В Театре наций выходит спектакль «Горбачев». Первого президента СССР играет Евгений Миронов, его жену Раису — Чулпан Хаматова

Почему на него непременно надо идти?

10 октября московский Театр наций покажет премьеру «Горбачев» о первом президенте СССР Михаиле Горбачеве и его жене Раисе. В заглавной роли — художественный руководитель театра Евгений Миронов, его партнерша по сцене — Чулпан Хаматова. Поставил «Горбачева» латышский режиссер Алвис Херманис, который работает по всей Европе: тот же Театр наций обязан ему одним из своих главных хитов — «Рассказами Шукшина». По просьбе «Медузы» театральный критик Антон Хитров объясняет, чем этот проект необычен и почему его нельзя пропускать.

Спектакль о живом российском политике — огромная редкость

В государственных театрах вообще не принято прямо говорить об общественной жизни — если это не какая-нибудь относительно далекая эпоха. Независимые коллективы больше думают о политических идеях и проблемах, чем о руководителях государства, и вообще, продвинутая режиссура почти не занимается героями крупного калибра — им и так уделяли достаточно внимания в театре прошлого. Словом, шансы, что в России появится проект о первом президенте СССР, да еще и на большой сцене, были невелики — так что это интересно само по себе.

В основе спектакля — документальная пьеса Алвиса Херманиса, которую тот собирал из писем, мемуаров, речей, интервью Михаила и Раисы Горбачевых. Заглавный герой консультировал команду и видел работу до премьеры.

Формально новая вещь Театра наций не о перестройке — шестилетний кремлевский срок Горбачева намеренно остается «за кадром», притом что персонажей показывают в разные моменты их жизни. Но когда вы делаете проект о семье экс-президента, у вас в принципе не может быть другой задачи, кроме как найти закономерности между частным и политическим. В спектакле «Горбачев», кто бы над ним ни работал, может быть лишь один главный вопрос: каких человеческих качеств мы ждем от лидера.

Алвис Херманис — один из самых интересных постсоветских режиссеров

Лидер Нового Рижского театра — режиссер довольно редкого типа: интеллектуал, способный разговаривать с массовой публикой, и консерватор, адекватный времени. В эпоху спектаклей-видеочатов он остается верен олдскульному театру, озабоченному бытом и психологией.

Для Херманиса президент СССР — герой совсем нетипичный, его любимые персонажи неприметные, немного нелепые, уязвимые. Помните, в чеховской «Чайке» непримиримый символист Костя Треплев нападает на ненавистный ему театр: «Люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки»? Так вот, это и есть Херманис. Суть его режиссуры — внимание к жизни во всех ее проявлениях. Отсюда и любовь к бытовым павильонам, исторической моде и натуральному реквизиту.

Но Херманис не был бы современным художником, если бы слепо полагался на силу старого искусства. Он не так наивен, чтобы не замечать очевидного: жизнеподобному театру верить больше невозможно — кино и фотография сделали свое дело.

У Херманиса реализм всегда разоблачает сам себя. В «Долгой жизни», знаменитом спектакле без слов, режиссер досконально воссоздал будни пенсионеров, обитателей рижской коммуналки — но вместо настоящих стариков позвал молодых актеров, которые работают у него безо всякого грима. В «Соне» по Татьяне Толстой — поручил заглавную женскую роль блестящему Гундарсу Аболиньшу.

Для «Рассказов Шукшина» художница Моника Пормале снимала нынешних обитателей шукшинской деревни Сростки, чтобы выставить эти фотографии на сцене Театра наций. Рижанин не надеется перехитрить публику и честно признает разницу между искусством и жизнью: вот это, мол, сибирский крестьянин, а вот это — столичный актер в чистеньком колхозном прикиде.

Сегодня в театре никто не делает ничего похожего. Ближайший «родственник» Алвиса Херманиса — покойный Петр Фоменко, который тоже был убежденным гуманистом и рефлексирующим консерватором. Их объединяет и кое-что еще: способность делать умный театр для всех, а не для избранных. «Рассказы Шукшина» не сходят с афиши 12 лет, и причина не в одних только громких именах Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой, иначе каждая премьера с их участием становилась бы хитом. Просто это был исключительный случай, когда проверенный рецепт успешного спектакля — ностальгическая трагикомедия плюс звездный каст — соединился со сложной современной режиссурой.

В России новых спектаклей Херманиса не видели с 2013 года

Заполучить знаменитого западного режиссера для Театра наций обычно не проблема: у них в афише больше звездных фамилий, чем у любой другой драматической площадки в стране. Например, великий американский визионер Роберт Уилсон создал там свой единственный проект на русском языке, «Сказки Пушкина». И все же воссоединение с Херманисом — большая продюсерская удача Евгения Миронова.

Еще недавно худрук Нового Рижского театра принципиально не рассматривал никаких предложений из России. В 2014 году, после присоединения Крыма, он отказался ставить оперу в Большом театре, отменил гастроли собственного коллектива в Омске и Петербурге, а коллег из Латвии призвал последовать его примеру. Более того, спустя несколько месяцев российские власти сами запретили режиссеру въезд.

С тех пор, как семь лет назад на петербургском фестивале «Балтийский дом» сыграли «Обломова», зрители в России не видели никаких новых спектаклей Херманиса. Чтобы посмотреть его свежие работы, московские критики ездили в Ригу. Если бы не дружба с Мироновым, он, возможно, так и не согласился бы вернуться в Москву — и уж во всяком случае, не смог бы этого сделать: артист несколько лет добивался, чтобы Херманиса вычеркнули из черного списка, — и в конце концов выпросил у Владимира Путина визу для режиссера.

В «Горбачеве» возвращается дуэт Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой

Актер Миронов сотрудничал с очень сильными и совершенно непохожими театральными художниками — от Роберта Уилсона до Томаса Остермайера, от Эймунтаса Някрошюса до Кирилла Серебренникова — и со всеми находил общий язык. Но Херманис, похоже, его идеальный режиссер. Их роднит изысканная нарочитость, тяга к меланхолии и непоколебимая вера в старый театр, которой не мешают глубокие познания в театре новом. Миронов, например, коллекционирует героев классического репертуара: он сыграл Иванова, дядю Ваню, Лопахина, а еще всех важных героев «Гамлета» в спектакле знаменитого канадца Робера Лепажа «Гамлет. Коллаж».

«Рассказы Шукшина», помимо прочего, были первой театральной коллаборацией двух больших артистов, Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой, которые с тех пор не раз играли вместе. Работа с рижским режиссером показала невероятную гибкость обоих: у Хаматовой в спектакле девять ролей, у Миронова — десять.

Что-то похожее есть и в «Горбачеве»: персонажей всего двое, зато сюжет охватывает больше полувека — с 50-х и до наших дней. Артисты меняют образы, не уходя за кулисы, на сцене вместо привычной бытовой декорации — большая гримерка. Херманис, как всегда, не забывает сигналить, что перед нами — театр, и превращает внутреннюю кухню в аттракцион. Хотя, пожалуй, когда речь идет о реальных людях, дистанция между актером и персонажем — вопрос не только эстетический, но и этический.

Антон Хитров