«Считаю все естественным, кроме войны»

Из писем лейтенанта Георгия Федоровича Жукова

Письма лейтенанта советской армии Г. Ф. Жукова, собранные и выпущенные издательским домом «Дело», — уникальный в своем роде документ, не испорченный редакторской правкой. Порой косноязычные и не всегда грамотные, они прежде все искренние свидетельства человека, оказавшегося вдали от дома с неизвестными шансами вновь увидеть близких. В День Победы «Горький» публикует несколько отрывков из этой замечательной книги.

Г. Ф. Жуков. Письма солдата (1943–1945). Составление и вступительная статья В. В. Анашвили. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2020

<18> 20 мая 1944 г.

Здравствуйте мои милые!

Дорогая Шура, я от души благодарю тебя за твое письмо написанное 5-го мая с. г. Письмо очень большое и хорошо написанное. Я очень благодарю тебя, моя родная, за то, что ты не забыла Полю и ее сынишку. Она ведь тоже очень и очень несчастная. А сейчас и тем более. Милая Шура, в этом письме очень много было зачеркнуто тобою, но основной смысл зачеркнутого я понял. Ну а если бы и не понял, то было бы все равно.

Дорогая Шура, ты пишешь, что ты начала копать огород и пишешь: у Вас там недавно сошел снег, но здесь все уже давно посадили картофель и прочие культуры, а снег давно уже сошел. Но на горах еще лежит снег и он очевидно будет еще долго лежать. Там, говорят, он лежит круглый год. Я очень рад что ты собираешься много посадить картофеля и других культур. Конечно чем больше, тем легче Вам будет жить. Самое важное в жизни хлеб и картофель. А остальное можно доставать на деньги. Дорогая Шура, все деньги которые я буду получать я все их пошлю для Вас. Потому что здесь они не нужны. Здесь всё дают, покупать не чего и негде. Мне деньги нужны были, когда я был в тылу. В тылу я был всего лишь несколько дней. С 15го апреля до 5го мая. С фронта в тыл был отправлен на Самолете. Ну а на фронт приехал на авто-машинах. Напоезде слишком долго ехать. Сейчас я опять на фронте. Чувствую себя пока хорошо. Здоровье хорошее. Работы много. Но и много скучаю о Вас мои дорогие. Хочется видеть Вас, говорить с Вами и хочется во многом помочь Вам. Хочется привезти Вам гостинцев: каши, супу и молока.

Весна, весна! Как хорошо лежать на мягкой траве и слушать песни соловья. Хорошо дышать свежим полевым воздухом, хорошо смотреть на полевые цветы и разнообразную зелень растений. Но еще было бы лутше если бы не слышать концертов созданных войной. Всю красоту природы подавляют эти бесплатные концерты, а поэтому красота природы остается не замеченной и почти совершенно не нужной. Вся красота природы часто бывает изувечена следами жестоких битв. Конечно об этом ты знаешь сама потому что живешь там, где недавно бушевала битва.
Милая Шура, пиши почаще письма пиши как живут наши родные. Что делает мать, как идет работа у Жени. Как живут Рыжовы, Станововы и Елистратовы. Одним словом пиши про всех.

Ну дорогая Шура, писать заканчиваю, потому что уже темно. Наступил вечер. Да и кроме того есть дела.

Ну досвиданье. Передай привет всем родным и знакомым.

Крепко целую Вас мои дорогие.

Ваш Георгий.

<20> 8 июня 1944 г.

Здравствуйте мои родные!

Милая Шура, сегодня получил от тебя сразу два письма и в одном из писем получил твою фото-карточку. Очень благодарен тебе моя роднулька, моя голубка. Я плачу от переполнения своих чувств и воспоминаний. Пусть мои слезы проникнут в твою душу и еще больше соединят нас с тобой священной дружбой и любовью. Пусть мы далеко друг от друга, но мы близки один к другому своими настоящими человеческими чувствами, воистину благородными и священными чувствами современного культурного человеческого общества. Я ничего не ищу кроме нашей с тобой встречи и глубоких переживаний чувств одиночества. Пусть я эту чашу человеческого страдания выпью до дна и пусть эта чаша породит во мне другие чувства и мысли, которые будут более полезны для семейной жизни и для нашего много страдального народа. Пусть эта чаша породит во мне ненависть к тем, кто поднял меч против нашей родины и против нашего свободного народа. Кругом зелень, цветы, поют на все голоса птицы, сияет солнце и над головой голубой купол неба. Так хорошо, так приятно и так хочется жить, дышать, мыслить и любить. Но нет все это пока не для нас и не для меня. Вся чудная и красивая природа вокруг меня избита и изранена. Зеленый покров земли изрыт воронками от снарядов и мин. Воздух насыщен постоянным звуком разного тона, образованного от выстрелов различных огнестрельных орудий и летающих самолетов.

Милая Шура, на эту тему можно очень много говорить, но я этого сейчас не всостоянии сделать, потому что война требует от каждого совершенно другого.

