Полиция с народом: как (пока отдельные) силовики присоединяются к протестующим

Когда начинаются действительно массовые протесты, власти не всегда могут рассчитывать на лояльность бойцов МВД и Росгвардии. За последнее время случаи поддержки силовиками протестующих были в Магасе, Шиесе, Улан-Удэ. Пока на это решаются лишь отдельные полицейские.

Магас, Шиес

Борьба против передачи земель Чечне стала для Ингушетии одним из самых массовых движений в современной истории. Протесты начались осенью 2018 года. Тогда появлялись сообщения о том, что ингушские силовики солидаризируются с митингующими. Например, не пускают в ингушскую столицу Магас своих иногородних коллег.

Весной 2019 года протесты возобновились. Как рассказывал ОВД-Инфо ингушский активист Борис Коздоев, демонстранты в Магасе в марте 2019 года оставались на ночь на центральной площади республиканской столицы, имея неформальные гарантии от местных правоохранителей, что их не будут разгонять.

Когда разгон все же случился и произошли столкновения между активистами и силовиками, большая часть пострадавших правоохранителей оказались жителями Мордовии, Кировской и Волгоградской областей и других регионов.

В конце марта 2019 года один из ингушских батальонов патрульно-постовой службы расформировали: полицейские, пытаясь не допустить столкновений, встали между приезжими силовиками и протестующими. А в конце августа против 13 из них возбудили уголовное дело по тем же событиям, по статье 286.1 УК о неисполнении приказа начальника.

«Они находились на площади две минуты тридцать семь секунд. Они ни на что не повлияли. Были непродуманные и провальные попытки разгона митингующих, инициированные офицерами руководящего состава. Надо было на кого-то возложить вину», — рассказывает адвокат Магомед Куриев.

От имени уволенных полицейских Куриев подготовил гражданский иск о неправомерном увольнении. Комментировать ход уголовного дела он отказался. ОВД-Инфо не удалось связаться с адвокатами ингушских полицейских по уголовному делу.

«Ингушетия — самый сложный регион в отношениях с федеральным центром. Маленькие национальные республики в той или иной мере живут по принципу „есть свои и есть чужие“. Для полицейского из Ингушетии местный житель „более свой“, чем коллега из Москвы или Волгограда. Ждать, что в Москве полицейские или росгвардейцы сложат щиты и дубинки, по меньшей мере наивно. Единичные случаи могут где-то происходить, но массовыми они не станут. Системе проще заменить сотрудников, не важно сколько, — 10, 50, 100 — чем допускать открытый бунт в своих рядах», — считает Федор Д., администратор паблика «Полиция 2.0», освещающего в соцсетях будни МВД и Росгвардии.

Не всегда проявляли лояльность к властям и полицейские на станции Шиес, где стоит лагерь протеста против запланированной гигантской свалки московского мусора. Как рассказала ОВД-Инфо одна из участниц экологического лагеря, многие местные полицейские сочувствуют борьбе против полигона. Ситуация менялась в ходе протестов: то, под давлением начальства, они задерживали и разгоняли активистов, то, наоборот, снабжали их информацией о планах строителей. Единственный известный ОВД-Инфо публичный шаг архангельских полицейских — анонимное обращениев поддержку защитников Шиеса в паблике «Омбудсмен полиции».

Москва, Улан-Удэ

Летом 2019 года в Москве проходили массовые протесты против недопуска независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму. На участников митингов завели множество уголовных дел, обвинив в применении насилия к силовикам. Полицейских высмеивали в соцсетях за то, что экипированные крепкие мужчины могут испытать боль от легкого толчка или летящего в их сторону бумажного стаканчика.

Два силовика отказывались заявлять в судах по «московскому делу», что митингующие нанесли им серьезный ущерб. Полицейский Виталий Максидов отказалсясчитать себя потерпевшим по делу против Самариддина Раджабова о брошенной в оцепление пластиковой бутылки и уволился из органов. По делу против Никиты Чирцова полицейский Юрий Михаленок сначала сказалв суде, что не испытал боли от того, что Чирцов его толкнул, но затем заявил, что Чирцов должен отвечать за свой поступок. Раджабов получил 100 тысяч рублей штрафа, Чирцов — год лишения свободы.

В числе критиков разгонов московских акций протеста оказался сенатор от Иркутской области Вячеслав Мархаев, в прошлом — командир бурятского ОМОНа. Он отказывался разгонять жителей Улан-Удэ на акции протеста в 1998 году. Мархаев не вывел своих подчиненных против сограждан. Властям пришлось привлекать силовиков из других регионов.

«Меня пытались уволить, но руководство МВД России разобралось в ситуации и сказало, что мои действия были правомерными. Сейчас есть факты в той же Ингушетии, и не только, когда руководители принимают решения не применять избыточную физическую силу. Но учитывая [укрепившуюся] вертикаль власти, перевод ОМОНа и других спецподразделений в Росгвардию… Вертикаль в плане ужесточения использования этих сил [против] инакомыслия усиливается», — говорит Мархаев.

Осенью 2019 года сотрудник Росгвардии Виктор Хоржиров записал видеообращение, в котором призвал к участию в протестах против итогов выборов мэра Улан-Удэ, критиковал задержания протестующих, призвал коллег «не выполнять заведомо преступные приказы». Хоржирова уволили из Росгвардии.

«Мои коллеги поддерживали мое видеообращение, все были крайне возмущены [разгоном протестующих]. Руководители — наоборот. Мне говорили: мог бы ты [записать ролик] хотя бы не в форме, одетый по гражданке? Мне предложили уволиться по собственному желанию», — рассказывает Хоржиров.

Бывает, силовикам неоправданно приписывают симпатии к протестующим. В Екатеринбурге в 2018 году горожане протестовали против сноса недостроенной телебашни в центре города, считая ее местной достопримечательностью. Тогда местные СМИ писали, что прапорщика Максима Кичигина, саксофониста военно-оркестровой службы Росгвардии уволили из органов. Якобы он пытался вместе с группой активистов-руферов (любителей забираться на высотные здания) подняться на башню, чтобы предотвратить ее снос.

Кичигин рассказал ОВД-Инфо другую версию событий: он действительно руфер, но забирался на телебашню за месяц до ее «захвата» активистами. По словам Кичигина, раньше у него в соцсетях были фотографии со зданий, на которые он поднимался (сейчас содержание его страницы «ВКонтакте» открыто только для друзей). Кто-то случайно нашел его фотографии с телебашни и обнаружил, что Кичигин — служащий Росгвардии. Начался скандал в СМИ, прапорщику приписали участие в акции протеста.

«Я не поддерживал никакие протесты, просто оказался не в том месте, не в то время, и страницы в интернете надо было закрывать. Сейчас все в норме, работаю во ФСИН, в ИК-2 (Исправительная колония № 2 в Екатеринбурге — ОВД-Инфо)», — рассказывает Кичигин.

Адвокат Михаил Бирюков считает, что случаи, когда силовики поддерживают протестующих, будут происходить чаще.

«Исходя из бесед с сотрудниками полиции в московских ОВД, они не очень рады, что происходят массовые задержания и к ним доставляют толпы народа. К действиям властей отношение младшего и среднего состава московской полиции достаточно критичное», — говорит он.