«Мы все боимся — и руководство, и врачи»

Больницы в России закрываются на карантин из-за коронавируса. «Медуза» выяснила, как принимаются такие решения и что происходит потом

Российские медучреждения все чаще уходят на карантин. Отделения и целые больницы закрываются вместе с пациентами и сотрудниками, которые остаются внутри медучреждений. Сами врачи говорят, что это происходит из-за отсутствия средств индивидуальной защиты и контроля за здоровьем людей, которые поступают в медучреждения. Если ситуация не изменится, опасаются медработники, оказывать помощь станет сложнее. «Медуза» выяснила, почему одни больницы закрывают полностью, а в других работу прекращают только некоторые отделения и что происходит после снятия карантина.

Все материалы «Медузы» о коронавирусе открыты для распространения по лицензии Creative Commons CC BY. Вы можете их перепечатать! На фотографии лицензия не распространяется.

Больницы уходят на карантин

К 16 апреля в Башкирии 11 больниц частично или полностью закрылись на карантин из-за коронавируса. Первым очагом инфекции стало крупнейшее медучреждение республики — Республиканская клиническая больница имени Куватова в Уфе. 5 апреля там умерла 80-летняя пациентка. При вскрытии выяснилось, что она была заражена коронавирусом. Больницу продезинфицировали и продолжили плановую госпитализацию.

На карантин медучреждение вместе с более чем тысячей сотрудников и пациентов закрыли 6 апреля. «Несколько наших сотрудников госпитализированы с пневмонией и подозрением на коронавирусную инфекцию. Но уже у двоих из них получен отрицательный результат», — рассказывала тогда главврач больницы Эльза Сыртланова. На следующий день местный минздрав попросил персонал, работавший в медучреждении до введения карантина, самоизолироваться. 10 апреля ведомство отчиталось о проведении в больнице 1168 тестов на коронавирус. 170 результатов оказались «сомнительными», 998 — отрицательными. 21 апреля в больнице закончился двухнедельный карантин.

Как сообщает «Коммерсант», республиканская больница Уфы передала Роспотребнадзору сведения о пациентах, которые находились в медучреждении в последние недели перед карантином. По всей республике стали закрываться больницы и отделения, где оказались бывшие пациенты РКБ. Так, в центральной районной больнице Бирска на карантин ушло два отделения — хирургическое и терапевтическое, — куда госпитализировали пожилую пару, которая выписалась из РКБ 6 апреля. Те же отделения закрылись в центральной больнице Мелеуза — там умер онкологический больной, выписавшийся из РКБ 3 апреля; у него предварительно подтвердился положительный анализ на коронавирус. Карантин объявлен в центральном корпусе больницы города Белебей, где предварительно зарегистрировали заражение вирусом двух пациентов; один из них выписался из РКБ 23 марта.

Карантин ввели и в медучреждениях республики, не связанных с РКБ. На 21 апреля в Башкирии выявлен 371 случай заболевания: 20 человек выздоровели, 14 умерли.

Ситуация, когда лечебные учреждения закрываются из-за коронавируса, не редкость. С конца марта на карантин ушли Псковская городская больница, два отделения краевой инфекционной больницы Перми (15 апреля карантин сняли), Ивановская областная больница (20 апреля больница возобновила работу), московская поликлиника № 180, краснодарские больница скорой помощи и инфекционная больница, а также два отделения Владивостокской клинической больницы № 2.

Республика Коми вышла в лидеры по числу зараженных коронавирусом (сейчас она занимает пятое место, после Москвы и области, Санкт-Петербурга и Нижегородской области) после того, как 25 марта в центральной больнице Эжвинского района Сыктывкара подтвердили коронавирус у пяти человек. В тот же день больницу закрыли на карантин, а заболевших перевели в инфекционную больницу города. К 1 апреля в республике было уже 54 подтвержденных случая коронавируса (сейчас их 507). Все, кроме одного, были зарегистрированы в Эжвинской больнице. В следующие недели в Коми ввели карантин еще в трех медучреждениях: в республиканской больнице, Княжпогостской и Корткеросской ЦРБ.

