Что общего у эволюции людей и муравьев?

На онлайн-фестивале Science Bar Hopping, который прошел 17 мая, натуралист и ведущая проекта «Всё, как у зверей» Евгения Тимонова прочитала лекцию «Роль изоляции в нашей эволюции». «Бумага» публикует подробный конспект ее выступления.

Читайте, чем для человека опасна изоляция, что общего в консолидации людей и муравьев, почему у нас уменьшается мозг и как в будущем изменятся роль учителя и иерархия общества.

Science Bar Hopping — просветительский фестиваль. 17 мая десять ученых выступили онлайн с лекциями о том, как пандемия изменит наше общество и планету. Фестиваль, а также научную рассылку «Что с нами будет?» делают Фонд инфраструктурных и образовательных программ (группа РОСНАНО) и «Бумага». Официальная соцсеть фестиваля — «ВКонтакте».

Евгения Тимонова

«Мы будем всё более консолидированными»

— Всё, что с нами происходит сейчас — самоизоляция, пандемия, — носит отчетливые черты кризиса. А все кризисы замечательны тем, что, по сути, не привносят в нашу жизнь ничего нового, а лишь усиливают уже имеющиеся тенденции. И чтобы понять, как изменится мир в результате наших сегодняшних приключений, можно посмотреть на то, какие тенденции уже есть и какие из них актуализируются.

Homo Sapiens, к которому мы имеем счастье относиться, является гиперсоциальным видом, имеющим задатки эусоциальности. Это способ организации живых существ, когда они, по сути, действуют как единый организм. Пример — муравьи, у которых индивидуальные интересы разных особей подчинены одной задаче. Она не ставится сверху, а является результатом их коллективного решения. Каким образом принимается это решение, ученые до сих пор точно не знают, но в процессе исследований приходят к массе интересных идей.

Люди всю свою историю восхищались, а иногда и ужасались общественному устройству пчел, муравьев, термитов и даже голых землекопов, не так давно нами открытых (это единственное млекопитающее, которое является честным эусоциалом). И чем дальше мы развиваемся, тем больше черт эусоциальности приобретаем. В этом процессе есть три тенденции:

1. Консолидация;
2. Коммуникация;
3. Гетерархия (альтернатива вертикальной иерархии, горизонтальная иерархия, система сложных связей между всеми членами сообщества).
   

Мы будем всё более консолидированными и способными действовать как единый организм. Между нами будут налаживаться механизмы коммуникации, наши связи будут становиться всё важнее. И, соответственно, у нас будет размываться картина центра и не будет уже той вертикальной иерархии, которая была нам необходима на определенном этапе нашей эволюции.

«Изоляция для нас — совершенно фатальное испытание»

— Самое важное изобретение человечества, может, за всю свою историю — это интернет, на котором сейчас держится всё наше активное существование. Поскольку мы вид гиперсоциальный, изоляция для нас — совершенно фатальное испытание.

Даже те, кто считал себя интровертом, тяготящимся количеством общения, которое предполагает сегодняшний ритм жизни, заметили, что в отсутствие живого общения с людьми в голове начинает что-то происходить, и это не очень хорошо. Согласно наблюдениям, нахождение людей в длительной самоизоляции может привести к сокращению объема мозга и падению продуктивности мозговой работы. Поэтому консолидация и объединение с другими людьми для нас очень важны.

В условиях сегодняшнего кризиса мы начинаем активно осваивать альтернативные способы поддержания связи с нашими ближними. Тут, конечно, в полной мере развернулся интернет — и резкое формирование нового коммуникативного пространства, некой реальности, все точки которой могут быть связаны друг с другом. Линии связи и смыслы, которые возникают на этих отрезках, и являются новой структурой нового мира.

Мы прокачиваем способности общаться не видя друга друга. И то, что количество мессенджеров, платформ и форматов виртуального общения растет, а само оно перестает быть эрзацем, заменяющим общение реальное, придает ему дополнительную ценность. Теперь люди общаются в интернете не потому, что им лень встретиться, а потому, что это становится настоящим и полноценным форматом.

«Мы снова распадаемся на малые группы»

— Муравьи как сообщество ведут себя крайне осмысленно, при том что никаких инструкций они не получают. Их способ решать текущие задачи — действия в малых группах. По сути, они ведут себя так, как вели наши предки, когда мы жили компаниями по два-три-четыре десятка людей. Это были наши малые группы с помощью которых мы решали все наши тактические задачи. Муравьи делают то же самое. Они объединяются в маленькие группы, которые объединяются в группы побольше и так далее до нескольких миллионов особей, которые составляют, например муравейник.

Раньше с человечеством происходило что-то похожее — мы существовали в жестких системах. То есть наша индустриальная революция, экономический взрыв, наш способ освоения пространства подразумевал наличие жесткой иерархии. А сейчас мы вступаем в этап размытия этой структуры и заполнения ее чем-то более гибким и, я бы даже сказала, живым. Мы снова распадаемся на малые группы. В сегодняшней реальности значение индивидуальности падает и индивидуальный талант значит гораздо меньше, чем способность образовывать малую эффективно работающую группу.