Дорогая Шура, ты говоришь чтоб я тебе послал все квитанции на денежные переводы, но увы я сам их не получаю. Я только заполняю переводной бланк, а там уже посылает деньги начальник Финчасти. У нас такой порядок. Я тебе посылал переводы каждый месяц, начиная с декабря 1943 г. Посылал всегда по 400 рублей, но один раз послал 300 руб. А второй раз за апрель и май послал 1000 р. Ну вот и всё. Перевод жди. Аттестат жди за июль месяц.

Несколько слов о себе.

Здоровье мое хорошее. Чувствую себя хорошо. И так же, как и ты, жду развязки войны. Предчувствий пока никаких не имею. Считаю все естественным, кроме войны. С глубокой радостью услышал новость об открытии второго фронта нашими союзниками. Есть предпосылки что война закончится в 1944 г. Но чтобы закончить войну, нужно много труда и сил.

Милая Шура, расцелуй за меня нашу милую сиротку. Расскажи ей, на ее языке что я еще жив и по прежнему люблю ее. Если я приеду, то много привезу ей гостинцев. Передай привет матери, Жени и Вовику. Крепко целую тебя моя милая. Жду с нетерпением письма. Твой Георгий.

<21> 16 июня 1944 г.

Здравствуй дорогая Шура и дочька Люсенька!

Сегодня получил твое письмо написанное 5/VI-с.г. Очень благодарен. Содержание письма очень прекрасное и рисующее почти всю вашу жизнь.

Вечер. Солнце уже спустилось за лесом. Слышен почти непрерывный гул от разрывов снарядов и мин. Изредка слышны длинные очереди крупно-калиберного пулемета противника. Кругом лес. Я сижу за полевым столом, который своими ножками наглухо забит в землю. В место стула приспособлено бревно. Сидеть правда не удобно, но всё же лучше чем ничего. Но это очень хорошо. А иногда приходится писать в тесноте и темноте, сидя в небольшой землянке. Одним словом условия бывают самые разнообразные и на каждый день и час эти условия меняются. Но сейчас условия являются konstаnta (ой). Конечно, на фронте ничего не бывает постоянным, все течет все изменяется.

Сегодня был сильный дождь и я сильно промок, потому ходил по большой траве и искал хороший наблюдательный пункт.

Дорогая Шура, денег за июнь месяц я еще не получал. Как только получу деньги так тут же их отсылаю тебе. Дорогая Шура, я одобряю Ваше намерение купить козочку, правда она ведь очень дорогая, но это было бы очень хорошо. Тебе было бы легче и Люсенька могла бы получать соответствующую порцию молока. Прокормить ее очень легко. Она ведь кушает даже мелкий хворост и кору от деревьев. Но только за ней нужно будет следить. А для этого потребуется время.

Дорогая Шура, я невозражаю что наша Люсенька находится в детском саду. Это не плохо. Лиш бы она хорошо питалась и был бы за ней хороший уход. Она ведь у нас единственная отрада. Поэтому нам ее надо беречь и жалеть. Кроме того, у ней нет пока Папки, он далеко, далеко от нее. Но он ее любит и постоянно помнит о ней. Я тебя Шура прошу жалеть ее. Она сейчас может получить постоянную ласку только от тебя, моя дорогая. Конечно люди тоже могут жалеть, но это всё не то, что родная мать.

Милая Шура, пиши почаще мне письма. Потому что в твоих письмах я нахожу для себя все: и надежду, и веселье, и чувства любви. Твои письма делают меня подвижным и веселым. Эти качества для фронта необходимы. Заканчиваю писать. Становится прохладно. И кроме того, ужин привезли. Надо подкрепиться.

Милая Шура, шлю в этом письме две фотокарточки одну пошли Поле. А одну
оставь себе.

Правда, не совсем хорошие фотокарточки. Ну ничего. В военное время это сойдет.
Досвиданье. Крепко целую тебя и Люсеньку. Всем привет. Жду ответ.

Ваш Георгий.

<22> 24 июня 1944 г.

Здравствуйте дорогие мои Шура и Люсенька!

