Оригинал материала
Почему ограничения в Петербурге снимут нескоро
В Петербурге уже две недели каждый день фиксируют от 360 до 390 новых случаев коронавируса. Город пока не приблизился даже к первому этапу снятия ограничений. Заболевших всё еще больше, чем выздоровевших, больницы заполнены, а смертность в мае установила абсолютный рекорд за десять лет.
Руководитель рабочей группы по математическому моделированию и прогнозированию COVID-19 Алексей Боровков рассказал «Бумаге», почему Петербург отклонился от оптимистичного сценария, когда ждать пик эпидемии и вторую волну и почему смертность в городе продолжит расти.
Алексей Боровков
Вышел ли Петербург на плато и когда заболеваемость дойдет до пика
— Одна из важнейших характеристик процесса эпидемии — коэффициент распространения COVID-19 — Rt. Он оценивает среднее количество людей, которых инфицирует один больной до его изоляции, и зависит от времени. Коэффициент Rt вычисляется путем деления суммы числа активных больных, зарегистрированных в течение последних четырех суток, на сумму больных, зарегистрированных за предыдущие четверо суток. Если Rt больше единицы, то эпидемия распространяется, если Rt меньше единицы, то эпидемия «затухает».
Как меняется коэффициент Rt в Петербурге
На схеме представлены распределения коэффициента распространения COVID-19 Rt с 18 марта до 5 июня 2020 года. На изображении видно, что коэффициент Rt в Петербурге изменяется волнами. 
Можно говорить, что мы находимся на плато, но важно понимать, что это плато по ежедневному приросту заболевших. Общее число активных больных по-прежнему увеличивается.
Мы идем в гору — и вершина впереди еще только маячит. Пик, в отличие от Москвы, Петербург не прошел. Мы пройдем вершину, когда ежедневно число выздоровевших будет больше, чем число заболевших.
Почему Петербург пока не готов к снятию ограничений
— Первое требование Роспотребнадзора для первого этапа снятия ограничений — коэффициент Rt ниже единицы. Для второго этапа он должен быть ниже 0,8, для третьего — ниже 0,5. По состоянию на 4 июня у нас коэффициент 1,01. Повторюсь, мы уже неделю находимся в районе единицы.
Второе требование [необходимое для перехода на второй этап снятия ограничений] — должны быть свободны 50 % инфекционных коек. Этого у нас сейчас нет (по данным комздрава на 2 июня, в Петербурге заняты около 90 % коек для пациентов с коронавирусом — прим. «Бумаги»). Новых инфекционных коек в последние дни не вводили, число заболевших растет, а число выздоровевших кардинально не растет. Так что нет оснований полагать, что ситуация исправилась.
Легче всего выполнить третье условие. Для перехода на третий этап должно быть не менее 70 тестирований на 100 тысяч населения в сутки. Если возьмем, что население у нас 5 миллионов, то нужно каждый день делать 3500 тестирований. Это вполне достижимое значение (в течение недели с 29 мая по 5 июня в Петербурге, по данным оперштаба, в среднем обследуют на коронавирус 13,5 тысячи человек ежедневно — прим. «Бумаги»).
Как на заболеваемость в Петербурге повлияли майские праздники и теплая погода
— Мы ориентируемся на индекс самоизоляции от «Яндекса», который показывает, что «на улице очень много людей» («Яндекс» рассчитывает индекс самоизоляции на основе данных об использовании своих приложений и сервисов — прим. «Бумаги»). Погода стоит хорошая, люди посчитали, что всё в порядке. Социальную дистанцию соблюдают не всегда, маски носят не все.
В любой популяции — в том числе среди людей, которые сейчас находятся на улице, — всегда есть те, кто здоров, те, у кого инкубационный период (они уже заражены, но еще об этом не знают), и бессимптомные. Болезнь у них можно обнаружить, только если сделать компьютерную томографию и увидеть поражения в легких — например, так называемый эффект матового стекла.
Статистика говорит о том, что бессимптомных больных может быть 50 %, в некоторых случаях даже больше. Они находятся среди нас, мы с ними общаемся, и они тоже могут заражать.
Ситуация резко ухудшилась после майских праздников. До майских и даже во время праздников заболевших было меньше — 5 мая, например, 226. После этого пошло — 312, 375, 425. 15 мая мы установили рекорд — 541.
Почему в Петербурге уже не реализуется оптимистичный сценарий
— Мы устали от режима самоизоляции. Это называется «карантинная усталость» — хотя, конечно, настоящего карантина у нас не было. Если бы мы выполняли условия самоизоляции, соблюдали социальную дистанцию, носили маски, мы бы уже прошли пик эпидемии — максимальное число активных больных. Заболеваемость бы уменьшалась, и сейчас ежедневное число заболевших уже не превышало бы число выздоровевших.
