждено ли кому-нибудь из русских литераторов сыграть в будущем роль, сравнимую по значительности и широте с исторической ролью Солженицына, — вопрос открытый.

2009

«Подстрочник» Лилианны Лунгиной: книга, в текстовом формате представляющая рассказ героини одноименного документального фильма, становится бестселлером. Читатель голосует рублем за «подлинность», за нефикциональный житейский и исторический опыт.

апрель—май

Кризис в Премии Андрея Белого: социокультурный опыт и поведенческие стратегии отцов-основателей премии, вышедших из ленинградского культурного подполья 1970-х — 1980-х годов, оказываются контрпродуктивными в условиях изменившейся реальности постсоветской России. Конфликт между основателями премии и членами жюри, фактически возобновившими ее в 1999 году на новых основаниях, бывший некоторое время кулуарным, становится публичным, что роковым образом сказывается на статусе первой негосударственной премии в России и в конце концов приводит к ее закрытию и переучреждению в 2013 году.

2010

январь

Первое вручение премии «НОС»: по инициативе Ирины Прохоровой и при поддержке Фонда Михаила Прохорова появляется литературная премия, сфокусированная на инновативной словесности и альтернативная по отношению к традиционным российским литературным премиям, ассоциированным по преимуществу с мейнстримной беллетристикой. Принципиальной особенностью премии становится открытость ее процедуры: предполагается, что задача «НОСа» — не только награждать «новую словесность» (один из вариантов расшифровки названия), но и стимулировать развитие критического дискурса в России.

2013

февраль

Писатель Михаил Шишкин отказался представлять Россию на крупнейшей книжной ярмарке США BookExpo America 2013: после подавления «белоленточных» протестов 2011–2012 годов и возвращения Путина на пост президента происходит окончательный разрыв интеллигенции с властью. Авторы, чуткие к обстоятельствам своей литературной биографии, понимают, что любой официозный контекст способен их лишь дискредитировать. Жест Шишкина, одного из самых известных и институционально признанных российских писателей, с середины 1990-х живущего вне России, констатирует: российский режим тотально токсичен — не только в политическом, но и в культурном плане. Качество официальных культурных программ российского павильона на международных книжных выставках резко падает, вызывая подчас скандалы (присутствие Захара Прилепина на Парижском книжном салоне 2018 года).

2014

осень

В Петербурге учреждена Премия Аркадия Драгомощенко: после кризиса Премии Андрея Белого становится очевидной культурная лакуна — нет инстанций, призванных отмечать и поддерживать независимый художественный процесс в среде молодых авторов. Аркадий Драгомощенко был знаковой фигурой на отечественной литературной сцене не в последнюю очередь потому, что ценил и привлекал к себе ярких авторов следующих за поколением ленинградского андеграунда генераций. Логично, что новая премия, наследующая традициям неофициального письма и отмечающая достижения молодых (до 27 лет) авторов, получила его имя.

2015

октябрь

Нобелевская премия Светлане Алексиевич: шестой Нобель писателю, пишущему по-русски, как и в предыдущих случаях, послужил поводом для обвинений Нобелевского комитета в следовании политической конъюнктуре и дурном вкусе. Между тем награждение документальной прозы Алексиевич знаменует повышение статуса жанра нон-фикшен до нобелевского. Независимо от наших оценок прозы белорусского лауреата этот жест, определяющий тенденцию, не может не радовать.

2016

сентябрь

Открытие сайта «Горький»: новый сайт целиком посвящен книгам. Мечта о специальном издании, освещающем издательский процесс и книжные новинки и через это говорящем о процессах социокультурных, — одна из самых давних и заветных среди российских интеллектуалов, смотрящих на западные образцы. Все предыдущие медиа такого рода — «Пушкин», «На посту», «Новая Русская Книга», «Критическая Масса», новый «Пушкин» — были сравнительно недолговечными по причинам внелитературного характера. Пожелаем коллегам долголетия.

2017

апрель

Умер Евгений Евтушенко: ушел последний из когорты советских поэтов-эстрадников, собиравших в свое время стадионы слушателей, которые ждали от поэтического слова всего того, что было блокировано цензурой в публицистике и общественно-политической жизни. Гений самопрезентации, Евтушенко сумел перед смертью по-своему разрешить мучивший его всю жизнь сюжет «соперничества» с Бродским: журналист Соломон Волков, выпустивший ранее известные «Диалоги с Бродским», записал аналогичный цикл бесед с Евтушенко. Свою версию литературной биографии Евтушенко успел увидеть на Первом канале, в эфире которого, разумеется, никаких других живущих поэтов представить себе до сих пор невозможно.

