«Закон подлецов» в действии. Как введенные российскими властями ограничения для иностранных усыновителей сказались на сиротах

Сегодня, в Международный день защиты детей, «Важные истории» рассказывают о судьбе тех, кто больше других нуждается в заботе и опеке, — о российских сиротах. Они одними из первых пострадали от санкционной политики собственной страны. Исследование «Важных историй» публикуют «Такие дела».

Фото: Ксения Горшкова

В конце 2012 года тогдашний президент США Барак Обама подписал «закон Магнитского». Этот акт вводил санкции против российских чиновников, причастных к смерти в СИЗО юриста Сергея Магнитского, а также к хищению миллиардов рублей из бюджета России, — преступлению, которое сам Магнитский и выявил. В канун 2013 года президент Владимир Путин решил ответить и подписал «закон Димы Яковлева» (так звали 21-месячного мальчика, умершего в США в приемной семье). Этот закон запретил американцам усыновлять российских детей: в силу того, что в те годы на граждан США приходилось самое большое количество усыновлений, многие российские дети навсегда лишились шанса обрести свою семью.

«Важные истории» исследовали открытые данные Министерства просвещения России, чтобы понять, как за эти семь лет «закон подлецов» (так его прозвали в народе) повлиял на сирот. И вот лишь некоторые выводы из нашего исследования:

• с каждым годом все меньше детей, нуждающихся в родителях, находят свои семьи, этот показатель опустился до самого низкого за последние семь лет;
• больше всего от ограничений для иностранных усыновителей пострадали дети с особенностями развития или инвалидностью;
• обострилась проблема «вторичного сиротства»: российские законодатели решили компенсировать запрет на иностранное усыновление тем, что повысили выплаты россиянам, выбравшим возмездную форму опеки над детьми; это сначала привело к росту количества опекунств, а затем и к росту случаев возврата сирот обратно в детские учреждения;
• за последние семь лет международное усыновление российских детей сократилось в 10 раз; после того как американцам запретили усыновлять детей из России, они стали чаще принимать в свои семьи сирот из Украины, но затем из-за начавшейся войны на Юго-Востоке страны количество усыновлений украинских детей резко сократилось (американские семьи чаще всего принимали как раз детей из Донбасса).

Как мы считали?

Мы проанализировали отчеты по форме статистического наблюдения № 103-РИК за 2010–2019 годы, опубликованные Министерством просвещения России. Данные с 2013 по 2019 год размещены на сайте Минпросвещения России, данные с 2010 по 2012 год — на сайте Единой информационной системы обеспечения деятельности Минобрнауки России. В некоторых расчетах мы опирались на методологию исследования данных по теме сиротства платформы «Если быть точным» благотворительного фонда «Нужна помощь».

За точку отсчета в своем исследовании мы берем 2010 год, чтобы понять, каковы были шансы российских детей попасть в семьи до принятия «закона Димы Яковлева» и после. Для ответа на вопрос, чаще или реже детям стали находить новых родителей, мы ввели относительный показатель «Устройство детей в семьи». Рассчитывается он так: количество детей, устроенных в семьи на конец года / количество детей, выявленных и учтенных на конец года в возрасте до 18 лет, оставшихся без попечения родителей × 100. Эта цифра показывает, сколько детей было устроено в семьи на каждые 100 нуждающихся в родителях. Под количеством детей, устроенных в семьи, подразумеваются те, кто был усыновлен, попал на безвозмездную или возмездную опеку.

Эта методология имеет свои ограничения. Эксперты предупреждают, что не все выявленные дети, оставшиеся без попечения родителей, на самом деле нуждаются в семейном устройстве. «Среди выявленных будет большое количество детей, которые не будут устраиваться в семью, потому что через один-два дня их заберут обратно в кровную семью. Например, ребенка нашли на улице одного, несколько дней он был в статусе безнадзорного, а потом разыскали родителей. Между реальностью и статистикой есть большой зазор», — предупреждает президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская. Несмотря на эту оговорку, мы используем данные о количестве детей, выявленных как оставшихся без попечения родителей, так как, по данным Минпросвещения за 2019 год, доля детей, возвращенных кровным родителям, не превышала 4,3%.

Для ответа на вопрос, детей из каких стран стали усыновлять американцы после вступления в силу «закона Димы Яковлева», мы обратились к данным Бюро консульских дел США.

