Почему все шутят про убийства с расчленениями в Петербурге

В соцсетях распространяют сотни шуток и мемов на тему убийств с расчленениями в Петербурге. Широкое обсуждение жестоких преступлений началось в августе, после смерти рэпера Энди Картрайта.

Теперь город называют «Расчленинградом», а страшную тенденцию — его новой особенностью. Лингвистка Александра Русакович считает, что мемы и черный юмор помогают петербуржцам справиться со страхом.

«Бумага» рассказывает, как череда трагедий стала поводом для шуток в соцсетях.

Шутки и мемы на тему расчленения в Петербурге стали наиболее активно публиковать после смерти рэпера Энди Картрайта, известного по выступлениям на Versus Battle. Его останки нашли в квартире на Невском, где он проживал с супругой — женщину арестовали по подозрению в убийстве.

В соцсетях также вспоминали о доценте Олеге Соколове, признавшемся в убийстве и расчленении аспирантки Анастасии Ещенко. На основе этих двух трагедий пользователи сделали вывод, что для Петербурга такие убийства — норма.

После шума вокруг дела Картрайта СМИ стали чаще обращать внимание на похожие преступления. Последний громкий случай был связан с обнаружением останков в реке Мга — в конце сентября подозреваемого в убийстве задержали.

На фоне таких новостей в конце августа журналист Александр Невзоров назвал Петербург «Расчленинградом» и запустил конкурс на новый логотип города. Ему прислали десятки работ: например, с котом, держащим окровавленный нож, и разводными мостами в виде пил.

За август и сентябрь в городских СМИ вышло около десяти новостей о преступлениях, связанных с расчленением. Последнюю такую новость распространили 29 сентября: к яхтенному порту «Геркулес» в Петербурге прибило мешок с телом без головы и рук.

После этой новости в твиттере начался флешмоб: десятки пользователей придумывали шутки и каламбуры, рисовали мемы. Их суть сводится к тому, что убийства с расчленением — новая особенность Петербурга и обыденность для горожан.

Хотя еще после смерти Картрайта многие пользователи критиковали такие шутки за цинизм и призывали проявить сочувствие.

Лингвистка Александра Русакович, исследующая мемы, изучила тренд на шутки про «Расчленинград» и рассказала «Бумаге» о своих выводах.

Во-первых, популярность мема объясняется имиджем Петербурга как депрессивного города. По мнению лингвистки, в других городах серия не связанных между собой убийств с расчленениями не имела бы такого влияния на повестку.

Александра Русакович
лингвистка

— У Петербурга имидж депрессивного города. Петербург Достоевского, бандитский Петербург. Это [мемы об убийствах с расчленением] логичное продолжение предыдущих мемов. Долго не было каких-то ярких депрессивных мемов про Петербург. И люди с готовностью приняли новый мем и начали его развивать. В других городах почва не настолько благодатная, там Раскольников не зарубил старушку. Тут есть традиция, на которой это осело.

Во-вторых, как считает Русакович, у петербуржцев есть привычка находить себе «фишки», которые выделяют город на карте России. Даже если речь идет об убийствах. В этом плане, считает лингвистка, петербуржцы еще и «соревнуются» с регионами, которые часто поставляют мрачные новости. «Петербург как бы говорит: а мы не отстаем, это не только у вас тяжелая жизнь», — полагает Русакович.

Но во многом обилие шуток на серьезную и пугающую тему объясняется страхом, считает лингвистка. Страх подкрепляет еще и то, что в Петербурге многие друг друга знают.

Александра Русакович
лингвистка

— Два громких случая были связаны с СПбГУ и с Versus-баттлом. Многие шапочно знакомы с этими персонажами, через одно рукопожатие. Когда эти убийства происходят настолько близко, включаются механизмы черного юмора, которые пытаются этот ужас нивелировать. Это попытка успокоить себя, потому что [думаешь], что следующим может стать твой знакомый.

Черный юмор, доведение до абсурда и соревнование в остроумии на пугающие темы — защитные механизмы, говорит Русакович. Так же люди в этом году поступали, например, при обсуждении коронавируса. Шутя про трагические ситуации, люди их осмысляют и делают подконтрольными. «Если расчленят кого-то еще, то будет реакция: а, очередная расчлененка в Питере, этого следовало ожидать. Готовят себя», — говорит Русакович.

При этом реальная ситуация в Петербурге, вероятно, не настолько пугающая, как ее обрисовывают в мемах. Официально убийства с расчленениями не относятся к отдельному классу, поэтому точной статистики по ним нет. Тем не менее издание Daily Storm в июле изучило данные системы ГАС «Правосудие» и за три последних года нашло 290 приговоров российских судов по уголовным делам, где убийство сопровождалось расчленением трупа. В составленном «рейтинге» регионов Петербург не вошел даже в десятку.

«Бумага» подробно рассказывала историю Олега Соколова, обвиняемого в убийстве аспирантки, а в июле писала о ходе суда над историком. Об убийстве Энди Картрайта читайте здесь, а об убийстве трансгендерной женщины, останки которой нашли в реке Мга, — здесь.

Читайте также интервью с криминологом о том, что в России считается жестоким убийством. А здесь — интервью с Александрой Русакович о том, как устроены мемы.