Оригинал материала
«Я могу бомжам денег дать, но не хочу, чтобы они тут жили». Как прошла встреча жителей Бегового и «Ночлежки»
19 февраля в Москве прошла встреча жителей Бегового района по приюту для бездомных. Управа Бегового объявила собрание после того, как руководитель московского филиала «Ночлежки» Дарья Байбакова опубликовала итоги своего разговора с главой управы Александром Мизгарем: он, по ее словам, пообещал вставлять «палки в колеса» организации.
Изначально встреча была анонсирована для журналистов, чтобы те могли лично узнать позицию жителей по вопросу о приюте и консультационной юридической службе «Ночлежки» в Москве. Но ни одного вопроса журналистам задать не дали. «Такие дела» рассказывают, что было на собрании.
На встрече с жителями Бегового районаФото: Анастасия Жвик Встречу журналистов с жителями района анонсировали вечером накануне мероприятия: запись на странице управы появилась только в 21:47. Несмотря на это, зал был набит битком еще до начала встречи, правда, непонятно, кто из пришедших хотел поговорить о приюте, а кто — обсудить долги по ЖКХ, которые были обозначены темой собрания изначально.
Перед началом дискуссии глава управы Александр Мизгарь отмечает, что на его памяти столько внимания жители Беговой уделяли только вопросу реновации. Он признает, что в Москве есть проблема бездомности, а “Ночлежка”, “безусловно, представляет социальную значимость для определенной категории жителей” города. Однако проект приюта он не одобряет.
«Само открытие на Бумажном проезде, где рядом, на определенном расстоянии, находятся объекты жилого фонда, образования и культуры, — это создаст определенный дискомфорт для проживания и для работы жителей или сотрудников офисов, — заявляет глава управы. — На мой взгляд, вопросы, которые сейчас решаются на уровне района Беговой, связаны с максимальной возможностью создания комфортных условий».
Несмотря на то, что представителей «Ночлежки» не звали на встречу, глава московского филиала организации Дарья Байбакова все же пришла. Увидев ее, Александр Мизгарь предлагает ей занять место рядом с ним за столом. Он обещает, что встреча продлится час и будет строго регламентирована.
Первый вопрос задает жительница района Лариса Борисова. Она спрашивает, почему Дарья не назвала точный адрес приюта на прошлой встрече в «Благосфере», если у «Ночлежки» к тому времени был подписан договор аренды. «Кто подписал договор от нашего района? Жители, управа, кто?» — спрашивает Лариса Борисова.
Дарья объясняет, что договор аренды был заключен между собственником помещения и организацией. Точный адрес они не называли в сентябре 2019 года, потому что договор тогда не вступил в законную силу, не прошел юридической регистрации в Росреестре.
— А что вам тогда мешало назвать адрес? — спрашивает Наталья Шмаль, представитель инициативной группы жителей района Беговой.
— У нас не было уверенности, что мы пройдем регистрацию в Росреестре, — пытается ответить Дарья, но ее перебивают:
— То есть обманули, получается?
Следующий вопрос задает муниципальный депутат Наталья Коэн. «Недавно в своем выступлении Владимир Владимирович Путин сказал, что все, что происходит, должно базироваться на решении и отношении к данной проблеме жителей, которые живут в данном месте, — говорит она. — Вы знали, что с самого начала жители были против. Как вы собираетесь …» «Но большинство было не против проекта!» — перебивает Байбакова. В зале хором начинают кричать: «Против!»
«Я сужу не по сегодняшней встрече, а по тем подписям, которые были отвезены президенту нашей страны от жителей нашего района, — возражает Наталья Коэн. — Поэтому я хочу спросить, вы открываете такой социально значимый, на ваш взгляд, проект в нашем районе, вы понимаете, что это будет очаг напряжения в пяти километрах от Кремля?»
«Вы понимаете, что это очаг напряжения в пяти километрах от Кремля?»«Пусть покажут прописку тех, которые за! Они согнали жителей со всей Москвы. Пусть докажут, что они именно жители района Беговой. Это мы — жители!» — протестуют участники встречи.
Коэн продолжает: «Как вы собираетесь функционировать в нашем районе, имея такое отношение жителей и создавая очаг напряженности, и социальный, и моральный — любой?» Дарья Байбакова отвечает, что ей кажется, что они не создают очаг напряженности, на что ей кричат: «Когда кажется — креститься надо».
В зале начинается гул, после чего одна из женщин напоминает собравшимся: «Мы под камерами (в зале присутствуют корреспонденты телеканала “Россия”, а также другие журналисты, — прим. ТД): не дайте повод для провокации. Нарежут что угодно из этого — мы уже такое проходили».
Активистка Екатерина Прохорова спрашивает Байбакову, в каком районе Москвы та проживает. Дарья отвечает, что возле метро «Красносельская».
— Там прекрасная зона отчуждения, почему вы там не откроете «Ночлежку»? — говорит активистка. — По каким критериям вы избрали наш район?
— Мы довольно долго искали помещение в коммерческую аренду. Его было непросто найти, потому что мы рассматривали только те варианты, которые находятся не ближе, чем 100 метров от жилого дома. Нам не подходили промышленные зоны с пропускным режимом, потому что те люди, которые часто приходят к нам, не имеют паспорта, и мы помогаем им его восстановить. У нас есть огромное количество волонтеров, которые нам помогали, мы девять месяцев искали помещение в аренду. То помещение, которое мы нашли, оказалось в вашем районе, — поясняет Дарья.
