Крымская катастрофа князя Голицына

Фрагмент книги Мунго Мелвина «История Крыма и Севастополя»

На русском языке выходит монография британского ученого, специалиста по войнам Мунго Мелвина «История Крыма и Севастополя. От Потемкина до наших дней» (в оригинале книга называется более красочно: «Sevastopol's wars. Crimea from Potemkin to Putin»). «Горький» публикует фрагмент, посвященный первым провалам и успехам России в противостоянии с крымскими татарами.

Мунго Мелвин. История Крыма и Севастополя: От Потемкина до наших дней. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. Перевод с английского Юрия Гольдберга

В конце XVII в. регентша царевна Софья (единокровная сестра Петра I), а впоследствии и сам юный царь пытались избавить Россию от крымской угрозы и добиться восстановления национальной гордости как наступательными, так и оборонительными средствами. Устранение этой незаживающей раны было их первейшей целью. Однако на такой выбор российских правителей повлияли и более широкие геополитические соображения. Конфликт с крымцами не был мелким приграничным спором или абстрактным религиозным противостоянием. Причины лежали гораздо глубже, и они привели к столкновению империй и бесконечным войнам на протяжении более двух столетий, где Севастополь играл чрезвычайно важную роль как крупная морская база России на юге.

Московия, а затем и Российская империя устремляла свой взор не только на юг: агрессивные наступательные действия ставили целью как защиту границ, так и экономическое развитие, а также завоевание международного влияния и престижа. Для этого приходилось воевать с одними соседями или близлежащими странами (такими, как Швеция и Османская империя) и заключать союзы с другими (например, Польшей и Австрией), формируя временные коалиции согласно политической целесообразности. С конца XV в. главная угроза для христианских государств Восточной и Центральной Европы исходила из Стамбула. Османская экспансия достигла наивысшей точки во время неудачной осады Вены в 1683 г., когда крымские татары сражались на стороне султана. Польша и Австрия выдержали натиск, а затем отразили угрозу, отбросив турецкие войска в низовья Дуная. Для продолжения войны эти государства обратились за помощью к России. За обещание помощи щедро заплатили. В 1686 г. фаворит царевны Софьи князь Василий Васильевич Голицын (1643–1714) воспользовался благоприятной ситуацией и заключил «вечный мир» с Польшей. Согласно договору Киев официально переходил к России за 146 тысяч рублей (фактически город принадлежал Москве с Андрусовского перемирия 1667 г.). Взамен русские обязались объявить войну Османской империи и атаковать ее вассала — Крымское ханство. Этот союз подготовил почву для первого в том столетии большого похода России на Крым; оба похода В. В. Голицына выявили слабость московской армии.

Голицын был искусным дипломатом, но его попытка победить крымцев в бою закончилась провалом. Этот талантливый государственный деятель, но слабый полководец возглавлял две неудачные экспедиции против Крымского ханства, в 1687 и 1689 гг. Во время первой из них он повел свою армию через просторы южной степи к Перекопу. Военная кампания Голицына обернулась катастрофой — результатом стали «тяжелые потери и поражение, поскольку недостаток воды и огромные расстояния истощили войско, а татары подожгли траву». Русские двигались по летней жаре без достаточных запасов продовольствия и фуража; все их лошади и быки пали, тогда как в распоряжении татар имелись безопасные пастбища. Многие русские военачальники, как впоследствии французские и немецкие, подвергали себя опасности, игнорируя вопросы снабжения продовольствием и логистики, чрезвычайно важные при продвижении через обширные и враждебные удаленные территории. История никогда в точности не повторяется, однако военачальники и их политические руководители независимо от национальности или эпохи, похоже, склонны игнорировать уроки прежних войн. По-настоящему великие полководцы, такие как Мальборо, Фридрих Великий и Суворов, не только знали историю, но и умели приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам и учиться на своих ошибках. И естественно, им сопутствовала удача, отвернувшаяся от Голицына и многих других.

Неудачный поход В. В. Голицына против Крымского ханства. Миниатюра из рукописи 1-й пол. XVIII века «История Петра I», соч. П. Крекшина. Собрание А. Барятинского. ГИМ.

