Не сегодня-завтра восстановится юрисдикция СССР. Рассказ об уголовном деле за репост

Бывший руководитель независимого профсоюза «Молот» из Тольятти Вячеслав Шепелев рассказал ОВД-Инфо об обыске, уголовном деле по трем статьям за перепост видеоролика, о полицейских и перспективах восстановления СССР. Ранее Шепелев уже неоднократно попадал в поле зрения силовиков.

В пятницу, 24 апреля я в почтовом ящике обнаружил постановление о возбуждении уголовного дела по 319-й статье (оскорбление представителя власти — ОВД-Инфо). На тот момент у меня уже было семь административок и четыре уголовки.

Первая административка у меня была за перепост ролика с «Русского марша» 2017 года. Также у меня была административка по 20.3.1 КоАП (административная статья за возбуждение ненависти или вражды — ОВД-Инфо) — уже не помню [в чем было дело]. В августе был суд, я со своим представителем демонстративно ушел с заседания: мне вчера сказали, что, якобы, по этой статье вынесено решение, но на руки я его не получал. Еще меня преследовали за организацию митинга в июле 2017 года. Мне вменяли призыв к свержению власти: якобы, я Путина собрался свергнуть из Тольятти.

Уголовное дело против меня по 282 УК (уголовная статья за возбуждение ненависти или вражды — ОВД-Инфо) было закрыто после выхода путинского моратория на эту статью. 318-ю УК (применение насилия к представителю власти — ОВД-Инфо) следователь закрыл ввиду отсутствия состава преступления — к этому же следователю попали материалы нового дела.

Ранее у меня уже было три обыска. В 2018 году обыск у меня проводил центр «Э» и военная контрразведка: как мне объяснили, я слишком много общался с контрактниками и объяснял им, что им нечего делать в Сирии. В 2019 году обыски у меня проводила Федеральная служба безопасности, одновременно со мной обыски проходили у шести моих соратников.

В пятницу, 24 апреля, как уже опытный политик, я понимал, что не сегодня-завтра ко мне придут с обыском, так что в понедельник был уже готов. Пришли люди в половине восьмого утра, дочка спросила, кто там. Ответили, что принесли мне повестку. Она отказалась брать. Тогда они через несколько минут перезвонили, посовещавшись — уже сказали, что обыск. Начали барабанить в дверь, перепугали весь подъезд. Я позвонил в 112, сказал, что ко мне вламываются неизвестные люди. Дочка в это время позвонила сыну. Сын [Владислав Шепелев] — депутат КПРФ городского округа Тольятти, он имеет долю в нашей квартире. Дочка — помощник депутата городской думы от КПРФ Григория Акоева.

Я открыл дверь, ко мне зашли майор и трое сотрудников центра по противодействию экстремизму с двумя липовыми понятыми. Они были в гражданском, но я понял, что это сотрудники полиции. И четверо росгвардейцев с автоматами: в прошлые разы приходили только с пистолетами. Потребовали, чтобы я встал лицом к стене, и стали зачитывать постановление о проведении обыска. Дочь попыталась снимать на телефон, телефон у нее изъяли и описали. Изъяли ноутбук, видеокамеру, и дарственную жене на дачу. Майор сказал: забирайте дарственную, мы его подведем под крупный штраф и постараемся эту дачу описать под оплату штрафа.

Пришел сын, стал возмущаться, что на его жилой площади проводится обыск. Сын пытался позвонить адвокату, у него, депутата городской думы, вырвали телефон и изъяли вместе с моими вещами. Меня привезли в центр по противодействию экстремизму Тольятти. Я там пробыл час, затем меня посадили в машину и привезли в Самару, в областной следственный комитет. Там следователь пригласил [государственного] адвоката. Меня пытались ознакомить с материалами дела, постановлениями. Я кое-что прочитал и ушел на 51 статью (конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя — ОВД-Инфо), подписывать никакие документы я не стал.

Я уже проходил психологический диспансер в 2018 году по 282-й статье, но мне выписали очередное освидетельствование там. Майор центра «Э» хотел, чтобы меня там обследовали [стационарно].

Как оказалось, дело завели на меня сразу по трем статьям УК — за перепост ролика блогера Александра Черных «Полицаям РФ и предателям родины СССР». Под этим роликом я никаких комментариев не оставлял, просто перепостил себе.

Следователь сказал, что [закажет] лингвистическую экспертизу и выписал мне подписку о невыезде — ее я тоже отказался подписывать. Меня отвезли домой, в восемь часов вечера я уже был у подъезда, где меня встречала группа соратников: обнимали, как будто я отсидел пять лет на зоне.

В ролике [блогер] Александр Черных говорит, что не сегодня-завтра режим сменится, восстановится юрисдикция СССР, полицаи понесут ответственность за то, что творят. В лучшем случае, они попадут под трибунал, а в худшем — народ их будет убивать как в февральскую революцию 17-го года. За это завели 280-ю статью УК (призывы к экстремизму — ОВД-Инфо). Потом Черных в этом ролике говорит, что [полицаи] «служат ж***м кремлевским» — тут идет 282-я статья УК. А за слово «полицаи» — оскорбление представителя власти, 319 УК.

Мне дали понять, что сажать меня не собираются, но дадут условку, чтобы я подумал, стоит ли заниматься делами, направленными против действующего режима. Это акция устрашения меня и моих соратников.