Дорогая моя голубушка, не получив от тебя письма я решил написать тебе письмо, потому что есть немного свободного времени. Мне после тяжелого боя дали три дня отдыха. Дом отдых у нас организован при нашей части т. е. при М.С.Б. Конечно, не так уж хорошо но всё же отдохнуть немного можно. Здесь не слышно постоянной трескотни пулеметов и свиста пуль. Но арт канонада слышна. И снаряды иногда долетают, но это совершенно не опасно. Помещение дома отдыха очень прекрасное. Кормят очень хорошо. Имеются мягкие и чистые постели. А так же имеется читальня но в читальне очень мало литературы. Художественной литературы совершенно нет, есть только периодическая печать, т. е. журналы, газеты и небольшие брошюры, но и это хорошо. Есть чем заняться. Но всё же моя дорогая, я скучаю и очень сильно скучаю о тебе и о Люсеньки. Как я хочу увидеть Вас хоть на один миг, на один час. Вы постоянно у меня на уме. Я постоянно думаю о Вас. Иногда бывают жаркие бои и тогда я тоже думаю о Вас и постоянно Ваш образ передо мной. Милая Шура, как Вы мне стали дороги, как я Вас стал ценить. Потому что ты, моя голубка, выносишь все тяжести войны, терпеливо ждешь меня, мечтаешь и думаешь обо мне. Дорогая Шура, я вижу в тебе настоящего справедливого и не ложного друга жизни. Я вижу в тебе настоящие человеческие чувства и мысли умного человека. В тебе нет легкомыслия и нет мысли о плохом поведении. В твоем поведении моя дорогая я вижу красоту своей семейной жизни. Я вижу цель в жизни и поэтому я всегда спокоен и терпелив.

О если бы остаться живому и встретиться с тобой, моя дорогая, как бы я тебя расцеловал, как бы я был безумен и опьянен твоей любовью. Я этого жду и вряд ли дождусь этих торжественных дней. Ведь как еще много надо воевать, как много надо еще и жертв, чтоб окончательно покончить с врагом всего человечества... Но пусть что будет, то и будет. Унывать не буду. Я знаю жизнь наша не вечна, так или иначе придется быть там, т. е. покинуть пределы человеческой жизни и погрузится в вечный сон. Умереть прекрасно, но умирать тяжело.

——————

Милая Шура, пиши поскорей письмо, пиши больше, больше. Твои письма меня вдохновляют на борьбу с проклятым врагом. Твои письма делают меня бесстрашным человеком и облегчают мои чувства и мысли о смерти. Два дня тому назад у нас был тяжелый бой, многих не стало, но я как-то остался и даже остался не вредим. Противник яростно отбивал нашу атаку. Разведка боем нам удалась.

——————

Шура, пиши о нашей Люсеньки. Она наверное стала хорошо говорить и наверное ждет своего Папу домой. Бедная крошка ничего не понимает. Она наверно не понимает в какой смертельной опасности ее любимый папка. Расскажи ей Шура, как я ее люблю и как хочу ее воспитать. Шура, поцелуй ее за меня и увеличь заботу о ней.
Ну пока всё. Крепко, крепко целую Вас мои дорогие. Передайте привет Маме,
Жени и Вовочки.

Ваш Георгий.

<26> 13 сентября 1944 г.

Добрый день уважаемая Теремова А. А.

Я Товарищ Жукова Георгия Федоровича хочу извистить вас о том что посланое
вами письмо к своему мужу которое писаное 23.08.44 г. я Грицай Николай Трофимович иво получил за которое я вам очень благодарен и извещаю вас что ваш муж вместе действуя со мной в боях против фашистов Гитлеровцев он был 26.09.44 г. тяжело ранен где мне пришлось оказувать иму первую помощ и на плечах донести на мед. пункт состояние было у иво очинь плохое но благодаря тому что я спешно иво доставил несмотря на большие трудности и он сейчас уже себе чувствует неплохо <нрзб.> одно то что бедняга увечен. Когда получите мое письмо дайте мне пожалуйста ответ и полностью свой подробно адрес и инициалы сообщите мне о иго состоянии если вы <нрзб.> от иво письмо из госпиталя. Я пока жив здоров и невредим. Передавайте письменно от миня привет своему мужу тов. Жукову.

До свиданья уважаемая Теремова А. А.

Я друг по службе и боях вашего мужа Грицай Коля Трофимович. Жду от вас ответа на мое письмо

<29> 22 октября 1944 г.

Шура и Люсенька!

Я надеюсь что мы скоро будим опять жить вместе. Я уже стал понемногу ходить. Рука тоже заживает. Ноги конечно будут такими же как и были, но рука увы. Такой не будет и новые пальцы не отрастут. Ну что поделаешь. Это ведь не от меня зависит. Война, как говорят, без жертв не бывает. Иногда бывает и хуже. Некоторые лежат совсем без рук, без ног, без глаз и т. д.

Контузия у меня почти прошла. Милая Шура, я прошу тебя быть <фрагмент письма утрачен>

Дорогая Шура, я лежу в Харькове, но мне хотелось бы лежать поближе к дому ну скажем в Тушино. Но для перевода нужно чтоб Тушинский госпиталь прислал заявку в наш госпиталь о переводе меня из Харькова в Тушино. Я Шура не знаю какой там у вас ближайший госпиталь а может быть и совсем нет. Тогда на нет и суда нет.
Поля могла бы помочь, но она <нрзб> лежу в Харькове. <Фрагмент письма утра-
чен>

самый горячий привет <нрзб> лежать поближе. Пиши поскорей ответ с нетерпением жду.

Ваш Георгий
Адрес:
Харьков, 3
Почтовый ящик 174
3-е отделение, Жукову Г. Ф.