В исследовании мы рассказываем о разных российских формах семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Иностранцам доступно только усыновление, а россияне вправе выбирать любую другую.

Формы семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей

1. Усыновление считается «приоритетной формой» устройства детей — так говорится в Семейном кодексе. Усыновление юридически устанавливает родственные связи между ребенком и людьми, не являющимися его родными отцом и матерью. Все права и обязанности усыновленного ребенка приравниваются к правам и обязанностям родных детей. Например, усыновленный ребенок может претендовать на наследство от родителей. А родители вправе поменять в документах имя, дату и место рождения ребенка, чтобы сохранить тайну усыновления.

Усыновители имеют право на единовременную выплату от государства, но после этого должны будут самостоятельно обеспечивать ребенка. Усыновленный ребенок уже не считается для государства оставшимся без родителей и поэтому теряет льготы: например, после наступления совершеннолетия он не получит собственное бесплатное жилье.

2. Опека (до 14 лет) / попечительство (с 14 до 18 лет). Эти безвозмездные формы чаще всего выбирают семьи, где воспитание детей берут на себя родственники. Опекун становится законным представителем ребенка и получает ежемесячное пособие на его содержание, контролирует использование его имущества. Ребенок сохраняет свое имя, право на получение жилплощади, социальные льготы.

3. Возмездные формы:

• приемная семья — дети попадают в семью на воспитание на основе договора между органами опеки и попечительства и приемными родителями. Приемному родителю выплачивается зарплата. Он также получает пособие на содержание ребенка и льготы для семьи. В такой семье приемный ребенок, в отличие от усыновленного, не считается «родным» и находится на воспитании только до момента совершеннолетия;
• патронатная семья — в этом случае права по содержанию и воспитанию ребенка делятся между органом опеки, родителями (если они не лишены родительских прав) и воспитателем. Патронатный родитель становится «внештатным» сотрудником детского дома, с ним заключается трудовой договор, ему платится зарплата, засчитывается трудовой стаж и предоставляется отпуск.

Или дочь, или гражданство

Сегодня в России 44 421 ребенок ждет свою семью (на 1 мая 2020 года, согласно федеральному банку данных). Специальная поисковая система позволяет потенциальным усыновителям и опекунам выбрать не только пол ребенка и год рождения, но и цвет глаз, цвет волос. Среди анкет есть и видеооткрытка 14-летней Леры из петергофского интерната. «Жизнерадостной Лере хочется каждый вечер слушать колыбельные из уст любимой мамы. Девочка ждет родителей», — говорит закадровый голос.

Еще семь лет назад у Леры был шанс попасть в семью. Летом 2012 года Катрина и Стивен Моррисы из США прилетели в Россию, чтобы познакомиться с Лерой. Уже осенью Моррисы подали все документы в суд на удочерение. Оставалось лишь исправить все недочеты к 30 декабря. Но в день рождения Леры, 19 декабря, семья Моррисов узнала о «законе Димы Яковлева». Владимир Путин подписал его в канун нового, 2013 года, и удочерение сорвалось.

Прошло семь лет, а никто другой забрать к себе Леру так и не захотел. У Леры синдром Дауна, поэтому новых родителей найти ей тяжело. Уже через четыре года, когда ей исполнится 18, она может оказаться в психоневрологическом интернате.

Как принимали закон Димы Яковлева

Федеральный закон «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», который, помимо других санкций, запретил гражданам США усыновление российских детей, вступил в силу 1 января 2013 года. Поправку о запрете усыновлений ввели три депутата: Евгений Федоров («Единая Россия», основатель «Национально-освободительного движения»), Екатерина Лахова («Единая Россия») и Елена Афанасьева (ЛДПР). На момент принятия закона несколько десятков семей из США находились на заключительной стадии усыновления, но закон помешал детям соединиться с семьями. Последний раз о количестве детей из «списка Димы Яковлева», так и не попавших в семьи, власти отчитывались в 2017 году — тогда их было 11. На запрос «Важных историй» о том, сколько еще таких детей, как Лера, которые из-за принятия закона так и не обрели семьи, в аппарате уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка не ответили.

«Закон Димы Яковлева» действует уже семь лет, но американцы и в последние годы, несмотря на запрет, пытаются усыновить детей из России. В 2018 году Московский городской суд отклонил заявления двух граждан США об усыновлении, сославшись на этот закон.

