5 книг о том, как разобраться в средневековой истории Великого княжества Литовского — «Горький»

Историю Великого княжества Литовского принято отсчитывать от первой половины XIII века, когда из среды князей с их дружинами выделился один правитель, «хоробрая литва» перешла от набегов на земли соседей к их подчинению («Литва из болота на свет не выникываху», — с ностальгией писал в 1238 г. автор произведения, за которым в науке закрепилось название «Слово о погибели Русской земли»), а вскоре — впрочем, ненадолго — заняла место в семье европейских королевств. С тех пор это государство пережило период стремительной территориальной экспансии, католического крещения и династической унии с Польшей, войн с Московским государством, подтолкнувших Литву к заключению уже реальной унии с той же Польшей в 1569 г., религиозных конфликтов и трансформаций, постепенного упадка, чтобы исчезнуть с политической карты Европы в самом конце XVIII столетия, в эпоху разделов Речи Посполитой.

Одна из самых ярких особенностей Великого княжества Литовского — это его многообразие. Оно проявляется и во множественности традиций его изучения. Если в XIX веке первенство в изучении истории Великого княжества Литовского принадлежало польским и российским ученым, то в начале XX столетия их потеснили украинские, а чуть позже — литовские (программная статья Адолфаса Шапоки 1932 г. даже называлась: «Найдем литовцев в литовской истории»). Трагически сложилась судьба белорусской исторической науки: в то самое время, когда блестящая плеяда литовских историков обучалась в европейских университетах и создавала прекрасные труды во временной столице Каунасе, поколение их белорусских современников именуется «расстрелянной историографией», а развитие исторической науки пресекалось на корню — последствия этого дают о себе знать по сей день. И даже выдающийся польский историк Хенрик Ловмяньский, до войны работавший в Вильно, а в 1945 г. перебравшийся в Познань и основавший там школу изучения Великого княжества Литовского, с сожалением говорил своим ученикам, что вынужден был бросить темы своих довоенных занятий (зато к этим «неудобным» темам смог обратиться советский историк, верный сын партии и правительства Владимир Терентьевич Пашуто).

Падение железного занавеса и распространение современных технических средств, безусловно, сыграли положительную роль в изучении истории Великого княжества Литовского. Но XX век стал временем не только политических, социальных и культурных катаклизмов и невиданного технического прогресса, но и переоценки ценностей. В результате в наши дни ученых Польши, Украины и Белоруссии гораздо больше занимает раннемодерный период (причем украинским историкам интереснее история казачества и шляхты, а также Червонной Руси — украинских земель Польского королевства); литовцы, напротив, по традиции более ориентированы на изучение своего прошлого до XVI века, а вот в российской науке, по удачному выражению А. И. Филюшкина, Великое княжество Литовское оказалось на положении бомжа. И хотя на смену яростным спорам о том, «чье» все-таки Великое княжество Литовское, приходят удачные попытки профессиональных историков координировать усилия, — все-таки по-прежнему применимо известное высказывание о том, что судьбы европейской медиевистики сложились бы иначе, если бы немецкие и французские ученые читали друг друга.

Сложность, однако, заключается не только в том, что изучение истории Великого княжества Литовского во многом живет традициями славного прошлого и замкнуто в себе. Непросто обстоят дела и с источниками. До конца XIV века Литва была языческой страной, и письменные документы создавались главным образом в сфере контактов с ее соседями, причем силами самих этих соседей (поэтому договоры с Тевтонским орденом написаны на немецком и латыни, а с польским королем Казимиром Великим — на древнерусском, принятом в его канцелярии для интеграции галицко-волынской Руси). При этом иногда непросто определить, какой документ — подлинный, а какой является фальсификатом. С конца XIV века, напротив, массив источников резко увеличивается, и историкам (включая археографов — издателей исторических источников) бывает трудно совладать с их огромным массивом. Хороший пример — изучение бурных событий после смерти великого князя литовского Витовта (1392–1430): за десять лет страна пережила конфликт со вчерашней союзницей Польшей, свержение одного великого князя, войну за престол, окончившуюся для него неудачей, и убийство другого великого князя, не говоря уже об участии соседей. К этой тематике обращались историки и России, и Польши, и Литвы, и Украины, и Белоруссии, но оперировали они в основном опубликованными источниками, которые составляют не такую большую долю от сохранившихся (подробнее об этом можно почитать в моей книге «Наследники Витовта»). Сейчас публикация источников по истории Восточной Европы переживает своеобразный бум, и хочется надеяться, что начатые инициативы увенчаются успехом.

Выбранные мною пять книг по истории Великого княжества Литовского несут на себе «родимое пятно» моих научных интересов — это период до 1569 г., с особым вниманием к истории знати, литовской Руси и международных отношений.