Оригинал материала
«Бабушки, дедушки — как же вы их бросите?»
В пансионате для пожилых людей в Подмосковье произошла вспышка COVID-19. Официально данные по количеству заболевших нигде не фиксируются
Вспышка COVID-19 из-за Дня Победы
Когда пансионат закрыли на карантин, рассказывает корреспонденту «Таких дел» медработница Надежда (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ТД), директору предложили закупить противовирусные препараты.
«На это медработникам было отвечено: “А что, вы тут собираетесь ковид лечить?” И в начале апреля в закупке лекарств отказали. Все приобрели, и то не в полном объеме, уже когда была третья вахта [в мае]. В марте месяце мы писали заявку на средства индивидуальной защиты, нам вернули эту заявку, сказали: “Зачем это вообще?” Хотя руководство предупредили, что могут быть температурящие больные», — говорит Надежда.
По словам Надежды, в первую вахту их обеспечили обычными халатами и дали не более пяти респираторов с обратным клапаном и защитными экранами — «под роспись». Впрочем, говорит она, эти респираторы забрали сразу после первой вахты — и больше их никто не видел. Директор пансионата Юрий Панков в беседе с корреспондентом ТД подчеркивает: средствами защиты пансионат был обеспечен «в полном объеме» с самого начала пандемии. «Мы приобретали средства индивидуальной защиты сами, нам помогал фонд “Старость в радость”, который оказывал нам помощь по всем направлениям в решении проблемы [с коронавирусом]», — говорит Панков.
Администрация ГБСУСО МО «Пансионат «Ногинский» выражает благодарность БФ «Старость в радость», а также компании «1-TOUCH» и лично генеральному директору компании Виталию Халошину, за оказание благотворительной помощи пансионату в виде дезинфицирующих средств и СИЗ. pic.twitter.com/x5uBwQxZSx
— Юрий Панков (@up9845282) April 9, 2020
Медработница Надежда утверждает, что сотрудникам начали проводить экспресс-тесты на коронавирус только перед второй вахтой. По ее данным, коронавирус в пансионат попал в мае вместе с одной из проживающих — 90-летней женщиной, которая с 27 апреля проходила лечение в больнице. 7 мая она вернулась в пансионат, и ее положили на карантин на 14 дней.
С тем, что COVID-19 был занесен в учреждение вместе с постоялицей, которая была на лечении в больнице, согласен и Юрий Панков. «Видимо, в больнице ее не проверили, хотя знали, какая ситуация в стране. Мы сразу уведомили Роспотребнадзор по факту произошедшего; в администрации Богородского округа был создан штаб. Мы в ежедневном режиме работали для решения этого вопроса, обсервировали жилой корпус, у нас была введена вахтовая система работы учреждения», — рассказывает директор пансионата.
Надежда говорит, что 9 мая Панков лично отдал распоряжение о том, чтобы зараженная постоялица приняла участие в праздновании Дня Победы. «Ее 9-го подняли в отделение наверх, она сидела за общим столом, отмечала праздник, ночевала в своей комнате вместе со всеми, и утром ее отпустили обратно на карантин. Тестов ей никто никаких не проводил, хотя в отделении были экспресс-тесты», — рассказывает Надежда.
О том, что все решения, связанные с постояльцами пансионата, принимает лично директор пансионата, говорит и Мария (имя изменено по просьбе героини. — Прим. ТД). «У нас ни одно перемещение проживающих не происходит без согласования с директором или его заместителем. Даже койки в комнате нельзя поменять», — подчеркивает она.
Директор спорит с такими утверждениями. «Она [постоялица с коронавирусом] находилась две недели на карантине в режиме изоляции. У нее бессимптомно протекало заболевание, по ней не было видно и понятно [что у нее коронавирус]». На вопрос о том, отмечала ли постоялица 9 Мая вместе со всеми, директор ответил, что он не знает, потому что не был в пансионате в то время. По его данным, пожилая женщина находилась на карантине.
Надежда и Мария рассказывают, что праздник 9 Мая в этом году проходил за общим столом, очень скученно, о социальной дистанции и речи не шло. «В этом году не было только гостей и артистов, а так праздник отмечался как раньше: чаепитие, столы накрывали», — вспоминает Мария.
