Чудовищное правление женщин

Мизогиния и женская власть в кельтских мифах

Женщины угрожают городской среде, попирают христианские моральные нормы и умеют очень быстро бегать. Такими они предстают в кельтской мифологии: это богини, воинственные царицы и ведьмы. Публикуем фрагмент книги археолога Миранды Олдхаус-Грин «Кельтские мифы. От Короля Артура и Дейрдре до фейри и друидов», который повествует о самой быстрой женщине, рожавшей на бегу, красотке-провидице с тройными зрачками и больной старухе, секс с которой весьма полезен для укрепления государственности.

Почти все галлы высоки ростом, белы телом, русоволосы; взгляд у них живой и угрожающий; они страшно сварливы и чрезвычайно заносчивы.

Когда один из них поссорится с другим и ему станет помогать его жена, которая сильнее его и голубоглаза, то целая толпа чужеземцев не справится с ними, особенно когда та, гневно откинув голову, скрежеща зубами и размахивая белоснежными и могучими руками, начнет наносить кулаками и ногами удары не слабее снарядов катапульты, выбрасываемых при помощи скрученных жил.

Аммиан Марцеллин. История. Книга V

В эмоционально мощной трагедии «Вакханки» афинский драматург Еврипид передал чувства тревоги и отчаяния, охватывавшие общество после более чем двадцатилетней кровопролитной гражданской войны между Спартой и его родным городом-государством. Пьеса была написана в 407 году до н. э., после того как Еврипид бежал из Афин в относительный мир и спокойствие Македонии. Центральной темой трагедии являются два противоположных аспекта человеческой (точнее, мужской) природы — цивилизованный и дикий, — а также напряженное соотношение между феноменами номос (порядок) и физис (природа).

Ассоциация трагедии Еврипида с кельтскими мифами заключается в том, как представлены женщины. Автор «Вакханок» помещает женщин на сторону животного и необузданного мира природы, на дикую сторону, подчеркивая их фундаментальную противоположность упорядоченному цивилизованному миру мужчин, порядку и обустроенной городской среде.

В его представлении женщины слабы и в силу этого больше подвержены излишествам дикой природы, а находясь под опьяняющим влиянием бога Диониса, способны к сексуальному бесчинству и ужасным актам насилия, включая убийство, расчленение и даже поедание людей.

Отношение ко многим выдающимся женщинам в валлийских и особенно в ирландских мифологических текстах представляет женские персонажи в столь же нелестном (и явно не феминистском) свете. Возможно, подобная оценка появилась во многом благодаря христианским монахам, записавшим версии древних мифов, так как для клириков настоящие женщины не должны были появляться в публичных местах, скрываясь дома, а их чистоту и целомудрие следовало ревностно охранять.

Поэтому Ульстерский цикл интерпретирует королеву Медб из Коннахта как женщину с неконтролируемыми сексуальными и военными аппетитами, за что ее часто высмеивает рассказчик. Даже ее смерть была позорной: Медб была убита из пращи зарядом из головы твердого сыра. Истории о других ирландских героинях, таких как Дейрдре Печалей, подчеркивают неизбежность гибели для мужчин, обольщенных женской красотой. К валлийским героиням в письменных легендах относились не так жестко, но по большей части женщины эти предстают бесцветными, играя всего лишь роль катализатора мужских действий. Рианнон и Блодейвет выделяются как исключение, но даже их состояние и поступки диктовались волей мужчин.

Воительницы: Медб и Маха

Недолго спустя вышла Медб с третью ирландского войска на север и подошла к Дуи Собайрхе. В тот день не отставал от нее Кухулин, пока первой не подошла Медб к Куйб.

По пути на север убил Кухулин Фер Тайдле, отчего и название Тайдле, да сыновей Буахалла, отчего название Карн Мак Буахалл, да погубил Луаске в Лейтре, отчего название Лейтре Луаске. В болоте сразил он Бо Булге, отчего и название Греллах Бо Булге. На холме сразил он Муиртемне, отчего и название Делга Муиртемне.

Похищение Быка из Куальнге

Медб играет важную роль в Ульстерском цикле. В катастрофическом конфликте между ирландскими провинциями Ульстер и Коннахт, описанном в «Похищении Быка из Куальнге», именно зависть к великому бурому быку Ульстера заставила ее спровоцировать масштабную войну, обреченную на бесплодную победу. Медб была избранной правительницей Коннахта. Ее супруг, Айлиль, почти не имел влияния, вся власть была у нее. Она была жестокой, кровожадной, хитрой и распутной и, обладая этими качествами, не придерживалась той модели поведения, которая считалась уместной для средневековой христианки. В дошедшей до нас письменной версии сказания все ее поступки вызывают осуждение, и предсказание «все кончится слезами» повторяется раз за разом. Так и оборачивается дело.