Запрет работает бескомпромиссно, и с преградами сталкиваются даже те, кто уже не живет в США. В 2016 году пара из Италии пыталась удочерить ребенка из России, но один из супругов родился в США. Волгоградский областной суд напомнил про «закон Димы Яковлева», потребовал показать документ об отказе от гражданства США и только после этого разрешил взять в семью российского ребенка.

Американское гражданство становится помехой, даже если человек живет в России и хочет по документам стать отцом ребенка, которого и так воспитывает в своей семье. В 2016 году Саратовский областной суд не разрешил гражданину США, живущему в России, удочерить падчерицу.

После того как «закон подлецов» запретил американцам усыновлять детей в России, они стали чаще принимать в свои семьи украинских детей. В 2013 и 2014 годах количество детей из Украины, усыновленных гражданами США, стало расти, но уже в 2015 году этот показатель упал на 42% по сравнению с предыдущим годом.

Как отмечает Госдепартамент США в отчете о международном усыновлении, это случилось в результате конфликта на Юго-Востоке Украины, так как до этого американские семьи усыновляли значительное количество детей из Донбасса. Так принятый российскими властями закон сначала уменьшил шансы сирот из России найти родителей, а затем спровоцированная теми же российскими властями война лишила надежды и многих детей из Украины.

Рост возмездных форм

Сразу после вступления в силу «закона Димы Яковлева» показатель устройства в российские семьи за несколько лет быстро вырос. Однако затем этот показатель начал снижаться и больше уже не рос. Уже с 2015 года количество устроенных в семьи детей сокращается, как в абсолютных, так и в относительных величинах. «В последние годы у нас идет снижение семейного устройства. Это связано с тем, что большая часть детей, которые нуждаются в устройстве, — это сиблинги, это дети подросткового возраста, дети с разными серьезными дефицитами здоровья», — объясняет Елена Альшанская. Ситуацию могли бы исправить иностранные усыновители, для которых, по статистике, возраст и состояние здоровья ребенка не играют такой же роли, как для россиян, но к 2019 году международное сотрудничество страны в сфере усыновления оказалось практически ликвидированным.

Но даже тот «рост» количества устроенных в семьи сирот, что наблюдался в первые годы действия «закона Димы Яковлева», обманчив. Статистика улучшилась исключительно за счет возмездных форм принятия детей в семью, то есть тех, за которые от государства полагаются выплаты. Так власти России попытались компенсировать уход иностранцев.

Например, увеличились ежемесячные выплаты усыновителям и опекунам детей с инвалидностью. Кроме того, размер единовременного пособия в случае усыновления детей-инвалидов, детей в возрасте старше семи лет, кровных братьев и сестер увеличился до 100 тысяч рублей на каждого ребенка. Продолжили расти и ежемесячные выплаты на детей, находящихся в семье опекуна/попечителя и в приемных семьях. По данным Минпросвещения, в целом по России минимальный размер ежемесячной выплаты на содержание одного ребенка в 2013 году вырос на 6% по сравнению с предыдущим годом, в 2014 году — на 10%, в 2015 году — на 14%. Вырос и размер ежемесячного вознаграждения родителям, взявшим ребенка в приемную или патронатную семью (та самая возмездная форма опеки). В 2013 году оно увеличилось на 5% по сравнению с предыдущим годом, в 2014-м — на 10%, а в 2015 году — на 9%.

Но план вскоре перестал работать

Уже в 2015 году показатель устройства детей в семьи остался таким же, как и годом ранее, а затем пошел на спад. В отличие от «оплачиваемого опекунства», остальные формы принятия детей в семьи почти не изменились в общей статистике.

Президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская соглашается, что всплеск принятий в семьи произошел именно за счет возмездных форм устройства. «С моей точки зрения, это ошибочная политика, и, например, еще несколько лет назад были проекты в Белгородской области, когда давали квартиру за то, что в семью брали троих детей. В Москве есть проект, когда дают квартиру от пяти детей. С моей точки зрения, такие инициативы очень порочные и очень неправильные», — говорит Альшанская.