Это, на мой взгляд, является объяснением интересного феномена. Как известно, за последние 20 тысяч лет развития мы утратили примерно 100 кубических сантиметров мозга. У наших предков 20–25 тысяч лет назад мозг был побольше. Есть две версии: либо мы просто оптимизировали его работу, либо с нами произошло нечто похожее на то, что произошло с коллективными осами, по сравнению с осами индивидуальными.

Мозг коллективных ос тоже стал меньше, при том что задачи они решают более сложные. Однако это связано именно с тем, что они, как модульная система, могут складываться в единый, коллективный, роевый интеллект. Возможно, с человечеством происходит что-то похожее. Ну и конечно, влияет то, что мы изобрели внешние носители информации, чтобы не хранить всю ее в мозге.

«В конечном итоге всё упирается в самообразование»

— Муравьи кормят друг друга либо с целью накормить, либо с целью передать питательные вещества дальше для транспортировки в муравейник, либо с целью обменяться информацией, потому что передача сладких растворов сопровождается передачей феромонов, что тоже имеет информационную функцию. Этот процесс называется трофаллаксис — и это один из основных механизмов обмена и укрепления связей внутри малых групп.

В нашем случае это можно уподобить новой системе обучения, которая прямо сейчас внедряется в общество. Поскольку темпы прогресса и накопления информации ускорились, никакая жесткая обучающая система старого образца не справляется. И поэтому мы всё ближе подходим к тому, что у муравьев называется социальным распределенным обучением.

Открытие этой системы — результат исследования поведения муравьев в ситуации, с которой они никогда до этого не сталкивались и для которой не было готового решения. Группе муравьев дали новый тип добычи — многохвосток, коллембол — маленьких, первичных, бескрылых, прыгающих, достаточно шустрых насекомых. И как их ловить, у муравьев не было никаких соображений.

Первое время они старались даже не замечать многохвосток, чтобы не утруждать себя необходимостью что-то с этим делать. Так было до тех пор, пока коллембол не стало слишком много. Тогда из малой группы муравьев выделились особенно одаренные и особенно склонные к поиску новых решений особи — муравьи-разведчики, интеллектуальная элита муравейника — их поведение иногда описывали как поведение с элементами, чем-то похожими на дефицит внимания, который бывает у детей. Так вот, эти муравьи открыли способ охоты на коллембол, и довольно быстро все остальные тоже освоили этот прием.

Концепция, которую под это подвели, мне очень нравится. Согласно ей, у нас есть некоторые предустановленные формы поведения, например потребность учиться. У нас нет практически никаких изначально встроенных знаний, но есть очень большая потребность усваивать новое, структурировать мир, образовывать внутри себя большое число связей и информационных блоков и создавать информационную модель мира именно внутри собственного сознания, чтобы потом оперировать с ее помощью. И есть люди, которые активируют эти паттерны обучения более эффективно.

И таким образом мы подходим к очень интересному замечанию Митио Каку (американский физик-теоретик, популяризатор науки — прим. «Бумаги»): роль учителя в современном мире будет отличаться от роли учителя во все предыдущие века. По его словам, это будет не человек, который выдает информацию, а человек, который заражает потребностью искать эту информацию. Роль учителя в этой новой системе заключается в том, чтобы передать то, зачем он овладевает какими-то фактами. И заразить процессом дальнейшего поиска информации других.

Сейчас вся информация доступна, практически всё есть в интернете. А то, что действительно является дефицитным ресурсом, и то, что должны давать другие люди, — это мотивация к поиску знаний. Потому что в конечном итоге всё упирается в самообразование: умение учиться самостоятельно и выстроить из хаоса доступной информации систему, которая будет работать эффективно и адекватно.

«Одна из важных задач — наладить каналы обмена между разными кластерами общества»

— Гетерархия — горизонтальная иерархия со множеством разветвленных связей. Человечество всегда проявляло эгалитарные тенденции в том, что каждый из нас может быть условной альфой в той сфере, которую он выбрал. И наладить каналы обмена между разными кластерами общества — одна из самых важных задач, которые возникнут. Это будет проявляться в том, что сам смысл коммуникации не ограничивается настоящим моментом времени, так как коммуникация — это всегда способ истолкования полученной информации.

Сила и величие человечества в нашей полиморфности. Люди разные, и именно в этом наша великая адаптивность, поэтому мы, собственно, хозяева вселенной. Пока что. И поэтому абсолютно все формы понимания человеческого мира по-своему важны.

Люди, которые представляют собой консервативное крыло развития человечества, воспринимают текущую ситуацию как надвигающийся хаос. А те из них, кто наиболее хорошо образован, вспоминают страшное слово «ризома» философа-постмодерниста Жиля Делеза, который с помощью этого понятия описывает структуру реальности, не имеющую жесткого основания, а представляющую собой что-то наподобие бесконечных переплетенных между собой грибных гиф. Любая точка ризомного пространства имеет связь с любой другой точкой. Ризома — это путь, связь между бесконечным количеством отсеков пространства. Эта система — самое живое из того, что только может быть.

Наш мозг выглядит как ризомная структура. И то, что этот путь развития является не погружением в хаос, а просто наступлением некого нового порядка, подтверждает сопоставление структуры связей нашего мозга со структурой вселенной, в которой мы имеем удовольствие проживать.

Посмотреть лекцию Евгении Тимоновой можно здесь, начало с 54:55.

Фото на обложке: unsplash.com

Натуралист и ведущая проекта «Всё, как у зверей»