Первая военная кампания Голицына обернулась дорогостоящим конфузом. Его стотысячное войско даже не достигло Перекопа, остановившись в 100 километрах севернее, а затем повернув назад. Потеряв 45 тысяч человек, русские вернулись в Москву, «даже не увидев основные татарские силы, не говоря уже о том, чтобы вступить с ними в бой». После этого возникла угроза разрыва союза с Польшей, если Россия не выполнит своих обязательств и не возобновит военные действия против Крымского ханства. Но в 1688 г. татары первыми нанесли очень решительный удар. Придерживаясь испытанной тактики, они вторглись на Украину и разорили обширные территории, угрожая Полтаве и Киеву. Захватив шестьдесят тысяч пленных, они затем триумфально вернулись в неприступный Крым. Под давлением внешних и внутренних обстоятельств России пришлось предпринять новый военный поход в попытке раз и навсегда избавиться от вечной крымской угрозы.

В 1689 г. Голицын предпринял новое наступление, собрав еще более многочисленную армию из 112 тысяч человек. Примечательно, что у нее имелось огромное количество пушек — 450 штук. Это было первым проявлением склонности к массированному использованию артиллерии в русской армии. Татары снова прибегли к тактике выжженной земли, но русские преодолевали южные степи успешнее, чем в прошлый раз. Войско Голицына отражало атаки кавалерии массированным артиллерийским огнем и, несмотря на постоянную угрозу коммуникациям, на этот раз достигло Перекопа. Там путь им преградил кажущийся непреодолимым Турецкий вал. Военная наука говорит о том, что такое оборонительное сооружение, чтобы выполнить свое предназначение, должно поддерживаться корректируемым и точным огнем, и в данном случае это условие было выполнено. Татары под командованием Селим-Гирея I были опытными воинами: они сконцентрировали силы на узком фронте шириной семь километров, оба фланга которого надежно защищало море. За глубоким рвом располагалась земляная насыпь, высокий бастион с сомкнутыми рядами артиллерии и пехоты. За ним размещались основные силы ханской армии, в том числе многочисленный резерв конницы, укрывавшийся под защитой укрепленной цитадели. Шансы русских, как тактические, так и оперативные, выглядели как минимум не слишком многообещающими.

К чести Голицына, несмотря на отсутствие военного опыта и тот факт, что армия зашла уже так далеко, он в этот момент отказался от бесполезной операции. Как резонно заметил историк Роберт Мэсси, «он не был расположен начинать штурм. Люди устали, воды не хватало, а необходимого для осады снаряжения было недостаточно». В таких неблагоприятных обстоятельствах русский военачальник попытался применить свое дипломатическое искусство. Однако он был не в том положении, чтобы убедить Селим-Гирея I, не говоря уже о том, чтобы принудить его к соглашению. Крымский хан решительно отверг предварительные условия Голицына — отказаться от набегов на Украину и отменить дань, которую платила Россия. Не имея возможности ни добиться соглашения, ни штурмовать Перекоп, Голицын был вынужден повернуть назад и смириться с унизительным отступлением. Вторая кампания также закончилась катастрофой и потерей 35 тысяч человек — 20 убитыми и 15 пленными.

Явная неудача военных походов Голицына сильно подорвала влияние регентши царевны Софьи, которую в сентябре 1689 г. сместил ее брат Петр. Он стал соправителем России вместе со своим болезненным единокровным братом Иваном. Смена власти в Кремле привела к тому, что Голицына обвинили во всех неудачах, лишили боярского звания и привилегий и отправили в ссылку на далекий север, где он «влачил жалкое существование» до самой своей смерти в 1714 г. Причиной опалы были не только неудачные походы против крымцев, но и тот факт, что в беспощадном династическом конфликте он принадлежал к проигравшей стороне. Василий Голицын — типичный пример трагической фигуры в российской истории. Ему повезло остаться в живых, но, если бы Петр поверил ему и снова призвал на службу, этот талантливый государственный деятель и модернизатор мог бы внести большой вклад в развитие России.

