Российские генетики высказались против экспериментов на эмбрионах. Нужно ли регулирование этой сферы?

В России ведется работа по созданию нормативной базы для регулирования геномного редактирования эмбрионов. Разговоры об этичности таких экспериментов возникают несколько лет, а в сентябре 2019 года биолог Денис Ребриков нашел добровольцев для эксперимента по редактированию гена наследственной глухоты у эмбрионов.

Ученые медико-генетического научного центра имени Н. П. Бочкова (ФГБНУ «МГНЦ») считают, что работы по клиническому редактированию генов преждевременны и могут нанести вред. Денис Ребриков согласен с необходимостью разработки нормативной базы, но уверен, что в будущем эксперименты станут возможны. «Такие дела» рассказывают, как генетики предлагают регулировать эту область науки и на каком этапе находится эксперимент Ребрикова.

Фото: Сергей Яковлев/ Фотобанк Лори

Редактирование генома — запрос на самолюбование?

В ноябре 2018 года китайский биолог Цзянькуй Хэ объявил о рождении первых генетически модифицированных людей: в ДНК двух девочек благодаря «молекулярным ножницам» CRISPR/Cas9 внесли мутацию, повышающую устойчивость к ВИЧ, который был у одного из родителей детей. По итогу эксперимента ученый сказал, что организмы обеих девочек получились «мозаичными»: в части их клеток есть ген, повышающий устойчивость к ВИЧ, а в части — нет. Университет в городе Шэньчжэнь, в котором работал Цзянькуй Хэ, заявил, что считает эксперимент грубым нарушением этических норм. Власти Китая обвинили ученого в нарушении закона и приговорили к трем годам тюрьмы и штрафу в 26,5 миллиона рублей.

Эксперимент китайца с тем же геном решил повторить заведующий лабораторией редактирования генома Научного центра гинекологии, акушерства и перинатологии имени Кулакова Денис Ребриков. Он заявил, что его команда «тоже родит генно-модифицированного ребенка», но уточнил, что они идут к поставленной цели медленно, постоянно проверяя безопасность технологии. В сентябре 2019 года Ребриков объявил о решении ставить эксперимент на другом гене — GJB2, который вызывает наследственную глухоту. Ученому удалось найти пару добровольцев — слабослышащих людей, у которых первый ребенок родился с потерей слуха. Они хотели, чтобы второй ребенок избежал наследуемой глухоты.

Новости о возможном вмешательстве в эмбрион вызвали споры в научных кругах, а также породили обсуждения необходимости правового регулирования этой области. Председатель Российского общества медицинских генетиков, замдиректора МГНЦ доктор медицинских наук Вера Ижевская и директор МГНЦ, главный внештатный специалист по медицинской генетике Минздрава РФ Сергей Куцев уверены, что сейчас любые клинические эксперименты над эмбрионами невозможны. По их мнению, пока нельзя просчитать риски, которые могут распространиться на человека, чей геном будет изменен, а также на его детей и внуков. Ижевская и Куцев предложили создать первую в мире нормативную базу по клиническим экспериментам над эмбрионами.

«Стало понятно, что наше и мировое законодательство эту историю не регулирует. Фундаментальные исследования в этой области должны продолжаться — в том числе для того, чтобы эта заманчивая технология была оценена с точки зрения ее перспективности, безопасности, эффективности, чтобы она могла совершенствоваться как-то. Но клиническое применение ее сегодня явно невозможно», — сказала Ижевская.

По словам Ижевской, генетики, врачи, специалисты по биоэтике вели обсуждение нормативной базы на различных научных платформах, в том числе в Российской академии наук и Министерстве здравоохранения. По итогу обсуждения подготовили консенсус для публикации в журнале Nature и «Вестнике Российской академии медицинских наук». Ижевская считает, что благодаря нормативной базе «появятся четкие правила игры», которые пойдут на пользу науке и обществу, а также позволят минимизировать возможный вред.

Председатель Российского общества медицинских генетиков подчеркнула, что риск рождения больного ребенка редко составляет 100%. По мнению Ижевской, наследуемая глухота не является тем случаем, когда стоит вмешиваться в геном будущего ребенка. С ней согласился Сергей Куцев, который отметил, что на его практике еще не было случаев 100%-ного риска рождения больного ребенка.

Куцев полагает, что в попытке редактирования генома есть запрос на самолюбование. «Речь идет не о клинической значимости и не о том, что нужно для здоровья человечества, а о том, чтобы показать: “я могу отредактировать эмбрион человека, и мне все равно, что об этом подумают все остальные». У ребенка могут появиться другие болезни, гораздо хуже глухоты, в результате редактирования», — предполагает генетик.

«Когда ничего не происходит, нет и нарушений»

Ученый Денис Ребриков рассказал «Таким делам», что тоже считает необходимой разработку нормативной базы для регулирования геномного редактирования эмбриона. «Это не против чего-то, а для того, чтобы у врачей было четкое понимание, что и как можно использовать в клинической практике. Без регуляторики нельзя вывести никакой препарат в практику», — считает Ребриков.

Он подчеркнул, что сейчас нигде в мире не существует регуляторной базы документов о том, как нужно проводить клинические испытания для одобрения генного редактора для легального применения в клинике. Как только она будет утверждена, препараты можно будет использовать, считает биолог.

Ребриков уверен, что Ижевская и Куцев преждевременны в своих высказываниях по поводу полного запрета клинических экспериментов: «На мой взгляд, сейчас их немножко не в том направлении заносит. Поскольку они сами не занимаются этой областью, то им комфортно все запретить. Когда ничего не происходит, не происходит нарушений», — сказал Ребриков. Он считает, что лучше начать формулировать конкретные требования к препаратам.

Ребриков отказался сообщить, связывался ли с ним Минздрав по поводу его экспериментов. Ученый рассказал, что сейчас он и его команда проверяют эффективность препарата на эмбрионе в экспериментальном режиме — это не запрещено ни в одной стране. «В большинстве стран разрешено использовать оплодотворенные яйцеклетки до 12-го дня развития. В научно-исследовательских целях используем яйцеклетку в соответствии с международными правилами проведения подобных экспериментов», — подчеркнул Ребриков. В то же время не разрешен перенос отредактированной яйцеклетки в матку. «Пока не будет официального разрешения на использование [от Минздрава], мы перенос делать не планируем», — пообещал биолог.