По мнению эксперта, на первых порах улучшить ситуацию с устройством детей в семьи помогло и внимание общественности. «Рост семейного устройства после “закона Димы Яковлева” был связан с огромным объемом социальной рекламы, — говорит Альшанская. — Основной всплеск гарантировали медиа. Они сработали здесь социальным информатором, потому что это действительно было у всех на устах. И это привело к повышению интереса к теме сиротства и, может быть, комплексу вины: а как же так, россияне не берут? И кто-то подумал в тот момент, что он может быть тем, кто возьмет».

После принятия «закона подлецов» усыновлять стали реже

Если принятие закона на короткое время повысило количество платных опекунств, то ситуация с усыновлением ухудшилась. Согласно Семейному кодексу, усыновление — «приоритетная форма» устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Если до начала действия закона 15% устроенных в семьи детей были усыновлены, то в 2019 году эта доля опустилась до 9%. Таким образом, россиянам не удалось компенсировать уход иностранцев, для которых усыновление — единственная доступная форма принятия ребенка в семью.

В итоге сегодня усыновление — самая непопулярная в России форма устройства детей. Хотя, как показывает статистика, усыновители реже проявляют жестокость к приемным детям, чем опекуны.

В 2019 году на 100 тысяч усыновленных двум детям был причинен вред по вине усыновителей. А на 100 тысяч опекаемых в том же году было шестеро детей, здоровью которых был причинен вред по вине опекунов, попечителей, приемных или патронатных родителей.

Сторонники «закона подлецов» обосновывали его стремлением защитить российских сирот от жестокого обращения со стороны иностранных родителей, напоминая о гибели усыновленного американцами двухлетнего Димы Яковлева из России.

Но, как показывают данные, ни один усыновленный иностранцами ребенок с 2013 года не покончил жизнь самоубийством и с 2010 года не погиб по вине усыновителя. С детьми в российских семьях ситуация иная: в 2019 году 50 опекаемых и три усыновленных ребенка покончили жизнь самоубийством. В 2019 году по вине российских опекунов погибли два ребенка, один из них находился под предварительной опекой, а второй жил в приемной семье.

Усыновители реже отказываются от детей и возвращают их в детдома

Есть и еще одна тревожная тенденция, вызванная тем, что россияне реже обращаются к такой форме, как усыновление. В России усиливается проблема «вторичного сиротства» — происходит все больше случаев, когда взятых в семьи детей возвращают в детские дома, в особенности тех, кого принимали в семью на возмездных условиях. Прощание с новыми родителями, местом, успевшим стать домом, и возврат в социальное учреждение могут нанести травму, сопоставимую с потерей кровных родителей.

Почему дети попадают обратно в социальные учреждения

На 2019 год в 63% случаев детей возвращают по инициативе приемных родителей, усыновителей и опекунов, в 19% случаев — по инициативе органов опеки и попечительства (из них 13% детей отбирают «в связи с ненадлежащим выполнением родителями обязанностей по воспитанию детей» и 1% — по причине жестокого обращения с детьми). В 4% случаев от ребенка отказываются по причине его заболевания. В 84% случаев ребенка возвращают уже после того, как он минимум год прожил в семье.

Статистика показывает, что усыновители реже возвращают своих детей обратно в детские дома. Данные за 2019 год показывают:

• в 14 случаях из 100 детей в детские дома возвращали приемные семьи (напомним, это — возмездная форма опекунства);
• 10 случаев из 100 приходится на детей, находившихся на безвозмездной опеке;
• и только в двух случаях из 100 сирот возвращали усыновители.

Всплеск возвратов детей опекунами начался в 2015 году, спустя два года после начала действия «закона Димы Яковлева», когда россияне активнее выбирали оплачиваемые формы устройства детей.

При этом опекун может и не возвращать единовременную выплату за ребенка, даже если отправил его обратно в детдом.

Что касается иностранцев, то они почти не возвращают усыновленных детей: за последние 10 лет от иностранных родителей вернулись 17 детей, трое из них лишились новых семей «в связи с ненадлежащим выполнением усыновителями обязанностей по воспитанию детей».

Из-за чего ребенок может лишиться иностранной семьи

В 2017 году российский суд отменил усыновление ребенка супругами из Италии. «Основанием для принятия такого решения послужили действия одного из усыновителей в отношении усыновленного ребенка, за совершение которых он был осужден по части 1 статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации — нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 данного Кодекса. Суд, исходя из интересов несовершеннолетнего, пришел к обоснованному выводу о необходимости отмены усыновления», — говорится в решении суда.