При таком сценарии к 20 июня у нас было бы не 10,5 тысячи активных больных, как сейчас, а примерно 7000. 10 июля было бы уже меньше 3000 активных, 30 июля — меньше 1000. В этом случае свободных инфекционных коек было бы более 50 %, коэффициент Rt стал бы меньше 0,8 или даже меньше 0,5, и мы бы перешли на второй или даже на третий этап снятия ограничений.
Но мы застряли на плато. Сейчас мы уже задержались на две недели. Многое зависит от людей, их поведения и самодисциплины, а они считают, что эпидемия закончилась. Потому это может продолжаться достаточно долго — и июнь, и июль, и [август].
Как нынешний сценарий отличается от оптимистичного
Желтая штриховая линия показывает оптимистичный сценарий, по которому ситуация улучшилась бы к 20 июня. Сейчас же город идет пессимистичной кривой — темно-фиолетовая штриховая линия. Эксперты предсказывали это еще 3 апреля. 
Конечно, есть надежда. Эпидемия должна идти на спад по всем «законам». Мы идентифицировали параметры математических моделей на основе происходившего в Ухане и в Ломбардии. Но там население вело себя более дисциплинированно — или меры принимались более жесткие, как, например, в Китае.
Эпидемия COVID-19 требует высокого уровня самодисциплины от всех ее участников, от населения. Сейчас же высокую дисциплину демонстрируют только две категории людей: врачи и больные. Ну еще, конечно, старшее поколение. Сначала ведь говорили, что больше всего рискуют они. А потом большую часть заболевших стали составлять люди среднего возраста, потому что они, к сожалению, отличились достаточно низким уровнем дисциплины.
Ситуация в Петербурге сейчас стабильно тяжелая. Ничего хорошего она не предвещает. Это осложняет и экономическую ситуацию.
Почему в Москве ситуация с коронавирусом улучшается, а в Петербурге — нет
— Прежде у нас заболеваемость была намного ниже Подмосковья, но сейчас мы уже сближаемся. У них было в три, четыре, пять раз больше заболевших. Сейчас уже только в два раза.
В Москве было в 15 раз больше заболевших каждый день, сейчас — в пять раз. Они исцеляются, а мы делаем всё для того, чтобы исцеление отдалить. Кроме того, в Москве май стал самым дождливым за всю историю наблюдений, поэтому многие сидели дома. А у нас наоборот — солнечные дни, люди гуляют.
Но по Москве тоже надо внимательно смотреть. Сейчас, как правило, больных с легким течением не госпитализируют, не фиксируют заболевание. В итоге такой больной может дойти до тяжелой стадии, только тогда его госпитализируют, и уже может быть поздно.
Будет ли вторая волна эпидемии и когда
— В конце августа — сентябре можно ожидать всплеск, связанный с началом учебного года. В октябре подоспеет и следующая волна, связанная с похолоданием, вспышками острых респираторных вирусных инфекций (ОРВИ), которые наложатся на ниспадающую ветку коронавирусной инфекции.
Со временем мы будем спускаться с пика общего числа активных больных, когда ежедневно выздоровевших будет больше, чем заболевших. Если в этот момент экономику резко «отпустить», то есть снять все ограничения, то мы можем получить вторую волну, амплитуда которой будет больше, чем у первой. Поэтому снимать ограничения нужно последовательно, по шагам, длительность которых должна составлять одну или две недели.
Будет ли расти смертность в Петербурге
— Мы сейчас идем на пределе возможностей системы здравоохранения. Еще немножко — и мы можем превысить ее ресурсы, особенно с учетом больных с внебольничной пневмонией, которых ежедневно регистрируется несколько сотен (как растет заболеваемость пневмонией в Петербурге можно посмотреть на этой диаграмме — прим. «Бумаги»). В этом случае легких больных брать в стационары не будут, а на средних и тяжелых больных может не хватать аппаратов ИВЛ, реанимационных палат. В итоге может повыситься уровень летальности. К сожалению, мы можем это сделать своими руками. Но мы делаем вид, что это не про нас.
В петербургских больницах действительно растет смертность — об этом «Бумаге» в частности рассказывал главврач Елизаветинской больницы Сергей Петров. При этом он ожидает, что коллапса системы здравоохранения в Петербурге не будет. Интервью с Петровым читайте здесь.
Поэтому госпиталь в «Ленэкспо» — это хорошо, если вынести за скобки условия содержания. Там есть возможность наблюдать за течением болезни. И если пациент доходит до средней стадии, его можно планово перевести в больницу.
Судя по всему, уровень смертности в Петербурге будет повышаться. Если мы намеренно будем занижать количество новых больных, то придем к ситуации, когда госпитализировать придется уже больных в тяжелой стадии, соответственно, летальность может возрасти (в Петербурге за май 2020 года зарегистрировано 6427 смертей — на 1552 смерти больше, чем в мае 2019-го, то есть в мае в среднем ежедневно умирало на 50 человек больше, чем год назад — прим. «Бумаги»).
проректор СПбПУ по перспективным проектам, руководитель Центра НТИ СПбПУ, руководитель рабочей группы по математическому моделированию и прогнозированию коронавирусной инфекции COVID-19