Как это происходит?

Действия на случай обнаружения у пациента коронавирусной инфекции подробно описаны в приказе федерального Министерства здравоохранения № 198н. Среди прочего о заражении нужно сообщить в местный минздрав, прекратить сообщение между кабинетами и этажами, госпитализировать заболевшего в инфекционное отделение, выяснить, кто из пациентов и медработников с ним контактировал, провести дезинфекцию помещений.

«Со стороны федерального законодательства нет требований о полном закрытии отделения или всего стационара. Нет и предписаний о самоизоляции медицинского персонала в сложившейся ситуации», — говорит руководитель частной юридической компании «Факультет медицинского права» Полина Габай. В то же время, продолжает медицинский юрист, подобные требования могут быть предусмотрены нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Кроме того, Всемирная организация здравоохранения рекомендует помещать людей, контактировавших с пациентом с подтвержденным коронавирусом, на карантин на 14 дней.

Однако зачастую такие меры, по мнению Габай, «скорее местечковое решение» администрации региона, города или больницы. «Это больше похоже на попытку хоть как-то исправить результат своей безответственности при сложившейся эпидемиологической обстановке в России, — продолжает Габай. — Медики не обеспечены должным количеством качественных СИЗ, во многих больницах не были приняты меры по разделению потоков пациентов (с признаками ОРВИ и без), медицинский персонал не был разграничен на работающих с потенциально зараженными COVID-19 и иными». При этом, отмечает юрист, главврачи зачастую «заложники создавшейся системы, символизирующей полную неготовность здравоохранения и власти к возникшей эпидемии».

Главные врачи башкирских больниц, где действуют карантинные меры, в Бирске, Мелеузе и Белебее, а также клинической больницы № 1 в Стерлитамаке, Октябрьской центральной районной больницы, городской клинической больницы № 21 и больницы скорой медицинской помощи Уфы не ответили на звонки «Медузы». Ольга Шайхутдинова — главврач Кушнаренковской центральной районной больницы, где 20 апреля на карантин по предписанию Роспотребнадзора закрылось одно из отделений, — пояснила, что все комментарии дает Минздрав по Республике Башкортостан.

Главврачи Эжвинской и Княжпогостской больниц отказались от комментариев, порекомендовав обратиться с вопросами в Минздрав и Роспотребнадзор по Республике Коми. «Медуза» также обратилась с вопросами в больницу Корткероса (Республика Коми), ответ на запрос пока не пришел.

В пресс-службе Роспотребнадзора РФ поясняют, что решение о частичном или полном закрытии больницы на карантин принимается региональными оперштабами и санитарными врачами исходя из результатов эпидемиологического расследования. В рамках расследования смотрят не только на количество заболевших, но и выясняют пути заражения, возможные контакты внутри медучреждения. И в результате определяют, можно ли оставить открытыми отдельные корпуса, этажи или отделения.

«Медуза» направила запросы в Минздрав и Роспотребнадзор Ярославской области, Республики Коми и Башкортостана с просьбой прояснить процесс принятия решения о закрытии медучреждения на карантин. На момент публикации ответ пришел только из башкирского Минздрава. Там пояснили, что вопросы относятся «к компетенции Роспотребнадзора» по республике (куда «Медуза» обратилась, но не получила ответа).

Что говорят врачи?

В приказе Минздрава прописан список мер, направленных на снижение рисков распространения инфекции. Но до рядовых медиков их не доводят, утверждают врачи из регионов, с которыми поговорила «Медуза».