На далеком севере единственный русский морской порт Архангельск замерзал на целых полгода. В незамерзающем Мурманске порт построили только в 1915–1916 гг., чтобы компенсировать закрытие турками Босфора, в результате чего русским и их союзникам был закрыт выход из Черного моря. Более того, в конце XVII столетия на Балтике доминировала Швеция, препятствовавшая экспансии России, пока Петр не добился военных успехов и в 1703 г. основал Санкт-Петербург. Тем временем, через шесть лет после прихода к власти, Петр оказался втянутым в кампанию на юге, которая открыла «новую эру в русско-турецких отношениях, а также в русской истории». Теплые воды Черного моря предлагали заманчивую альтернативу для расширения империи и торговли. Но были и другие факторы. Возобновление крымских набегов на Украину и международное дипломатическое давление вынудили Россию к военным действиям на этом театре.

Ввиду того что Россия не сумела сколько-нибудь эффективно воздействовать на Турцию, Польша угрожала заключить сепаратный мир с Блистательной Портой — центральным правительством Османской империи. Эти интриги вызывали резкую реакцию России. Ее стратегия преследовала три цели: во-первых, сохранить договор с западным союзником; во-вторых, унизить Стамбул; а в-третьих, наказать Крымское ханство. Как изящно сформулировал современный биограф Петра Великого, две последние цели, «уязвить турок и подавить крымцев», соответствовали желанию молодого царя увидеть в действии свою любимую армию, построить флот, который бы свободно входил в Черное море, и проложить новые торговые пути.

В отличие от неудачных походов Голицына, Петр разработал новую систему развертывания войск и систему снабжения, а также применил обходной маневр. Он не направился прямо к Перекопу и Крыму, как во время предыдущих кампаний, а решил подорвать влияние Османской империи в регионе двумя ударами, захватив турецкие крепости в устьях Дона и Днепра. Такой двойной успех обеспечил бы русским доступ в Черное море и оперативный простор для нового флота. Снаряжение и продовольствие для двух армий доставлялись не по степи с помощью повозок, запряженных быками, а гораздо эффективнее — на речных баржах. Главной целью Петра была крепость Азов на самом южном рукаве Дона, приблизительно в 24 километрах вверх от устья.

Тем не менее первая попытка, в 1695 г., захватить турецкую крепость окончилась неудачей. Снабжаемый по морю Азов выстоял против атак русской армии. Осада длилась с июня по октябрь, но ни к чему не привела, несмотря на несомненную энергию Петра, который руководил операцией как царь и главнокомандующий, а как бомбардир «Петр Алексеев» лично стрелял из пушек по врагу. Недостатки в управлении и тактике, а также низкое качество инженерной и артиллерийской поддержки значительно ослабили эффективность действий русских. 12 октября после очередного неудачного штурма Петр снял осаду и повернул назад, направившись вверх по течению Дона. Осеннее отступление среди проливных дождей и вздувшихся рек, продлившееся больше семи недель, превратилось в катастрофу. Преследуемые крымцами в условиях недостатка провианта русские потеряли «больше жизней и амуниции, чем за всю летнюю осаду».

Петр, оправдывая свое будущее прозвище, сделал соответствующие выводы и извлек уроки из неудачи при Азове и из ее катастрофических последствий. Зимой 1695–1696 гг. он приказал построить новый флот в Воронеже, в верховьях Дона, и сам руководил строительством, «везде проявляя свою неуемную энергию». К маю 1696 г. у него была флотилия из тридцати военных кораблей, способных выходить в море, и до одной тысячи барж для транспортировки войска. Собранная для второго похода на Азов русская армия была не только в два раза больше по численности, но и лучше технически оснащенной. У нее имелось еще одно преимущество — значительно ослабленный противник. Удивительно, но за год, прошедший до начала второй осады, турецкий гарнизон так и не смог устранить повреждения, нанесенные оборонительным сооружениям крепости. Такая непростительная в военном отношении беспечность была тут же обнаружена и наказана. Обеспечив мощную поддержку с земли и моря и воспользовавшись брешами в обороне противника, русские предприняли решительный штурм, и в июле 1696 г. турки капитулировали. Однако крепость Азов не подходила на роль военно-морской базы. На северном побережье Азовского моря Петр основал город Таганрог и верфь, где за три года были построены четырнадцать судов. Азовскую флотилию нельзя назвать полноценным флотом, но ее создание ознаменовало важный шаг в распространении российского влияния на Крым и Черное море.

