Подозреваю, что врач допустил ошибку при лечении. Что делать?

За последние три года в пользу пострадавших от врачебных ошибок юристы «Зоны права» взыскали более 25 миллионов рублей. Медицинский юрист, руководитель Забайкальского правозащитного центра и юрист правозащитной организации «Зона права» Анастасия Коптеева больше десяти лет занимается делами гражданской и тюремной медицины. За 2020 год она добилась в российских судах компенсации морального вреда для десяти семей на 12 миллионов 135 тысяч рублей.

«Такие дела» расспросили эксперта о том, что делать, если подозреваешь врача в ошибке, какие подводные камни есть у подобных дел и при чем здесь врачебная этика.

Фото: pixabay.com

— Легко ли в России получить компенсацию за врачебную ошибку?

— Легких дел в сфере медицинского права нет. Процедура доказательства вины врача и споров пациента с медицинским учреждением непростая и длительная. Часто пациент сталкивается с многоэтапностью оказания помощи. Допустим, он побывал в разных учреждениях и с ним работали разные врачи. Позицию каждого нужно выяснить. Долго проходят и экспертизы: нужно выбрать экспертное учреждение, определить состав комиссии, найти деньги на экспертизу. Они стоят от ста тысяч, а могут достигать и двухсот тысяч. В гражданском судопроизводстве каждая сторона должна доказывать свою позицию, самостоятельно оплачивая расходы на экспертизу. Такие экспертизы из-за загрузки экспертных учреждений проводятся около года, а бывает — идут по два-три года.

Анастасия КоптееваФото: личный архив

С каждым годом поток таких дел все больше, и он растет в геометрической прогрессии. Раньше в правозащитных организациях мы вели дел пять, а теперь только в моем производстве находится свыше 30 дел. Часто я вижу, что пациенты приходят подготовленные, осведомленные в правовом смысле, задают аргументированные вопросы. Но истинный масштаб врачебных ошибок мы не знаем, Минздрав такую статистику не публикует.

— Ваш опыт расходится с общей статистикой?

— В моей практике около 90% дел заканчиваются в пользу пациентов, потому что я делаю очень жесткий досудебный отсев. Я никогда не напишу заявления, пока не соберу аргументированные доказательства. Но из неофициальных бесед с юристами больниц я понимаю, что в большинстве случаев, когда пациентов представляет адвокат, который не специализируется на таких делах, или сам пациент, то пациенты такие дела проигрывают. Суды либо отказывают в возбуждении уголовного дела, либо даже если его возбуждают, то потом прекращают.

— Что можно назвать врачебной ошибкой?

— Сейчас лечение большинства заболеваний прописано и стандартизировано, например стандарт лечения больного гастритом или стандарт при инфаркте миокарда. Если такой стандарт не разработан, врач должен руководствоваться сложившейся практикой и клиническими рекомендациями. Если нарушение этих стандартов повлекло причинение вреда здоровью либо ухудшило состояние пациента, суд в гражданском процессе может расценить такую помощь как врачебную ошибку.

По материалам гражданских и уголовных дел чаще всего речь идет о низкой квалификации врачей, а не об умышленном вреде. Бывает, в больницах не хватает диагностического оборудования, лабораторных, технических или инструментальных возможностей.

Например, новорожденному ребенку с генетическим заболеванием нельзя было давать в пищу белок, иначе организм отравляется продуктами собственного распада. Для определения этой болезни нужно было сделать тест до определенной недели. Молодой педиатр не приняла никаких мер. Это привело к тому, что после шести месяцев в организме накопились токсины и у младенца пострадал мозг.

Были и такие громкие случаи, как дело супругов Судейкиных, когда роды принимал врач-хронический алкоголик, который несколько лет официально стоял на учете в наркодиспансере. Тем не менее он продолжал работать оперирующим хирургом, что запрещено законом и здравым смыслом. Когда он принимал роды в нетрезвом состоянии, это привело к гибели ребенка. Врач был привлечен к уголовной ответственности, но дело было прекращено за истечением срока давности.