Фотографии общего празднования сначала выложили в социальные сети и на сайт пансионата, говорит Надежда, — а потом удалили.
Отсутствие статистики
Пансионат «Ногинский» открыли еще в 1955 году — как дом-интернат для пожилых и людей с инвалидностью. Спустя 60 лет к нему присоединили Лосино-Петровский дом-интернат для пожилых и людей с инвалидностью «Домашний очаг» и Электрогорский дом-интернат для престарелых и инвалидов. Сейчас здесь проживают пенсионеры: женщины от 55 лет и мужчины от 60 лет, а также инвалиды I и II группы.
Скриншот с сайта пансионата «Ногинский» http://ndipi.ru/ По данным Минтруда, в пансионате проживают 360 получателей социальных услуг. Надежда уточняет, что там работают 60 человек.
В конце апреля пансионат ушел на режим самоизоляции: сотрудников перевели на посменную работу по 14 дней, а некоторых — на удаленный режим работы. «Весь проживающий персонал обеспечен питанием, созданы жилищно-бытовые условия. Работать в таком режиме непросто, но мы держимся, для нас важно не допустить заражения наших подопечных, сохранить их здоровье», — рассказывал «Богородским вестям» Панков.
О том, сколько в пансионате зараженных, на момент публикации этого материала не было написано нигде: ни на сайте учреждения, ни в новостях, ни на странице оперштаба Московской области. Впервые о случаях заражения написали “Открытые медиа”.
Согласно статистике, которую по запросу «Таких дел» прислали в редакцию Минтруд и Министерство социального развития по Московской области, в пансионате 46 заболевших коронавирусом среди проживающих и 19 — среди сотрудников; с начала карантина умерли семь проживающих с положительным тестом на коронавирус. Собеседники ТД приводят другие данные: на 15 июля госпитализировано более 90 человек с коронавирусом среди проживающих, около 20 человек умерло. Не у всех из них в графе «Причина смерти» указан COVID-19, уточняют наши источники.
«А кто будет работать?»
Надежда рассказала, что во время третьей смены, когда в пансионате была вспышка коронавируса, Панков проводил библейские чтения: собирал всех постояльцев, без масок и средств защиты, и читал Евангелие. По словам нашей собеседницы, он сам к тому моменту уже был заражен.
26 мая, после жалоб проживающих на высокую температуру, в учреждение приехали сотрудники Роспотребнадзора, которые взяли мазки на COVID-19. 2 июня скорая вывезла первых трех человек с подтвержденной коронавирусной инфекцией, говорит Надежда. При этом, по словам Надежды и Марии, сотрудникам экспресс-тесты на коронавирус не делали — даже за их собственные деньги.
«Мы просили закупить [тесты на коронавирус], провести обследование всем нашим сотрудникам тоже. Потому что некоторые сотрудники начали температурить, у них были все признаки заболевания. Нам Юрий Александрович [Панков] сказал: «А кто будет работать? Работать некому, заменять вас некому», — вспоминает Надежда.
Мария рассказывает, что на момент вспышки сотрудники жили в одном помещении с подопечными. Ночевали с коллегами на расстоянии вытянутой руки по четыре — шесть человек в одной комнате. По словам Надежды, некоторые сотрудники жаловались на высокую температуру и просили о госпитализации. При этом, как отмечает медработница, каждую госпитализацию необходимо было согласовывать с директором, на что чаще всего был отрицательный ответ. Ее слова подтверждает Мария.
«Панков нас всех собирает и говорит: “Ребята, а кто будет работать? Надо продолжать. Бабушки, дедушки — как вы их бросите?” Там уже бунт назревал», — вспоминает Надежда. По ее словам, в итоге некоторым сотрудникам приходилось продолжать работать больными. С температурой.
Скриншот с сайта пансионата «Ногинский» http://ndipi.ru/ «Там дело обстояло не так, — не согласен Панков. — Когда у нас произошло заражение и был уведомлен Роспотребнадзор, ведомство выписало предписание о том, что сотрудники должны находиться на обсервации на территории учреждения, не покидая его. Мы, получив это уведомление, ознакомили с ним всех сотрудников. Но некоторые сотрудники решили самовольно покинуть учреждение, нарушив предписание Роспотребнадзора. Они приняли такое решение, мы им не закрывали ворота. Все те люди, у которых было недомогание, по ним никаких вопросов не было, им вызывали врача».
