Образцы анализов Гебрева, отравленного «Новичком», исчезли из финской лаборатории. Это повлияет на расследование

Образцы анализов Емельяна Гебрева, отравленного нервно-паралитическим веществом, исчезли из финской лаборатории VERIFIN, куда они были отправлены. Первые исследования в этой лаборатории показали, что покушение на Гебрева было совершено с применением боевого отравляющего фосфорорганические вещества, подпадающего под запрет химического оружия. После отравления Скрипалей стало ясно, что этим веществом может быть «Новичок», и чтобы доказать это, нужно провести новые тесты с этими образцами. Но лаборатория VERIFIN, обязанная хранить образцы, не смогла ни вернуть их, ни объяснить, куда они исчезли. Расследование в Болгарии (уже установившее много деталей преступления) пришлось приостановить. А в связи с отравлением Навального проблема отсутствия образцов становится еще более острой.

Материал подготовлен The Insider совместно с Bellingcat

VERIFIN — одна из пяти лабораторий в Европе, аккредитованных ОЗХО на работу с биоматериалами. Именно туда были отправлены образцы анализов болгарского предпринимателя Емельяна Гебрева, владельца оружейной компании Emco, через 2 месяца после отравления. Напомним, 28 апреля 2015 года во время делового ужина Гебрев потерял сознание, его состояние постоянно ухудшалось — вскоре он впал в кому. С похожими симптомами (но в несколько лучшем состоянии) в тот же вечер были госпитализированы сын Гебрева и один из топ-менеджеров Emco. В прошлом году The Insider и Bellingcat удалось установить фальшивые и настоящие имена восьми сотрудников ГРУ, прибывших в Болгарию для отравления предпринимателя (часть из них попали на видео и официально объявлены в розыск), но поначалу даже сам Гебрев (которого удалось спасти) не понимал, кто стоит за отравлением. VERIFIN удалось определить класс яда — это фосфорорганические вещества, относящиеся к боевым отравляющим веществам, запрещенным ОЗХО и подлежащим уничтожению. Однако о «Новичке» тогда еще речь не шла. Лишь только в 2018 году, после отравления Скрипалей стало понятно, что исполнителями и заказчиками обоих преступлений могут быть одни и те же люди. И действительно, как выяснили The Insider и Bellingcat, один из отравителей в Солсбери — офицер ГРУ Денис Сергеев (имя прикрытия — Сергей Федотов) участвовал и в отравлении Гебрева.

Для того, чтобы определить, является ли яд, использовавшийся против Гебрева, «Новичком», необходимо проделать с оставшимися у VERIFIN образцами еще ряд анализов. Болгарские власти и сам Гебрев обратились к финским коллегам с просьбой предоставить образцы для анализа. И тут началось самое странное. Хотя сами сотрудники VERIFIN ранее заявляли, что они обязаны хранить образцы пять лет (то есть до 18 июня 2020 года), теперь они заявили, что образцов у них нет. Гебрев был шокирован этой информацией. В распоряжении The Insider есть его письма в адрес финской лаборатории и прокуратуры (ниже перевод на русский):

"Меня зовут Емельян Гебрев, я гражданин Болгарии, родился 8 июня 1954 года. В апреле 2015 года я и мой сын стали жертвами отравления в Софии, Болгария. По моему указанию Военно-медицинская академия в Софии, где мы лечились, отправила соответствующие образцы крови и мочи для исследования в VERIFIN, институт, сертифицированный для анализа химических веществ, подпадающий под мандат ОЗХО. Анализ проводился по контракту между Военно-медицинской академией в Софии и VERIFIN и оплачен мной. В результате анализа в пробах были обнаружены фосфорорганические вещества и некоторые вещества, которые не удалось идентифицировать.

В 2018 году аналогичная отравляющая атака произошла в Солсбери, Великобритания, и британские власти выявили возможных преступников. Это послужило поводом для возобновления болгарского расследования покушения на нашу жизнь. В результате были выявлены общие фигуранты, участвовавшие в подготовке преступления и доставке яда как в Болгарии, так и в Великобритании. Кроме того, было установлено, что отравляющие вещества очень похожи друг на друга. Недавно болгарский прокурор предъявил официальные обвинения ряду граждан России, установленных в связи с преступлением против нас в 2015 году.

Чтобы определить, является ли яд, примененный против моего сына и меня, тем же самым, что и яд, использованный в нападениях в Солсбери, нам — и следственным органам — нужны сохраненные образцы от 2015 года. Согласно официальному отчету VERIFIN от июня 2015 года, рег. ном. VER-MS-0306/18.06.2015, срок хранения образцов и результатов анализа истекает 18 июня 2020 года. Этот пятилетний срок хранения был ранее подтвержден директором VERIFIN профессором Ванниненом в публичном заявлении для финских СМИ в прошлом году.

Обеспокоенный истечением срока хранения и продолжающимися расследованиями, с февраля 2019 года я как источник и владелец образцов написал несколько писем профессору Ваннинену, напомнив об официальном соглашении о предоставлении образцов для уполномоченных официальных органов, в т. ч. ОЗХО, если поступит такой запрос. Я также официально попросил директора VERIFIN продлить срок хранения до тех пор, пока этого требует расследование.

К сожалению, до сих пор я не получил никаких сообщений от директора VERIFIN относительно статуса образцов. Я опасаюсь того, что, поскольку срок хранения образцов истекает чуть более чем через месяц, важные доказательства результатов расследования покушения на убийство моего сына и меня могут быть уничтожены.