Но нередко случается, что претензии пациентов к врачам безосновательны. Ко мне обратилась мама мальчика, у которого было заболевание позвоночника с грыжами. Это установили несвоевременно. В больнице МРТ назначили не сразу, а через два месяца. Но грыжа — заболевание длительно текущее, поэтому время, когда ее обнаружат, принципиально ни на что не повлияет. Я считаю, что в данном случае это было очевидно и понятно сразу. Я за такие дела ни в коем случае не берусь.

— Как эту область регулирует закон?

— В уголовном или гражданском кодексе нет четкого определения врачебной ошибки. Только ФЗ «Об основе охране здоровья граждан» — базовый закон, который регулирует отношения между врачом и пациентом, — требует, чтобы медицинская помощь оказывалась своевременно и в соответствии с протоколами, стандартами и клиническими рекомендациями.

За дефекты в оказании медицинской помощи пациенту компенсируют моральный вред либо материальные убытки, которые он понес после причинения вреда здоровью. Пациент может потребовать возместить ему затраты на санаторно-курортное лечение, на реабилитацию, билеты и проживание в гостиницах, предоперационные обследования.

Финансовую ответственность за действия врача несет непосредственно лечебное учреждение как юридическое лицо. Больница переводит деньги пациенту со своего счета. Но после выплаты компенсации пациенту больница сама может подать иск — уже на врача, допустившего ошибку. Такое бывает редко: обычно в больнице понимают, что врач и без этого прошел все судебные тяжбы.

В Уголовном кодексе есть статьи, под которые могут попасть врачи: неоказание помощи больному, оставление в опасности, причинение смерти по неосторожности, причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

Реже применяется статья 285 (злоупотребление должностными полномочиями) — в основном в связи с нарушениями по документообороту. Был случай, когда врач ввел пациентку в заблуждение и взял деньги за процедуру, которая должна делаться бесплатно, — это квалифицируется как мошенничество(статья 159 УК РФ).

Если дело уголовное и вина врача доказана, суд может запретить ему заниматься врачебной деятельностью. Но чаще всего врачей привлекают к уголовной ответственности по части 2 статьи 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), а там срок привлечения — всего два года. Поскольку в России долго идут следствие и суд, то к моменту оглашения приговора сроки давности привлечения к уголовной ответственности могут уже истечь. Суд в приговоре признает врача виновным, назначает ему наказание, а дальше указывает, что врач освобождается от наказания за истечением срока давности.

— Влияет ли на врачей страх совершить ошибку?

— Последние два-три года я себе каждый раз даю обещание, что доработаю год и больше такие дела брать не буду.

В большинстве дел понимаешь, что, даже если пациент погибает, это случается не потому, что врач так хотел

Врачи осознают все риски, которых становится больше и больше. Поэтому некоторые и уходят из профессии.

— Повлияла ли пандемия на ситуацию с врачебными ошибками?

— На фоне той неразберихи, которая сейчас происходит в связи с пандемией я предвижу волну заявлений в следственные органы с просьбой привлечь медиков к уголовной ответственности за неоказание помощи.

Недавно юристы «Зоны права» организовали «горячую линию» по номеру +7 (917) 897-60-55. По ее результатам они выявили 55 сообщений о гибели пациентов из-за неоказания медпомощи в 26 регионах страны. Они попросили генпрокурора РФ проверить эти сообщения на предмет состава преступления. Например, человек умер от инфаркта, когда у него под окнами стояла скорая помощь, которая была предназначена для ковидных больных. Или недавно пожилая женщина сняла видео, как ее не госпитализировали, а фактически с ковидом отправили домой. В судах это были бы очень тяжелые споры, во многом аргументированные со стороны врачей. Не хватает технического оборудования, не хватает кадров.

Сейчас больницы пребывают в жестком бюджетном дефиците. Плановая медицинская помощь там не восстановилась, они не ведут прием по всем основным заболеваниям, значит, не получают достаточное количество ресурсов. Ведь страховая компания компенсирует затраты больницы не в фиксированной сумме, а с учетом расходов на лечение каждого конкретного пациента.