Директор пансионата «Ногинский» говорит о семи сотрудниках, которые ушли с территории пансионата, когда им не предоставили нормальных условий обсервации. В их числе была и Мария.
«К нам пришел директор и сказал, что нужно подписать документ [от Роспотребнадзора]. Там было написано, что мы находимся на обсервации. На какой же обсервации мы находились, если мы продолжали работать и жить все вместе? Без нормальных средств защиты. Мы решили покинуть пансионат 8 июня, потому что была угроза нашей жизни. Мы понимали, что мы никому не нужны», — говорит женщина.
На следующий день к Марии и другим шести сотрудникам пришли сотрудники полиции с представителем Роспотребнадзора и сказали, что «по заявлению от Панкова поступило уведомление» о том, что они совершили административное правонарушение и что им нужно явиться в участок и дать показания. На это женщина сказала, что она может быть потенциально зараженной, поскольку вернулась из очага инфекции. Мария и другие сотрудники 9 июня вызвали врача на дом и сделали тесты на COVID-19 — у всех в итоге были отрицательные результаты.
О неразграничении пансионата на красную и чистую зоны говорит и родственник постоялицы, которая умерла от COVID-19. По словам Михаила Чевтаева, его мать без всяких симптомов держали в коронавирусном отделении — как контактного человека.
«В ее палате женщина умерла, и маму поместили в коронавирусное отделение. Почему мать не перевели в здоровую палату, непонятно. Это было месяц-полтора назад. Потом мне мать позвонила и сказала, что еще кого-то увезли с воспалением легких, из-за чего ее опять положили в коронавирусное отделение. Затем, когда мама уже заболела коронавирусом, ее две больницы не приняли — и в итоге увезли в Люберцы 15 июня. Когда я туда позвонил, она была в реанимации, а спустя несколько дней, 19 июня, она умерла. Мне никто об этом не сообщил, я сам дозванивался, узнавал», — вспоминает Михаил.
По словам мужчины, после смерти матери ему не выдали ее вещи — только паспорт. В пансионате у его покойной родственницы остались деньги на похороны — порядка 100 тысяч рублей, а также ордена и пенсионное удостоверение.
«Почему не отдают ее вещи, мне непонятно. Больше всего я хочу узнать после карантина, как это — здорового человека держали в красной зоне? Почему не перевели ее в общее отделение, где здоровые люди? Почему держали до последнего, пока она не заразилась? И что за отношение такое? Чтобы они вымирали там?» — возмущается мужчина.
Обсервация в Дорохово
9 июня у всех сотрудников, которые отработали третью вахту, Роспотребнадзор взял мазки на коронавирус. А уже через два дня 23 человека вывезли на двух автобусах «скопом» на обсервацию в Дорохово. По словам Надежды, у некоторых сотрудников были симптомы коронавируса, но их посадили в транспорт, а затем поселили вместе с теми, кто чувствовал себя хорошо и был здоров. Сотрудники просили сделать контрольные мазки, но им отказали.
Читайте также
Просто стой и смотри Несколько дней в красной зоне в 52-й больнице В итоге 16—17 июня сотрудникам пришли результаты тестов на коронавирус, взятых 9 июня. У восьми человек они оказались положительными, после чего их госпитализировали. У части сотрудников было от 50 до 75 процентов поражения легких, говорит медработница Надежда.
ТД взяли комментарий у замдиректора по медицинской части санатория «Дорохово» Андрея Еремеева. Он отметил, что такая ситуация, когда в санаторий привезли потенциально зараженных COVID-19, произошла с ним впервые с начала пандемии.
Еремеев поясняет: согласно закону, к ним на обсервацию должны привозить здоровых людей, которые были в эпидемическом очаге. «А здесь привезли чисто контактных людей, то есть они должны были приехать не к нам. Или могли к нам, но при условии отрицательного мазка [на коронавирус]. А они мазок сдали накануне, а затем приехали к нам. Получается, человек, который принял решение их сюда перебросить, он распространяет инфекцию».