Больше всех пострадали дети с инвалидностью

С уходом зарубежных усыновителей шансы попасть в семьи упали прежде всего у детей с инвалидностью. Их охотнее усыновляли именно иностранцы. В особенности это касалось американцев. До принятия «закона подлецов» около половины усыновленных иностранцами детей с инвалидностью (42%, по данным на 2012 год) уезжали в американские семьи. Уже после принятия закона, в 2014 году, когда Крым еще не был включен в состав России, американцы успели усыновить 14 детей из региона, и ровно половина из них были с инвалидностью.

«В первые два года после “закона Димы Яковлева” у нас был рост внутрироссийской возмездной опеки над детьми с инвалидностью, но через два года он откатился обратно», — говорит Елена Альшанская.

Временный рост обеспечили возмездные формы опеки. Однако после 2015 года и такая форма устройства детей с инвалидностью стала падать.

В целом процент детей с инвалидностью среди всех детей, взятых россиянами, не меняется с годами: если до 2013 года он составлял 2%, то с 2014 года вырос лишь до 3%. Иностранцы, напротив, все охотнее с каждым годом принимают в свои семьи детей с инвалидностью: в 2010-м среди принятых ими детей было 4% детей с инвалидностью, а в 2019 году — уже 10%.

С одной стороны, это связано с готовностью и возможностями иностранцев ухаживать за детьми с инвалидностью. «Система медицинская, система образования, инклюзии на таком уровне в любой европейской стране, который нам пока и не снился, там тоже есть свои проблемы, но в целом и уровень инклюзии в школах, и реабилитации, и получение поддержки в ситуации, когда у тебя ребенок усыновляется, настолько выше, чем у нас, что для них эта ситуация намного проще, — говорит Елена Альшанская. — Для нас это практически подвиг. Ты знаешь, что должен будешь бороться, проходя комиссии, не факт, что ребенка возьмут в школу, не факт, что эта школа окажется “человеческой”. Конечно, им проще. Поэтому для них ситуация в том, чтобы взять в семью ребенка с инвалидностью, уже давно нормализована».

Статистика показывает, что у иностранных родителей проблемы ребенка со здоровьем влияют на принятие решения об усыновлении не так сильно, как у россиян. Если среди россиян — потенциальных усыновителей, которые не смогли подобрать ребенка за 2019 год, 53% тех, кто хотел бы усыновить здорового ребенка, то среди иностранцев эта доля составляет всего 2%. При этом большинство нуждающихся в родителях детей имеют проблемы со здоровьем. У 31,9% детей в государственном банке данных была инвалидность, по данным на 2019 год. А 96,6% детей-сирот относятся ко II–V группам здоровья (то есть имеют хронические заболевания или риск их развития).

Елена Альшанская говорит, что иностранцы могут чаще принимать в семьи детей с инвалидностью еще и потому, что им стало сложнее усыновлять здоровых. «Органы опеки стали не отдавать и устраивать здоровых детей в российские семьи. Раньше здоровые младенцы легко уезжали за рубеж даже еще до того, как хоть какая-то российская семья успеет узнать, что такой ребенок есть. Сейчас это фактически невозможно, — рассказывает она. — До 2012 года у нас был высокий уровень коррупции в этой системе иностранного семейного устройства — с нашей стороны, а не со стороны иностранных родителей, они, конечно, скорее всего, даже не знали об этом. Были истории: няни, волонтеры в больницах видели абсолютно здорового младенца, а по документам у него есть все — гепатит, ВИЧ, сифилис, а ему три месяца. Таким образом, у них было обоснование для суда, почему российский ребенок не был устроен в российскую семью, у которой есть приоритет, и почему он едет за рубеж».

Сейчас иностранцам действительно труднее найти ребенка в России. По закону ребенок может быть передан на усыновление иностранцам только через год после поступления информации о нем в федеральный банк данных. Приоритет при усыновлении всегда отдается россиянам: прежде чем отправить ребенка на усыновление в другую страну, суд убеждается, что устроить его в России нет шансов. В одном из случаев, прежде чем передать ребенка на усыновление иностранцам, его предлагали для устройства 156 российским семьям, но от каждой был получен отказ (такой случай описывается в обзоре Верховного суда за 2016 год).