«Никаких четких инструкций!» — жалуется врач отделения реанимации больницы № 2 Ярославля, Лариса (имя изменено по ее просьбе). 9 апреля там на карантин закрылось отделение пульмонологии — в нем находятся 45 пациентов и восемь сотрудников больницы. «Приехал человек из Москвы, пришел в поликлинику с кашлем и температурой. Его послали своим ходом в стационар на рентген. В стационаре через всю больницу он шел из приемного покоя на рентген. Оттуда его своим ходом с подозрением на туберкулез послали в противотуберкулезный диспансер, — описывает Лариса события, предшествующие введению карантина. — И никто нигде не взял у него мазок. И не подумал, что, может, ему не [стоит] шляться среди кучи людей».

На отсутствие необходимого контроля за состоянием поступающего в медучреждение пациента жалуется и врач-диагност Федерального центра нейрохирургии в Тюмени Илья (имя изменено по его просьбе). При госпитализации, рассказывает Илья, у человека спрашивают, контактировал ли он с больными коронавирусом, есть ли у него симптомы ОРВИ, а также измеряют ему температуру. «Считается, что мы хорошо обеспечены, — продолжает Илья. — Но у нас нет тестов. Мы берем пациента без теста и без КТ. Многих оперируем на следующий день. Допустим, пациент тяжелый, попал в реанимацию после операции еще на неделю. И через неделю у него вдруг может начаться клиника вирусной пневмонии. Что тогда делать? Мы все боимся — и руководство, и врачи».

Илья признается, что не знает, как поступит, если федеральный центр закроют на карантин: «Не факт, что я сохраню самообладание в этой ситуации. Есть мысль, что поступлю не очень хорошо, то есть сбегу. У нас нет документа, который бы регламентировал поведение в этой ситуации».

«Медуза» отправила запрос в Федеральный центр нейрохирургии в Тюмени, но пока не получила ответа.

Врачи закрытой на карантин Эжвинской больницы в Республике Коми на странице учреждения во «ВКонтакте» рассказали о пациентке стационара, которая после выписки отправилась в одну из больниц города «без маски, без перчаток». «В больнице она могла целых пять дней контактировать с лицами, у которых после ее выписки выявили коронавирусную инфекцию. <…> Не обязательно эта пациентка больна! Но бессимптомным носителем, переносчиком она вполне может быть», — говорится в посте.

Заведующая ревматологическим отделением Республиканской клинической больницы имени Куватова в Башкортостане Римма Камалова рассказывала, что уже в марте в медучреждении было много случаев пневмонии среди пациентов. «Мы на каждой оперативке докладывали об этом нашему руководству, но оно не предпринимало никаких мер. Мазки у больных мы могли брать только на банальные, уже известные виды гриппа, на коронавирус мазки не брали», — посетовала Камалова.

Ее слова подтвердили и другие врачи, находящиеся в РКБ на карантине. В коллективном письме президенту и генпрокурору России они рассказали, что «неоднократно докладывали руководству больницы обо всех выявленных случаях с симптоматикой», схожей с симптомами коронавируса, а также твердили о необходимости прекращения приема новых пациентов. Однако руководство больницы посчитало такую меру невыгодной в условиях пандемии. Главврач больницы Эльза Сыртланова не ответила на звонки «Медузы».

При чем тут средства защиты?

Согласно приказу Минздрава, при выявлении у пациента коронавируса медработник должен надеть средства индивидуальной защиты (СИЗ): медицинскую маску, одноразовый халат, шапочку, перчатки и бахилы, а также предложить маску заболевшему. «У нас в стационаре ситуация: СИЗ почти никаких нет, два костюма в приемном покое, маски медсестры сами шьют, антисептик я буквально выбивала, орала на всю больницу. Вот так с безопасностью», — рассказывает врач Лариса из Ярославля. Брать мазки на коронавирус, по ее словам, также приходится без защиты.

О нехватке в медучреждениях Ярославля «адекватных» средств защиты — «респираторов, очков, противочумных костюмов» — говорит другой врач из больницы № 2 в Ярославле, член профсоюзной организации Андрей (имя изменено по его просьбе). По его словам, он советовал медработникам официально жаловаться на отсутствие СИЗ главврачу, в Роспотребнадзор, прокуратуру и другие ведомства. «Тем самым они хотя бы защитили себя от обвинения в том, что сами согласились работать в таких условиях, — объясняет Андрей. — Но никто из персонала еще этого не сделал. Люди то ли боятся, то ли считают, что инфекции просто не существует».