Из зала уточняют, что в 20 метрах от будущего приюта строится жилой дом, но глава московского филиала «Ночлежки» не успевает ответить на это замечание. Из зала выходит женщина, ведущая онлайн-трансляцию в инстаграме, подходит вплотную к Дарье Байбаковой и трясет перед ней списком с «полутора тысячами» подписей жителей района, которые выступили против открытия приюта.
Эта женщина не отходит от Дарьи до конца встречи. Она кричит ей в лицо: «Вы здесь не нужны»Несмотря на то, что Александр Мизгарь обещал строгий регламент, вопросы просто выкрикивают с места. В середине встречи управа района наконец устанавливает порядок и предоставляет слово женщине, давно тянущей руку. Она единственная из защитников «Ночлежки», которой предоставили слово в этот день.
«Я не имею отношения к “Ночлежке” и сегодня второй раз слышу об этом проекте, поэтому я никак не ангажирована этим фондом и даже была настроена против, — начинает она. — Тем не менее как житель, который живет здесь 35 лет, я считаю, что это вполне удобная локация, которая не будет доставлять никому дискомфорта».
В ответ из зала у нее требуют показать прописку. Женщина продолжает и обращается к Александру Мизгарю:
«Вы, признавая социальную значимость проекта, считаете, что он доставит дискомфорт жителям. Скажите, пожалуйста, а дискомфорт жителям не доставляют бомжи*, которые кочуют между Белорусским вокзалом и Савеловским?»
В зале снова гул, среди которого можно различить голоса, которые требуют задавать этот вопрос им, а не управе района. Женщина повторяет свой вопрос, после чего начинается бардак: участники встречи кричат друг на друга.
Александр Мизгарь просит дать ему возможность ответить. «Я постарался в начале выступления коротко назвать основные аргументы, имея в виду то, что эта проблема существует в городе Москве и что этой проблемой профессионально занимаются за счет бюджетных средств. Соответственно, любой человек туда может попасть и получить тот перечень услуг, про который говорила Дарья, и даже больше». Глава управы также говорит, что проект создаст дискомфорт, поскольку на 2021 год запланировано открытие жилого комплекса «Soho + Noho», который будет примыкать к будущему приюту «Ночлежки».
Дарье не дают ответить, в зале снова стоит гул.
Александр Мизгарь дает слово мужчине из задних рядов, который не представляется и сразу начинает говорить: «В депо Савеловского вокзала четыре года назад навели порядок, там бомжи ночевали на лестницах. Я не хочу, чтобы такое было у нас, и не хочу, чтобы мои внуки видели это. Мне жалко их, жалко бомжей. Я могу им даже деньги дать, но я не хочу, чтобы они тут жили, потому что это будет притон, самый настоящий. Я хочу задать вопрос, сколько человек будет жить в вашем приюте?»
Слово передается Дарье, которая отвечает, что приют рассчитан на 24 человека. Люди спрашивают, куда будут деваться остальные бездомные, и тут же сами отвечают: «Расположатся в соседних подъездах». Дарья пытается объяснить, что проект «Ночлежка» уже давно успешно функционирует в Санкт-Петербурге и что у них уже есть подобный опыт. В ответ ей кричат: им не интересно, как происходит в Петербурге.
К этому моменту почти все присутствующие вскакивают с мест и подходят к столу с выступающими. В дело вмешивается полиция, но у нее плохо получается успокоить собравшихся.
Жительница района спрашивает, планирует ли «Ночлежка» заниматься трудоустройством обратившихся к ней людей, чтобы они не «паразитировали». Дарья рассказывает, что на сегодняшний день партнерами по вопросам трудоустройства выступают сеть отелей Hilton и компания «Леруа Мерлен». «Проект трудоустройства — это большая часть нашей работы, потому что самый частый запрос людей, которые приходят к нам за помощью, — это просьба помочь найти работу», — подчеркнула Байбакова.
Мизгарь напомнил, что в зале находится представитель фонда «Ной», и предоставил слово ему.
«Согласно информации из интервью вашего руководителя Григория Свердлина на “Ленте.ру”, в 2012 году в Петербурге было 28 тысяч бездомных. Во многом благодаря, как вы говорите, эффективной работе “Ночлежки” в 2018 году, согласно вашей же статистике, стало 60 тысяч бездомных. Количество бездомных благодаря вашей эффективной работе выросло в два раза. И вы после этого говорите нам, что приехали в Москву, чтобы поделиться опытом», — отмечает представитель «Ноя».
В зале аплодисменты и выкрики, что «не надо» такого опыта.
«Количество бездомных людей, которое увеличивается в крупных городах, связано не с тем, как работает “Ночлежка”, а с тем, как работает государство, — возражает Дарья. — По статистике, главными причинами бездомности является трудовая миграция — это 50% случаев. Люди приезжают из депрессивных регионов в крупные города в поисках работы и не возвращаются в свои города, потому что там нет работы».
Одна из местных жительниц просит Дарью ответить, «действительно зависит ли от жителей размещение “Ночлежки” и что тогда нужно сделать, чтобы те ушли из района?» В зале аплодируют.
«Нет никакого юридического требования для таких проектов получать согласие от жителей. Нас на эту встречу вообще не звали, мы пришли сюда по своей доброй воле. Для нас это важно делать», — подчеркивает Дарья.
«Если вам важно наше мнение, уходите отсюда!»— кричит ей в лицо женщина, ведущая прямую трансляцию встречи в соцсети. Все это время она стоит напротив Дарьи с телефоном в руках.
Общение дальше не ладится, и Мизгарь завершает встречу. Обещанного диалога между журналистами и жителями так и не состоялось. Журналистам не дали задать ни одного вопроса.
«Такие дела» напоминают, что слово «бомж» — неэтично. Корректнее говорить «бездомный».