Взятие Азовской крепости. Миниатюра из рукописи 1-й пол. XVIII века «История Петра I», соч. П. Крекшина. Собрание А. Барятинского. ГИМ.

Несмотря на заметный тактический успех Петра при Азове, первый в противостоянии с Османской империей, до стратегической победы в войне с Турцией было далеко. Время триумфа еще не пришло: мудрый царь осознал, что у его страны нет ни сильных союзников, ни внутренних ресурсов для победы в широкомасштабной войне против Османской империи. Поэтому он предпочел не расширять, а укреплять южные границы России. Более того, у страны не было сильного и опытного флота. Петр организовал масштабную дипломатическую миссию, так называемое Великое посольство, в Италию, Голландию и Англию с целью установления дружеских связей и приобретения необходимых технических знаний. В 1697–1698 гг. Петр провел за границей восемнадцать месяцев, наблюдая за жизнью современных европейских государств, в том числе Пруссии, империи Габсбургов, Голландии и Англии. Путешествовал он инкогнито, под именем Петра Михайлова, и работал корабельным плотником на голландской и английской верфях.

Результаты длительной зарубежной поездки Петра были неоднозначными. Ему не удалось создать новую коалицию против Османской империи, однако он многому научился, не в последнюю очередь в области государственного управления и морского дела. Пока он был за границей, переговоры с Турцией продолжались. Наконец, 14 июля 1700 г. в Константинополе был подписан мирный договор, согласно которому Россия сохраняла за собой Азов и Таганрог. Но, возможно, более важным было то обстоятельство, что турки отозвали претензию Крымского ханства на ежегодную дань, которая давно вызывала раздражение московских правителей. Кроме того, русские паломники получали доступ на Святую землю, что могло считаться серьезной религиозной уступкой со стороны Османской империи. Защита особых «прав и привилегий» впоследствии стала источником спора за контроль над святыми местами между христианскими церквями, который способствовал началу Крымской войны. Тем временем центр событий быстро перемещался в другой регион.

В 1700 г. Петр, заключивший союз с Саксонией, Польшей и Данией, объявил войну Швеции, во главе которой стоял юный король Карл XII, — началась великая Северная война. На протяжении почти десяти лет шведы и поляки (после того как королем избрали Станислава, они воевали против России) предприняли несколько походов, глубоко проникая на русскую территорию, но решающего успеха не добились. В начале лета 1709 г. Карл XII переоценил свои силы: у его значительно ослабленной армии заканчивался провиант. Шведский король при поддержке украинского войска гетмана Ивана Мазепы решил осадить Полтаву, маленький укрепленный город в Левобережной Украине на пути из Киева в Харьков, где были собраны значительные припасы. На защиту города стал не только гарнизон и жители — русская армия подошла к Полтаве и построила укрепления на реке Ворскле, частично изолировав шведов. 27 июня (8 июля) 1709 г. значительно превосходившие противника силы русских под командованием Петра Великого вступили в бой с ослабленной армией Карла XII. Атака, которую планировал шведский король, захлебнулась после того, как его наступавшие подразделения заблудились в лесу — следствие неизбежных «трений войны». В первые утренние часы плотный огонь русской артиллерии выкосил шведскую пехоту. Стремительная контратака, которую лично возглавил русский царь, завершила разгром шведов и их союзников. Эта битва стала стратегическим поворотным пунктом войны. По оценке одного из ведущих военных историков XX в. Дж. Ф. Ч. Фуллера, она была «одним из самых важных событий в Новой истории западного мира». Его замечания справедливы и сегодня: «Отобрав у Швеции гегемонию на севере, положив конец независимости Украины и способствовав поражению Станислава, Россия, будучи преимущественно азиатской державой, укрепилась на контрэскарпе Восточной Европы». Для Украины победа России означала крушение надежд на национальное возрождение — до краткого периода независимости в 1918 г. после революции в России и окончания Первой мировой войны.