Международные усыновления сократились в 10 раз

С момента принятия «закона подлецов» количество детей, попавших из детских домов к иностранным родителям, сократилось в 10 раз. Если в 2012 году иностранцами было усыновлено 2604 ребенка (4% от всех устроенных за год), то в 2019-м— только 240 (0,6%).

Прежде всего сокращение произошло из-за потери потенциальных усыновителей-американцев. Еще в 2004 году большая часть детей, передаваемых иностранцам, — 62%, отправлялась в США. Со временем эта доля стала падать: в 2007 году американцы впервые усыновили меньше половины всех отправившихся за рубеж детей — 44%. В 2012 году на США приходилось уже 25% от всех усыновленных иностранцами детей.

Сразу после принятия закона в зарубежные семьи попало на тысячу российских детей меньше, чем годом ранее. Примерно столько же в среднем усыновляли детей в год американцы в последние пять лет перед принятием закона.

Какие страны заменили США?

Еще в последний год перед началом действия закона Италия обогнала США по количеству усыновлений российских детей. Именно эта страна осталась первой по количеству усыновлений российских детей после принятия «закона подлецов». Если в 2004 году на долю Италии приходилось 8% международных усыновлений, то в 2010 году уже 20%, а в 2019 году — 69%. До 2010 года на втором после США месте была Испания (в 2004 году — 17% иностранных усыновлений, в 2010 году — 24% усыновлений). Сейчас в Испанию отправляется только 7% усыновленных.

Кого стали усыновлять американцы?

В 2012 году российские сироты составляли 9% среди всех усыновленных американцами детей из других стран. Впереди были Китай (31%) и Эфиопия (18%). Сразу после начала действия «закона подлецов» на третье место вместо России поднялась Украина (6% детей вместо 5% усыновленных годом ранее).

Спустя шесть лет после запрета на усыновление детей из России больше всего выросла доля усыновленных американцами из Индии и Китая. В 2018 году американцы по-прежнему усыновляли больше всего детей из Китая (их доля поднялась с 31% до 36%), на второе место вышла Индия: оттуда американцами усыновлено 7% по сравнению с 2% в 2012 году. За ней следует Украина (6% детей) и Колумбия, откуда в 2012-м было усыновлено 2% детей, а в 2018 году уже 6%.

На резкое сокращение количества иностранных усыновлений повлияли и другие законы

В июле 2013 года было запрещено усыновлять российских детей однополыми семьями, а в феврале 2014 года было запрещено усыновлять и тем, кто не состоит в браке, но живет в странах, где разрешены однополые браки. Из-за этого в 2014 году сорвалось усыновление детей из России у двенадцати пар из Канады. «Большинство семей уже были в России и встречались с сиротами, три пары уже находились в заключительной стадии усыновления, когда в России вступил в силу закон, ограничивающий усыновление российских детей гражданам стран, в которых разрешены гомосексуальные браки», — писал «Интерфакс».

Как запрет однополых браков работает против одиноких усыновителей

В 2017 году Иркутский областной суд отказал в принятии заявления об усыновлении гражданину Германии: «Судом было учтено, что заявитель в браке не состоит и имеет гражданство Федеративной Республики Германия, на территории которой с 1 октября 2017 года вступил в силу Закон о введении права на заключение брака для лиц одного пола. Руководствуясь подпунктом 13 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому не могут быть усыновителями лица, состоящие в союзе, заключенном между лицами одного пола, признанном браком и зарегистрированном в соответствии с законодательством государства, в котором такой брак разрешен, а также лица, являющиеся гражданами указанного государства и не состоящие в браке, суд на основании части первой статьи 134 ГПК РФ отказал в принятии искового заявления».

Количество стран, граждане которых могут усыновить российских детей, продолжает сокращаться. В 2019 году российские сироты отправились в восемь стран (не считая стран СНГ). В 2012 году таких стран было 18 (не считая стран СНГ).

Интерес россиян к принятию детей в семьи падает

Вместе с уходом из России иностранных усыновителей интерес к принятию детей в семьи падает и внутри страны. Люди, которые хотели бы взять на воспитание ребенка, должны встать на учет в органах опеки и попечительства или в региональный банк данных. Те, кто нашел своего будущего ребенка, снимаются с учета. В идеальных обстоятельствах каждый год этот «банк приемных родителей» должен терять тех, кто уже нашел своих детей, и пополняться новыми людьми, решившими взять ребенка к себе в семью. В России этот механизм перестал работать.