Само имя Медб отражало ее характер, поскольку означало «та, которая опьяняет». Согласно мифологическим текстам, она управляла Коннахтом из королевских столиц — Тары и Круахана. Она почти наверняка изначально была божеством, а не земной королевой, но в литературной версии представлена как обычная женщина. По сути, Медб была богиней власти, одной из нескольких ирландских богинь, утверждавших правление смертных королей. Она, как и ее сестры, покровительствовала трем основным сферам: сексуальности (которая давала Ирландии плодородие), войне (которая защищала страну) и территории (которая обеспечивала пространство для жизни населения).

Христианские моральные принципы, которых придерживался редактор (монах, записывавший сказание), проявляются в преувеличении странностей в поведении Медб. Все в ней рисуется экстремальным, неумеренным и — на взгляд христианина — неприемлемым. Она выпивала, она разрушала, она была сексуальной и способной одолеть самого ярого героя в свирепой гонке на колеснице по полю боя. Легко увидеть тесную параллель между Медб и менадами в «Вакханках» Еврипида. Медб и ее противник, король Ульстера Конхобар, были предельно схожи: он тоже был жестоким и коварным. Эти двое были отражением друг друга. Божественные черты Медб проглядывали сквозь ее человеческий облик: подобно многим богам и шаманам, она имела духов-помощников. В ее случае это были белка и птица. Медб владела магией, была оборотнем, способным по собственному желанию трансформироваться из старухи в юную деву.

«Назови свое имя!» — сказал король.

«Мое имя, данное мне при рождении, — сказала она, — хорошо запомнят все на этом празднике. Маха, дочь Санрита, сына Имбата — вот мое имя».

Тогда пустили бежать коней. Бежала женщина быстрее коней, но вдруг с криком упала на землю и родила близнецов, мальчика и девочку. С тех пор и назвали это место Эмайн Маха.

Недуг уладов

Богиня Маха разделяет некоторые свойства Медб, но самая яркая ее особенность — тройственность образа, которая связывает Маху с боевыми фуриями Морриган и Бадб. Как и Медб, Маха была богиней власти, и один из величайших королевских центров Северной Ирландии, Эмайн Маха, назван в ее честь.

Маха представлена в легендах как персонаж «три в одном». Каждая из трех частей имеет свое происхождение, но вместе они составляют одну многогранную личность. Все три Махи, однако, были явно связаны с властью, плодородием земли и служили персонификацией самой Ирландии. Одна, как Медб, была воительницей-королевой, другая — женой короля Немеда и пророчицей (имя короля важно, поскольку происходит от кельтского слова неметон, что означает «священная роща»), третья — самая сложная и интересная — богиней, вышедшей замуж за смертного человека по имени Круннху.

Эта последняя Маха была неразрывно связана с конями и, несомненно, была богиней лошадей, как римская Эпона и валлийская Рианнон. Именно она наиболее полно описана в мифах. Маха была самой быстрой из земных бегунов: ее стремительность заставила Круннху заключить пари с Конхобаром, что она сможет обогнать самую быструю королевскую колесницу. Маха в то время была беременна и просила о снисхождении, но ее вынудили участвовать в гонке; она победила, но умерла, родив близнецов. Истекая кровью, она прокляла всех мужчин Ульстера, наложив на них заклинание «родовой слабости», которое будет обрушиваться на них каждый раз при приближении врага и будет длиться в течение четырех дней и ночей. Еще одно свидетельство того, что Маха была покровительницей коней: одного из двух коней в колеснице Кухулина (единственного ульстерца, не подверженного проклятию) назвали Серым (из) Махи.

Федельма — дух, провидица и шаманка

Тогда повернул колесницу возница, и пустилась Медб в обратный путь. Вдруг открылось ей чудесное видение, и то была юная девушка, шедшая навстречу рядом с колесницей. Девушка ткала бахрому, держа в правой руке ставок из светлой бронзы с семью золотыми полосками на концах. В зеленых разводах был плащ на ее плечах, скрепленный на груди заколкой с тяжелым навершием.

Тонки были алые губы на ее румяном лице, а ясные глаза смеялись. Белизной сверкали ее зубы, и всякий решил бы, что это рассыпанный жемчужный град. Цвета новой парфянской кожи были ее губы. Звуки арфы, чьих струн касаются искусные пальцы, напоминал ее дивный голос. Сквозь все одежды светилось ее тело, словно снег, выпавший в одну ночь.