Недавно суд взыскал два миллиона рублей в пользу сестры и матери погибшей молодой женщины (вина врача была доказана) с той клиники, где эта женщина умерла. А это обычная районная больница с обычным бюджетом. Сейчас больница просит рассрочку: у нее нет этих двух миллионов. Если она не выплатит эту компенсацию, то арестуют ее счета. А тогда деятельность больницы будет полностью парализована.

Это все те проблемы, с которыми сейчас столкнутся больницы. Все споры и исполнительные листы от пациентов, которые были раньше, никуда не денутся: платить по ним все равно придется. Это серьезно подкосит медицину.

— Что делать, если пациент или его родственники подозревают врача в ошибке?

— Иск подает либо сам пациент, либо его родственники — непосредственно лечебному учреждению. Чтобы подать иск в порядке гражданского производства либо запустить процедуру уголовного преследования врача, нужно пройти процедуру досудебного сбора доказательств:

• Подать аргументированную претензию в само лечебное учреждение;
• Подать заявление о проверке по качеству предоставления медицинской помощи в Росздравнадзор;
• Подать жалобу в страховую компанию;
• Подать жалобу в Министерство здравоохранения.

Когда я отправляю все эти жалобы, получаю полноценный ответ из этих ведомств и анализирую его, то могу сказать, обоснована здесь претензия или она беспочвенна.

Как вариант, на этом же этапе можно попробовать получить экспертное заключение специалистов. Закон позволяет обратиться в различные экспертные учреждения, у которых есть лицензия, поставить перед ними вопрос, являлась ли оказанная медицинская помощь надлежащей или нет.

Если понятно, что претензия не беспочвенна, есть три пути:

• Подать иск о денежной компенсации морального вреда;
• Привлечь врача к уголовной ответственности;
• Пойти на процедуру претензионного порядка урегулирования спора.

Третий вариант подразумевает, что пациент может составить аргументированную претензию и предложить клинике добровольно возместить ему как материальные затраты (например вернуть деньги за некачественную операцию или обследование), так и моральный ущерб. В основном такой порядок касается споров с частными клиниками.

Суд или следствие чаще всего кладут в основу принятого решения судебно-медицинскую экспертизу. Экспертам высылается вся необходимая медицинская документация. Они выявляют причинно-следственную связь между состоянием пациента и действиями врача. Если такая связь есть, суд будет вправе вынести решение об удовлетворении исковых требований либо о возбуждении уголовного дела. Дел, когда суды принимают решение в противовес решению экспертов, очень мало.

— А можно ли вообще не доводить дело до суда?

— Я считаю, что для того, чтобы снизить градус нетерпимости, надо поднимать на уровень работу врача с пациентом. Мы ведем речь про врачебную этику, мораль и нравственность. Надо научиться быть элементарно более терпимым, более внимательным, проявлять больше сочувствия и человечности. Очень часто я от своих пациентов слышу: «Я никогда не пошла бы в суд, не стала бы затевать эти судебные споры или никогда не написала бы заявление о возбуждении дела, если бы врачи искренне передо мной покаялись и принесли бы мне человеческие извинения». Пациенты часто жалуются на плохое обращение, грубые слова.

Если бы врачи находили контакт с пациентами и рассказывали бы, какое им предстоит лечение, какие есть альтернативные способы, какие могут быть побочные действия, это бы минимизировало судебные споры. Люди бы понимали, на что они идут, и потом не предъявляли бы претензий к врачам.

ФЗ «Об основе охране здоровья граждан» прописывает уважительное отношение к пациенту. Существует клятва Гиппократа. Я считаю, что, если в лечебном учреждении главный врач будет требовать от своих врачей уважительного и гуманного отношения к пациенту, проявления сострадания и милосердия (и об этом будет говориться на каждой планерке), этого уже будет достаточно.