Лариса, в отличие от коллег Андрея, сообщила о недостаточном количестве СИЗ заместителю главврача. Но тот, рассказывает она, только развел руками. «Хочу во время отпуска съездить к главврачу, он у нас в Москве живет, на работе не каждый день, — говорит Лариса. — Дело еще в том, что люди очень привыкли не спорить с начальством. Казалось бы, речь идет о твоей жизни, но ты все равно боишься потерять работу».

Заместитель главного врача по медицинской части больницы № 2 в Ярославле Ольга Игоревна Фетелего отказалась комментировать по телефону ситуацию со средствами защиты и диагностикой коронавируса в медучреждении.

Проблема с обеспечением персонала СИЗ есть и в Республиканской детской клинической больнице Сыктывкара. Об этом «Медузе» рассказала административный сотрудник Алина (имя изменено по ее просьбе). По ее словам, медработникам выдают медицинские маски и защитные очки, административным сотрудникам — марлевые маски. Еще в феврале медучреждение заключило договоры на поставку специальных костюмов и респираторов. «К сожалению, поставщики не в силах отгрузить товар, так как спрос большой, на всех не хватает», — говорит Алина. Она добавляет, что маски и костюмы в Республике Коми также производит Сосногорская фабрика. Но сделать закупку там больница не может — «очень дорого».

Заместитель главного врача по медицинской части Республиканской детской клинической больницы Ольга Тарбеева сказала «Медузе», что в настоящий момент учреждение полностью обеспечено СИЗ, в том числе респираторами и защитными костюмами.

Роддом при Клиническом кардиологическом диспансере Сыктывкара перепрофилируют под лечение COVID-19, говорит медсестра Светлана. По ее словам, персонал «нормально» воспринял эту новость, но беспокоится, что сотрудников не обеспечат достаточным количеством СИЗ. Пока работникам роддома выдали «минимальный набор костюмов и масок». Отсутствие специальных очков некоторые сотрудники компенсируют, покупая очки для плавания — их удобно обрабатывать, объясняет медсестра. Она добавляет, что пациентов с коронавирусом в роддоме еще нет. Но даже когда такие появятся, беременным, которые уже находятся в медучреждении, не придется переводиться в другой роддом: «У нас есть разделение на места, где будут лежать больные и здоровые».

«Мы уже устали бояться. Поначалу мы приходили, нам говорили: „Берите с собой сразу вещи, шампунь. Мало ли вы на две недели пришли сюда“, — говорит Светлана. — В инфекционной больнице работают люди с коронавирусом, они уходят домой. Почему нас должны на две недели закрыть в роддоме? Нелогично».

«Медуза» отправила запрос в Клинический кардиологический диспансер Республики Коми, там посоветовали обратиться с вопросами в местный минздрав.

Проблема с обеспечением сотрудников больниц, которые не занимаются коронавирусной инфекцией, есть и в Москве. «Независимое медицинское сообщество» обратилось к столичному департаменту здравоохранения и к мэрии с просьбой защитить медицинских работников. «…в перепрофилированных учреждениях сотрудники используют полноценные средства индивидуальной защиты (СИЗ), а в других — нет. Мы знаем, что пациенты с позитивными ковид-тестами есть во всех больницах, но в некоронавирусных больницах незащищенные сотрудники подвергаются огромному риску заболеть», — говорится в обращении.