Белоснежны были ее стройные ноги с красными, ровными и острыми ногтями. Три пряди золотистых волос девушки были уложены вокруг головы, а четвертая вилась по спине до икр... В руке ее был жезл из светлой бронзы, инкрустированной золотом. В глазах ее было по три зрачка. Девушка была вооружена. Колесницу ее влекли два черных коня.

Похищение Быка из Куальнге

Кровавый финал великой войны между Ульстером и Коннахтом, составляющий суть Ульстерского цикла, был предсказан с большой точностью одним из самых странных участников драмы. В начале кампании, когда Медб объезжала войска на колеснице, перед королевой и ее армией появилась молодая девушка. Внешность ее была поразительной, как говорится в приведенной выше цитате. Когда королева спросила, кто она, девушка ответила, что ее зовут Федельма и что она поэт из Коннахта. Из множества других заданных ей вопросов самым примечательным был следующий: «У тебя есть имбас фороснай, свет предвидения?» Федельма ответила утвердительно, и Медб попросила ее предсказать исход войны и судьбу ее войска. Тогда Федельма в ужасных ритмических строках поведала, что видит войско, покрытое алым, и описала Кухулина, героя Ульстера, как того, кто погубит Коннахт.

Но кем или чем была эта Федельма? Подсказки таятся в самóм описании ее внешности. Особенно важен акцент на глазах с тройными зрачками, указывающих, что она не была обычным человеком, а явилась из потустороннего мира. Тройной взгляд может символизировать ее способность смотреть в прошлое, настоящее и будущее или сквозь три слоя Вселенной: небеса, землю и подземный мир.

Пятнистый плащ также указывает статус существа с «двумя душами». Такое одеяние часто носили шаманы, подчеркивая свою способность путешествовать между мирами. Двуцветная, мерцающая или пятнистая одежда отражала двойственность. Основная функция шамана — служить провидцем, предсказывать будущее, что и сделала Федельма. Сложнее объяснить ее появление как воительницы, вооруженной и на колеснице. Возможно, она была так экипирована, потому что противостояла злу, которое приносит война, и таким образом выражала позицию христианского рассказчика, записавшего эту историю. Прялка-жезл Федельмы придает ее образу еще одно измерение: она обладала силой плести нить судьбы Медб и обрезать нити жизненной силы всего Коннахта, когда того требовали боги.

Девы, матроны и старухи

Когда они были в доме, после заката на пороге появилась женщина, она просила, чтобы ее впустили. Длинными, как кросны, и черными были ее голени. На ней был ворсистый полосатый плащ. Борода ее достигала колен, а рот располагался сбоку.

Разрушение дома Да Дерга

Мы уже встречались с триадой, в виде которой могла появляться каждая из богинь — Маха, Морриган и Бадб. Они могли выступать в облике людей или падальщиков и в любой из трех стадий женственности: девы, женщины-матери или старухи. Таким образом, единое целое может превзойти рамки установленного возраста и представить весь спектр женских форм.

В сказании «Разрушение дома Да Дерга» гибель Конайре Мора приходит, когда он вынужден оказывать гостеприимство одинокой женщине, несмотря на то, что ему запрещено оставаться с ней наедине. Ужасная ведьма, которая является к нему после заката, демонстрирует целый набор «маркеров» сверхъестественного:

Знаменитая встреча между человеком-правителем и богиней-старухой, возможно, лежит в основе сказок раннего нового времени о превращениях, таких как история о принце-лягушке. В этой последней содержатся элементы очень древнего мифа, возможно, зафиксированного еще в V веке н. э. Он гласит о возникновении рода Уи Нейллов — потомков Ниалла.

Основателем череды династий считался Ниалл Девяти заложников, и, согласно легенде, его правление обрело легитимность благодаря встрече Ниалла с богиней власти под маской старухи. Ниалл и его братья были на охоте и испытали жажду. Они нашли колодец, охраняемый гротескной старухой, которая предложила каждому из них воду в обмен на поцелуй. Все в ужасе отшатнулись, кроме Ниалла, который поцеловал ее, а затем занялся с ней сексом. Во время их соединения старуха превратилась в красивую молодую девушку (так же, как в сказке братьев Гримм, когда поцелуй девушки превратил лягушку в прекрасного молодого принца). Когда Ниалл спросил, как ее зовут, она ответила: «Власть». Ниалл стал королем, и его правление было подтверждено браком с самой Ирландией.