Четвертая смена
В четвертую смену в пансионате работали Ольга, Наталья и Кирилл (имена сотрудников изменены по их просьбе. — Прим. ТД)). Наталья рассказала, что на четвертую смену они были сразу обеспечены всем необходимым: костюмами, щитками, перчатками и масками.
Однако Ольга говорит об обратном. «Когда мы пришли на работу, нам не выдали ни костюмы, ничего, хотя в пансионате уже была вспышка. Костюмы выдали только на четвертый-пятый день». После третьей смены ничего не изменилось: сотрудники продолжали жить вместе с проживающими.
Об этом же говорит и Наталья: разграничения на красную и чистую зону в пансионате не было.
В одном из домов-интернатов для престарелых и инвалидовФото: Константин Чалабов/РИА Новости Наталья и Ольга рассказывают, что 16 июня у всех проживающих и сотрудников взяли мазки на коронавирус. Нескольким сотрудникам спустя несколько дней пришли положительные результаты тестов.
«Нас отпустили домой под расписку о том, что мы самоизолируемся. Обсервацию нам не предоставили, потому что не было постановления Роспотребнадзора. Оно пришло приблизительно через две недели, и то потому, что мы, сотрудники, поочередно звонили в ведомство», — рассказывает Наталья.
«Ситуация в пансионате — она как ситуация в стране, — говорит Кирилл. — Для кого-то все хорошо, кому-то наоборот. Я со своей стороны могу сказать, что пансионат и, в частности, его руководство старалось по максимуму снизить вероятность заболеваний. А выводы еще предстоит сделать».
С тем, что руководство старалось по максимуму во время пандемии, согласна и представитель благотворительного фонда «Старость в радость», который помогал пансионатам и домам престарелых в коронавирусное время, Ольга Балашова. По ее словам, фонд обеспечивал пансионат всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты.
«В Ногинске реально классные руководители, они старались, как могли, помочь подопечным. И уж за кого, за кого, но за директора ногинского интерната я бы, конечно, заступилась, потому что он очень много сделал и потом в результате сам оказался в больнице», — говорит Балашова.
Ольга также подчеркнула, что пансионат «Ногинский» фонд «Старость в радость» и сам, и при поддержке Фонда Тимченко обеспечивал всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты и антисептиками. Поэтому, по словам Ольги Балашовой, нехватки в них не было.
Юрий Панков отмечает, что на сегодня ситуация в пансионате нормализовалась. «Люди, которые были заболевшие, возвращаются со стационаров, потихонечку готовятся к работе в прежнем режиме». Директор пансионата отметил, что сам он сейчас находится на больничном и у него нет данных по количеству заболевших и умерших в учреждении.
Читайте также
«В России смертности на дому нет» По всей стране начинают снимать ограничения, но до конца эпидемии еще далеко При этом медработница Надежда говорит, что сегодня ни о какой стабилизации речи идти все еще не может: проживающих и сотрудников продолжают госпитализировать с коронавирусом каждый день. На сегодня, по ее словам, в пансионате продолжают возникать новые очаги COVID-19, а чистая зона теперь стала красной. Женщина отмечает: с последней вахты с условно чистой зоны ушло много заболевших сотрудников. Точные цифры она назвать не может.
По словам Надежды, никаких предпосылок, что руководство поведет себя так в критической ситуации, не было: «Таких критических ситуаций никогда не было, и не было понятно, как поведет себя наше руководство. Самое ужасное, что, когда директору говорили, что может быть то-то и то-то, предупреждали его неоднократно, он не хотел слышать, у него всегда на все свое мнение. Он думал, что его беда обойдет стороной и что на все воля божья».
Надежда вместе с другими сотрудниками обратилась в прокуратуру, Роспотребнадзор и приемную президента. Они надеются, что ведомства дадут оценку действиям директора во время пандемии.
«Такие дела» направили запрос в Роспотребнадзор с просьбой провести проверку. На момент публикации ответа мы не получили.
Все сотрудники пансионата «Ногинский» попросили передать их слова анонимно, потому что они хотят продолжить там работать, но боятся, что руководство может применить к ним какие-либо санкции за общение с прессой.
коронавирус пансионаты для пожилых пожилые