В связи с распространением коронавирусной инфекции правительство и Минздрав России запретили проводить диспансеризацию и профилактические медицинские осмотры, а также рекомендовали сократить оказание плановой медпомощи. В Ярославле, говорит врач Андрей, плановый прием отменили полностью. «[Перенос] плановой операции не угрожает жизни пациента. Это не экстренная помощь. Экстренная работает. Но вопрос в том, что те, кто оказывают эту экстренку по своему профилю в разных больницах города, не обеспечены СИЗ, которые регламентированы государством, — объясняет Андрей. — Врачи, медперсонал не защищены. Если, не дай бог, кто-то с коронавирусом просочится, все проконтактируют и в зависимости от иммунитета [с разной степенью тяжести] переболеют». Андрей опасается, что лечением пациентов скоро будет заниматься некому.

Это же волнует врача-диагноста Илью из Тюмени. «Больше всего нас беспокоит, что в течение месяца у нас будет вспышка, и тогда нас закроют на карантин или перепрофилируют, — говорит Илья. — Мы потеряем финансирование, пациенты останутся без нашей помощи. А центр у нас для региона очень неплохой. Операции, какие делаем мы, проводят только в нескольких местах по стране. Поток у нас очень большой. Если так случится, начнут страдать люди».

Что происходит после карантина?

После окончания карантина Республиканскую клиническую больницу имени Куватова — крупнейшую больницу Башкирии — перепрофилируют под ковид-центр. Как инфекционный стационар после снятия карантинных мер работает больница № 4 в Улан-Удэ. Главврач Тамара Бигадаева пояснила «Медузе», что больница работает по приказу Минздрава: «Мы принимаем инфекционных больных без ковида». На вопрос, госпитализирует ли учреждение неотложных пациентов, отвечать главврач отказалась. Вновь открытые 15 апреля в Санкт-Петербурге больницы — Введенская, Александровская и Святого Георгия — принимают, помимо неотложных пациентов без инфекции, больных коронавирусом из переполненной Покровской больницы.

На прошлой неделе под лечение коронавирусной инфекции перепрофилировали Республиканскую больницу Коми, где 7 апреля в большинстве отделений выявили очаг инфекции и перестали принимать пациентов (на госпитализацию работало только нейрохирургическое отделение). Главврач Рамазан Абакаров утверждает, что изменение профиля больницы не связано с обнаружением в ней больных коронавирусом. «У нас крупное учреждение, мы оборудованием оснащены получше, чем другие, поэтому сделали так, — объясняет Абакаров. — Карантины есть разные. У нас сейчас действуют ограничительные мероприятия, но нет такого, чтобы никого не принимать, никого не выпускать. Сотрудники уходят домой. У нас свои задачи — лечение ковидных больных, контактных, тяжелых больных».

Но перепрофилировали далеко не все больницы, где были сняты карантинные меры. Например, к обычной работе вернулись городская больница № 4 Ростова-на-Дону, тульская больница № 10, где ограничительные меры были введены в отделении пульмонологии, и поликлиника № 2 Городского клинического центра в Чебоксарах.

В пресс-службе Роспотребнадзора РФ рассказали «Медузе», что решение о перепрофилировании медучреждения после снятия с него карантинных мер «зависит от каждого конкретного случая» и принимается на уровне регионов. «На федеральном уровне нет указаний о том, что больница после карантина должна работать только с коронавирусными пациентами. Решение зависит от ситуации в регионе и конкретной ситуации. Точно так же мы поступаем, когда вспышка происходит, допустим, на производственном предприятии. Неважно, это магазин или крупный производственный комплекс. Мероприятия разрабатываются, исходя из конкретной ситуации».

После публикации с «Медузой» связался медбрат городской больницы № 4 Ростова-на-Дону. По его словам, медучреждение не вернулось к обычной работе. В регистратуре больницы «Медузе» сообщили, что вопреки новостям о возобновлении работы, они не ведут прием пациентов: «Какие новости? У нас нет новостей, мы на карантине до третьего мая. Плановых приемов врачей нет. Если нужно выписать препараты, подходите с восьми до восемнадцати — дежурный доктор. Если вы плохо себя чувствуете, вызывайте врача на дом».

Кристина Сафонова