октябрь

«Памяти памяти» Марии Степановой: сложная по своему жанровому устройству прозаическая книга, обращенная к семейной истории, сумела попасть в унисон чаяниям и интересам не только сравнительно широкого читателя (четыре переиздания за два года), но и самых разных сегментов литературного поля — от традиционалистов и «почвенников» из премии «Ясная Поляна» и «Литературной России» до либералов и модернистов из «Знамени» и «Медузы». Текст, явившийся предметом консенсуса в плане институционального признания («Большая книга» и «НОС»), стал одновременно примером редкого — на фоне сравнительного мирового безразличия к современной русской литературе — внимания к ней со стороны ненишевых (то есть не специализирующихся на издании российских авторов) иностранных издательств.

2018

май

Закрытие премии «Поэт»: событие было предсказуемым — за все время существования премии жюри не смогло вырваться за пределы заранее известного узкого круга авторов, которых в большей или меньшей степени можно было счесть «консенсусными». Исчерпав этот короткий список и попутно предприняв жесты в сторону скандала (Олеся Николаева), «в никуда» (Геннадий Русаков) или просто «в сторону» (Юлий Ким), премия очутилась в цугцванге. Идея «национальной» поэтической премии, призванной увенчивать лаврами безусловные для широкого читателя и консенсусные для всех сегментов литературного поля поэтические имена, в сегодняшней ситуации оказалась утопической.

июль

Захар Прилепин объявляет о возвращении с оккупированной сепаратистами части Украины: писатель еще раз доказал, что относится к типу литераторов, обладающих несомненным талантом самопрезентации. Однако свойственная Прилепину эстетическая инерционность мышления оборачивается занятием уже обжитых до него культурных ниш. Участие в военных действиях в рамках локальных конфликтов известно по биографии Лимонова. Большой роман о лагере («Обитель» в случае Прилепина) вызывает в памяти Солженицына. Вернувшись в Москву, писатель оказывается на месте завлита МХАТа им. Горького, что также отдает пародией — на сей раз на «Театральный роман» и биографию Булгакова.

сентябрь

Закрытие журнала «Октябрь»: один из старейших российских (а до того — советских) толстых журналов прекратил свое существование. Закрытие «Октября» — эпизод происходящего на наших глазах конца одной из традиционных институций российского литпроцесса и, шире, одного из феноменов русской культуры — так называемых толстых журналов, возникших во второй половине XIX века и продолжавших существовать в условиях советской власти. После радикального сокращения читательской аудитории «толстяков» в начале 1990-х годов, когда с отменой цензуры они перестали выполнять функцию активистов гласности, тиражи литературных журналов продолжали неуклонно падать. После резкого уменьшения государственной помощи наступил, очевидно, последний (и самый драматический) период их существования. Текстовой поток неизбежно переходит в интернет и/или в издательские структуры. Бумажный толстый журнал с офисом и редакторским штатом оказывается экономически невозможным и культурно невостребованным.

ноябрь

Комментарий Александра Долинина к «Дару» Набокова: фундаментальная историко-культурная работа одного из лидеров сформировавшейся в 1970-е годы российской филологической школы комментария вышла за рамки профессиональной аудитории, став литературным фактом и получив номинации на литературные премии им. Пятигорского и «НОС», — еще одно свидетельство кризиса традиционной жанровой беллетристики, теряющей квалифицированную аудиторию.

осень

Закрытие премии «Русский Букер»: вторая (после основанной в 1978 году Премии Андрея Белого) негосударственная литературная премия в России, существовавшая с 1992 года, приостановила свою работу. Деятельность менеджмента премии во главе с критиком Игорем Шайтановым, формировавшим жюри, которое все последние годы состояло по преимуществу из случайных и не имеющих профессионального отношения к литературе людей, привела к резкому падению авторитета когда-то престижной институции. В концепцию и в модель существования «Русского Букера», в отличие от некоторых других российских премий, не был заложен скандал. После ряда награждений, вызвавших резко негативную реакцию у самого широкого экспертного сообщества, «Русский Букер» потерял репутацию «солидной» премии. Это наряду с вопросами к финансовой деятельности менеджмента (параллельно руководившего журналом поэзии «Арион», закрывшимся в то же самое время) привело, в свою очередь, к потере интереса к премии со стороны спонсоров. Пути денег и русской литературы продолжают расходиться.

ВЫБЕРИ ГЕРОЕВ ДЕСЯТИЛЕТИЯ. ГОЛОСОВАНИЕ