Бина Марачини — о советской моде и лонгборде

Интервью проходило на английском языке

Бина Марачини родилась в Судане, но еще в детстве покинула страну из-за гражданской войны. Девушка жила в Египте, на Кипре и в Италии, где выучилась на дизайнера. После отделения Южного Судана у Бины начались проблемы с документами. На Кипре она познакомилась с молодым человеком из России и переехала вместе с ним в Петербург. Сейчас девушка пытается получить российское гражданство и развивает собственный бренд одежды.

Бина рассказывает, за что полюбила русскую культуру, что в Петербурге вдохновляет ее на создание модных коллекций и почему после встречи с полицейскими она боялась выходить на улицу.

Возраст

29 лет

Род деятельности

Дизайнер

В Петербурге

6 лет

Мы покинули Судан в конце 90-х, когда мне было шесть. В начальной школе нам мельком рассказывали про гражданскую войну, про конфликт между севером и югом. Но я сначала не воспринимала это как нечто близкое ко мне и не знала, что происходит.

Мы переехали в Египет, где я окончила американскую школу. Затем мы с мамой перебрались на Кипр, где я стала изучать связи с общественностью. Уже тогда я понимала, что хотела бы быть дизайнером, но мама говорила, что в дизайне не получится построить карьеру. Она хотела для меня лучшего, но заставляла делать то, что хотела сама. Несмотря на это, сразу после окончания вуза я улетела в Италию, где пошла на курсы по дизайну.

Сейчас кажется, что я всю жизнь мечтала заниматься дизайном одежды. Когда мне было лет двенадцать, я не думала, что смогу настолько сильно любить свою работу. Но однажды я приехала к бабушке и увидела швейную машинку, на которой она делала одежду для соседей. Я попыталась сшить одежду для куклы Барби из куска ткани. Получилось очень здорово, и с тех пор у меня страсть к созданию красивой одежды.

В 2011 году, еще на Кипре, я создала свой бренд Bina Maracchini. Участвовала в нескольких показах, общалась с другими дизайнерами и моделями. Впоследствии я продолжала заниматься этим брендом, где бы ни была.

В 2014 году я снова оказалась на Кипре. Однако в посольстве Судана, [куда я обратилась за продлением визы], мне объявили, что мой паспорт недействителен, не объяснив причин. Я отправляла много запросов, но мне не отвечали.

В этот трудный период я встретила русского парня Илью. Мы долгое время общались, он меня поддерживал, когда я пыталась судиться с посольством Судана. Через год ему нужно было уезжать обратно в Петербург, и он пригласил меня с собой — по стечению обстоятельств, у меня была российская виза. Я посоветовалась со своим священником, и он тоже посоветовал попробовать. Илья предложил мне выйти за него замуж — и я согласилась. Официально это пока не оформлено.

Сначала в России я паниковала и думала поехать куда-то еще. К тому же было очень сложно продолжать заниматься брендом. Я не знала, надолго ли здесь останусь, что будет дальше, выдадут ли мне паспорт. Но через несколько месяцев я поняла, что буду здесь жить, и первым делом перевезла свою швейную машинку с Кипра.

Сейчас я не являюсь гражданкой ни одной страны мира. Надеюсь, скоро с адвокатом мы добьемся справедливости (Бина пытается получить статус беженки и продолжает судиться с Суданом — прим. «Бумаги»). Уезжать из Петербурга без документов я никуда не могу, хотя меня приглашают на показы в Париж, Нью-Йорк, Лондон, Милан. Однажды организаторы даже попросили меня выйти в скайп в разгар мероприятия.

Это всё дает мне мотивацию развиваться дальше и подстегивает к решению проблем. В России нельзя сидеть и ждать, пока что-то само решится. Так что я привлекаю внимание к своей проблеме с документами [постами в соцсетях].

Чему вас научила Россия?

В Петербурге своя, особенная атмосфера. Но мне, как ни странно, ничто здесь не кажется необычным. Кроме погоды — очень холодно и не хватает солнца. Но главное — как я понимаю это сейчас — в Петербурге я почти всегда могу чувствовать себя в безопасности, как дома.