С 2010 года с каждым годом увеличивается количество тех, кто снимается с учета, так и не найдя своего ребенка. В это же время количество тех, кто снимается с учета в связи с принятием в семью ребенка, падает. Если в 2013 году 91% родителей ушел в связи с принятием ребенка и только 9% ушли, не дождавшись ребенка, то к 2019 году без ребенка ушел 31% несостоявшихся приемных родителей.

После 2015 года прекратился рост новых желающих принять ребенка на воспитание в семью: с каждым годом на учет становится все меньше новых кандидатов. Еще в 2013-м среди родителей, состоявших на учете на конец года, подавляющее большинство составляли те, кто встал на учет в течение года — таких было 79% против 21% тех, кто не успел за год найти своего будущего ребенка. К 2019 году в банке данных родителей-новичков уже меньше — 61%.

Авторы «закона подлецов» не жалеют о последствиях

Один из авторов закона — депутат Госдумы и координатор движения НОД Евгений Федоров. Он известен своими необычными взглядами на устройство мира. Например, народный избранник Федоров полагает, что:

• «Россия — это стандартная колония, каких в мире были сотни»;
• «Россией стратегически управляют из-за рубежа, а именно — Соединенные Штаты Америки»;
• «вся Государственная дума принимает законы, написанные американцами. <…> И я тоже».

Спустя семь лет после принятия закона Федоров отказывается признавать связь между ограничениями для иностранных усыновителей и ухудшением ситуации для российских сирот: «Уверен, что это просто снизилась внутренняя мотивация у россиян. Внешний фактор — продажа детей за рубеж — она, наоборот, демотивирует, она создает ощущение, что дети — это товар, и, соответственно, снижает потенциал внутреннего усыновления. Я считаю, что нужно продолжать практику запрета на иностранное усыновление вообще — в принципе его запретить, а не только в отношении США, и многократно усилить внутреннюю поддержку российским семьям, которые усыновляют по любви, а не за деньги», — говорит Федоров.

«Приобретение детей в России осуществлялось американцами за деньги, это бизнес, а усыновление детей — это по любви, — продолжает он. — Когда вы заказываете откуда-то за тысячу километров агенту и говорите: “Съездите в Россию, подберите вот с такими-то параметрами, то ли корову, то ли ребенка, я еще не выбрал”, — это покупка. Так же и коней покупают, сначала агент подбирает лошадь, затем хозяин будущий приезжает посмотреть на пять-шесть лошадей, которые ему отобрали. Вы когда автомобиль выбираете, тоже приезжаете потом посмотреть».

На утверждение о том, что больше всего от закона пострадали дети с ограничениями здоровья, Федоров отвечает: «У нас есть данные, что их брали на органы, это неприемлемо, продажа детей на органы — это просто работорговля средневековая, это абсолютно неприемлемая ситуация».

У нас есть данные, что их брали на органы

Еще один соавтор закона — Екатерина Лахова, бывший депутат Госдумы и бывший член Совета Федерации — тоже отказалась верить в официальную статистику об усыновлении иностранцами детей с инвалидностью: «Ой, да ниче, даже ой-ой-ой, не надо, не знаю, что вы там наанализировали, а максимально в первую очередь у нас брали детей-инвалидов. А они (иностранцы, — прим. ТД) выбирают здоровых детей, заплатили 10 тысяч долларов через агентство — обычная торговля детьми».

Как и Федоров, Лахова до сих пор не жалеет о принятии «закона Димы Яковлева»: «Я категорически против иностранного усыновления. Я считаю, где ребенок родился, там он должен жить и оставаться на своей родине. Вот недавно Малахов вел передачу, мне было интересно посмотреть парня, которого отдали в два или три годика американцам. Ну в хорошую семью он попал, нормальный вроде, а языка русского не знает. Понятно, что есть хорошие родители где-то там, во Франции, в Испании или еще где-то там, пускай усыновляют своих».

Свою речь соавтор закона об ограничении усыновлений для иностранцев заканчивает так: «Я хочу, чтобы у нас вообще не было детей-сирот. Ребенок даже при плохих родителях хочет быть с мамой и папой».

Автор: Соня Савина, «Важные истории»