Я хотел бы официально запросить вашу помощь в прояснении ситуации с указанными образцами, чтобы не подвергать сомнению их целостность, а также существование и целостность аналитического материала до завершения расследования.

Настоящим письмом я выражаю свое желание всемерно содействовать, если ваш офис решит заняться этим вопросом.

Ждем вашего ответа,

искренне ваш

Емельян Гебрев"

В ответ Гебреву пришла откровенная отписка:

Ответ Емельяну Гебреву из финской лаборатории

Гебрев немедленно составил новое письмо со всеми необходимыми пояснениями

"Большое спасибо за ответ от 20 мая 2020 года на мой email и письмо в Генеральную прокуратуру Финляндии от 29 апреля 2020 года.

Что касается продолжающегося болгарского уголовного расследования, я был проинформирован, что его материалы были переданы финским властям в начале 2019 года и они основаны на уголовном преступлении, совершенном на болгарской территории в 2015 году. Мне не сообщили о содержании ответа от финских властей, и я не знаю, когда оно могло быть доставлено. Будьте уверены, что я незамедлительно передам вашу рекомендацию Генеральному прокурору Болгарии, так как дата 18 июня 2020 года, когда истекает официальный срок хранения уголовных доказательств, быстро приближается.

В то же время мое обращение к вам напрямую не было направлено на вмешательство в продолжающееся процессуальное взаимодействие между правоохранительными органами Болгарии и Финляндии. Оно лишь было нацелено на то, чтобы предупредить вас о потенциальном противоправном действии в финской юрисдикции — то есть об исчезновении или уничтожении доказательств, в случае чего я был бы затронутой стороной.

Юристы проинформировали меня, что как гражданин Европейского Союза, согласно соответствующим положениям европейского законодательства, я обязан уведомить соответствующие национальные органы, если мне станет известно, что преступление могло быть совершено или могло быть совершено на их территории.

Пожалуйста, рассматривайте это письмо как официальное уведомление о том, что как источник и владелец образцов, доставленных VERIFIN 5 июня 2015 г. и по отношению к которым VERIFIN имеет юридические обязательства по безопасному хранению и защите до 18 июня 2020 г., я обращаю ваше внимание на то, что указанные образцы могли быть или могут стать предметом преступления, совершенного на территории Финляндии.

Настоящим я подтверждаю свое желание помочь соответствующим финским властям всеми возможными способами для расследования такого возможного преступления".

Ответа на это письмо не последовало. В результате неделю назад, 25 августа, болгарские власти были вынуждены приостановить расследование, иначе положенные для следствия сроки бы вышли и дело просто пришлось бы закрыть.

Между тем следствию удалось установить некоторые конкретные детали отравления. Следственные органы пришли к выводу, что фосфорорганическое вещество нервно-паралитического действия (возможно, «Новичок») было нанесено на дверные ручки автомобилей пострадавших, когда они были припаркованы на подземной парковке у офиса Emco, компании Гебрева по торговле оружием. Анализ видеозаписи с камер видеонаблюдения подтверждает выводы следователя.

В день, когда Емельян Гебрев был отравлен в первый раз, 28 апреля 2015 года, он припарковал свой автомобиль Nissan GTR в 11:07 и поднялся в офис. В течение следующих двух часов директор по производству Emco Валентин Тахчиев и личный водитель Гебрева Олег Лазаров припарковывают свои автомобили — Toyota Land Cruiser и Mercedes S Class в том же гараже.

ГРУ-шник Денис Сергеев (он же Сергей Федотов) наносит "Новичок" на машину Емельяна Гебрева

В 13:58 камеры наблюдения фиксируют присутствие на парковке человека в войлочной рубашке и черных перчатках, который что-то держит в руке (следствие считает, что человеком был Денис Сергеев, один из участников отравления в Солсбери). Сначала он подходит к Toyota Land Cruiser Валентина Тахчиева и задерживается рядом с ним — его руки вне поля зрения камеры — на несколько секунд. Затем он поворачивает к Nissan GTR Гебрева, который припаркован рядом с Toyota, и тоже задерживается там на несколько секунд. Здесь тоже ракурс камеры не позволяет наблюдать за его действиями по отношению к машине. Он обходит каждую из двух машин по три раза в течение 2 минут и уходит. Другая камера фиксирует, как он останавливается и задерживается у Mercedes, которым управляет водитель Гебрева. Здесь он задерживается на несколько секунд с правой (пассажирской) стороны автомобиля, прежде чем двинуться к выходу.

Чуть более 10 минут спустя, в 14:15, личный водитель Гебрева заходит в гараж и уезжает на своем Mercedes. Вскоре после этого он забирает Емельяна Гебрева по дороге на деловую встречу. Гебрев чувствует первые симптомы незадолго до встречи и теряет сознание примерно в 20:30, во время делового обеда.

Директор Emco забирает свою машину только ранним утром 30 апреля, через два дня. Он возвращает машину на парковку в 10:30 позже тем же утром. Несколько часов спустя он также теряет сознание с симптомами, похожими на симптомы Гебрева, но более легкими, чем у него.

Примерно в 10:30 того же утра сын Емельяна Гебрева, Христо Гебрев, приходит на парковку и приближается к машине своего отца. Он открывает багажник и обходит машину, чтобы осмотреть ее. То же самое он делает с машиной директора. Похоже, что в этот момент он мог подозревать, что машина может быть причиной серьезного состояния его отца. Кажется, он не открывает дверь машины, но внимательно осматривает ее по бокам. Христо Гебрев заболевает несколько дней спустя, 4 мая 2015 года, хотя симптомы заболевания намного слабее, чем у его отца и Валентина Тахчиева.