Здесь я могу не просто жить, но и получать новый опыт и знания — не только как дизайнер, но и как человек: чувствую, что я внутренне выросла. В Петербурге много читающих людей, с ними интересно общаться, и я тоже стала больше читать. Здесь много театров, интересных вещей, на которые не хватает времени. У меня появляется вдохновение от всего этого.

Думаю, я даже немного стала русской. Это выражается в том числе в том, как я делаю одежду. До приезда в Петербург я много слышала про русское искусство и культуру, но никогда не отделяла ее от европейской. Здесь я стала изучать русскую историю и узнала, что многие вещи были созданы именно русскими, особенно в искусстве.

Моя последняя коллекция была вдохновлена советской эпохой и русской культурой в широком смысле. Мне вообще нравится изучать, как одевались девушки в разные времена. В советской моде я увидела минимализм. Я дала волю своему воображению и попробовала переработать свое представление об этом.

Кто сыграл для вас важную роль?

Мне повезло, что у меня здесь есть друзья, которые были со мной, когда я падала и поднималась — в любое время. В частности, Илья — иногда мне даже стыдно перед ним. Я говорила ему: «Зачем ты со мной возишься? Путешествуй, найди лучшую работу». Но он остается в России, со мной.

Недавно у меня был один из самых отвратительных этапов в жизни, когда я впервые почувствовала себя в России не в безопасности. Я шла по улице, меня остановили полицейские и спросили паспорт, — а у меня его нет. Я объяснила им ситуацию, но они не поняли. Сказали, что это мои проблемы, и отвезли в отделение, не дав позвонить адвокату.

Я попала в камеру, где было очень грязно и ужасно пахло. Я стала волноваться за свою жизнь, хотя не совершала никаких преступлений. Через несколько часов меня отпустили, но после у меня был очень депрессивный период: я боялась даже выходить на улицу. Справиться с этим мне помогли друзья: они поддерживали меня.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Россию?

Я не думала, что останусь в России надолго и не буду никуда выезжать. Но мне здесь и так комфортно.

Если бы я могла, то перенесла бы в Россию больше понимания в общении с иностранцами. Иногда здесь этого не хватает. Я понимаю, что в России есть свои стандарты, которые я уважаю. Понимаю, что многие запреты созданы для защиты: мне кажется, если бы страна была открыта для всех, то все устали бы от иностранцев. Но если бы у россиян было больше возможности узнавать бэкграунд иностранцев, было бы больше понимания и уважения.

Многие люди за границей не понимают, что такое русская жизнь на самом деле. А здесь много интересного. Очень здорово, что в России нет расистов. Я не сталкивалась с неприятием себя. Русские на самом деле не агрессивны.

Пять находок в Петербурге

1. Уютные кафе в центре города
   Мне нравится Невский проспект и маленькие уютные места в его окрестностях. Там можно глубоко вздохнуть и расслабиться. Я люблю кафе на Гороховой — в них можно спокойно сидеть с друзьями или одной, хоть летом, хоть зимой.
2. Холод и серость
   Я часто слышала, что русские мало улыбаются. Но, приехав сюда, я поняла, почему это происходит. Здесь очень холодно и серые улицы. Постоянно улыбаться здесь сложно. Но мне это нравится, просто я жила в других условиях.
   
3. Улыбки в общественном транспорте
   Да, русские всё же улыбаются, просто нечасто. Мне всегда приятно, когда мне кто-то улыбается в метро или автобусе — почему-то там это происходит чаще всего.
   
4. Лонгборд
   В России я открыла для себя лонгборды. У меня сейчас их два. И летом это, кажется, лучшее средство передвижения.
   
5. Вдохновение
   Как художница я стала здесь более открытой. В Петербурге ты испытываешь множество чувств: падаешь далеко вниз, высоко взлетаешь, полон энергии и сил. Но каждое из этих чувств дает мне вдохновение. Я могу здесь развиваться, становиться лучше.

Зачем вы здесь?

Когда я получу документы, то, возможно, останусь в России. Но для меня важно, чтобы это было на легальных основаниях. Чтобы я могла открыть бизнес, официально работать с другими дизайнерами, летать на модные показы в другие страны.