Евгений Коноплёв. Монада, ситуация, событие

Рассматривая проблематику конституирования фрагментарности природы и её относительных субстанций, которые не следует смешивать с потенциально бесконечной делимости вещества — а также её осуществление во времени, пространстве, и взаимосвязи с иными значимыми универсалиями атрибута субстанции, нельзя не обратиться к диалектическому учению выдающегося немецкого философа Готфрида Лейбница, озаглавленному его автором Монадологией, и изложенного в одноимённом трактате. В нём Лейбниц утверждает существование неких простых духовных субстанций, или Монад, неделимых и несоставных по своей природе, тождественных энтелехиям Аристотеля, чьё бытие состоит из активной деятельности или восприятия, и потому совершенно актуально. Виртуальным является внешнее отношение монад друг к другу, так как все отношения монад актуально существуют как акты восприятия на внутренней стороне их квази-сферической поверхности, на основании чего Лейбниц утверждает, что общее время и пространство вовсе не существуют, но есть время и пространство как порядки восприятия каждой из монад своей собственной деятельности. Порядки восприятия монад согласуются друг с другом благодаря предустановленной гармонии, которую перед сотворением мира рассчитал в своём уме Бог, выбрав из бесчисленного множества возможных миров единственно возможный наилучший, который и сотворил.

Однако такая система во многом противоречит научному познанию мира, так как давно доказано, что богов не существует, а религия, возникающая на определённой стадии развития общества вследствие противоречий между производительными силами и производственными отношения, впоследствии благополучно отмирает по мере разрешения противоречий, вызвавших её к жизни. Кроме того понятно, что субстанция всех вещей является материальной, что не существует никакой «предустановленной гармонии», но вариативные множества, производимые природой лишь вторичным образом согласуются друг с другом, что лежит в основе онто-гносеологического скепсипоэзиса материальных форм. Вместе с тем, возможна и необходима диалектико-материалистическое трактовка монадологии по причине имманентной относительности формы материи, так как форма и есть динамическое отношение различных частей материальной субстанции друг к другу, которое, в свою очередь, предполагает наличие «точек соотношения», которые и следует понимать как монады в диалектико-материалистическом смысле этого слова.

Что представляет собой каждая такая точка? Какими имманентными атрибутами обладает? Предположим, что всякая монада обладает по крайней мере десятью атрибутами, и осуществляет в своём существовании единство субстанции, субъекта, сущности, объекта, вещи, тела, материала, движения, ситуации и события. Разберём эти категории подробнее.

а) Монада есть сингулярная субстанция, потому что в своей сущности представляет собой конкретное бытие, составляющие различные формы в ходе своего осуществления, являясь для всех форм субстратом осуществления, так что всякая форма в природе только и может существовать, как причастная той или иной монаде, или частичной in totum и абсолютной in sui generi субстанции.

b) Монада есть сингулярный субъект, поскольку сама собой, по причине имманентно присущих ей противоречий, или виртуальных потенциалов, осуществляет действия собственного изменения.

c) Монада есть сингулярная сущность, потому что, будучи составленной множеством отношений, как внутренних, так и внешних, производит как объект себя саму и взаимодействующие с ней монады.

d) Монада есть сингулярный объект — и это её сущностное определение, так как будучи произведённым сущностью конкретным фрагментом абсолютной материальной субстанции, она принимает на себя алеаторно определённую полноту качественных и количественных свойств, выражающих всю полноту актуальной бесконечности следующим образом:

1.Объект, как произведённый сущностью, выражает свою сущность;

2.Поскольку сущность произведена модусом, то объект выражает и модус, к которому он относится;

3.Поскольку модус произведён атрибутом субстанции, то объект выражает и весь атрибут субстанции

4.Поскольку атрибут принадлежит субстанции, то объект выражает и саму субстанцию;

5.Поскольку субстанция в форме атрибута производит полную бесконечность модусов, то объект через субстанцию также выражает эту полноту;

6.Поскольку полная бесконечность модусов производит полную бесконечность сущностей, то объект выражает и эту бесконечность;

7.Поскольку полная бесконечность сущностей производит полную бесконечность объектов, то объект выражает эту полную бесконечность объектов;

8.Поскольку объект выражает полную бесконечность объектов, то через них он выражает и полную бесконечность отношений между ними;

9.Поскольку объект выражает полную бесконечность отношений между объектами, то через них он выражает полную бесконечность универсалий;

10.Поскольку объект выражает полные бесконечности субстанции, атрибута, модусов, сущностей, объектов, отношений между объектами, и универсалий, то в сумме объект выражает полную актуальную бесконечность природы, что и требовалось доказать.

e) Монада есть сингулярная вещь, так как in sui generi не имеет ничего внутреннего, являя собой одну лишь бесконечно складчатую поверхность материи-формы, завёрнутую в саму себя, через соприкосновения складок осуществляющую актуальные состояния, а через их невоспринимаемость — виртуальность всей актуальной бесконечности, имманентно присущую каждой из актуально бесконечного множества монад, равномощного множественности всей Природы.

f) Монада есть сингулярное тело, так как in sui generi не имеет ничего внешнего, являя собой беспредельный гилехронотоп на поверхности материи-формы, завёрнутой в саму себя, в котором бесконечные множества элементов движутся, исчисляемые монадологическими противоречиями в имманентных им временах, пространствах, порядках и режимах, конституируемых их беспрестанной борьбой, производя эффекты целостности и целеполагания.

g) Монада есть сингулярный материал, так как вся целиком подвергается воздействию сил, так что изменение её частей тождественно изменению её как целого.

h) Монада есть сингулярное движение, так как в ходе своего осуществления она движется, снимая моменты времени вместе с отношениями сопричастных ей иных монад и виртуальными выражениями всей актуальной бесконечности Природы, осуществляя себя как чистое движение самоотрицания бытия.

i) Монада есть также ситуация, или сингулярный момент борьбы противоположностей в их актуальной ипостаси, реализующийся как агоногетеропоэзис (от греч. αγών — борьба, ἕτερος — разный, иной, ποίησις — сотворение, производство: производство разнородных множеств, вступающих в актуальную борьбу друг с другом), агоноптихихор (от греч. αγών — борьба, πτυχή — складка, χώρα — пространство: борьба актуальных противоположностей в складках пространства вариации), агоноаэстигм (от греч. αγών — борьба, αιών — вечный, στιγμ — мгновение: акт борьбы, запечатлённый как вечный миг актуальной бесконечности), агоноапосинклит (от греч. αγών — борьба, ἀπόκλητος — расхождение, σύνκλητος — схождение: актуальная борьба схождения и расхождения противоположностей), агоноупарксрой (от греч. αγών — борьба, υπάρχει — существовать, экзистировать, ροή — поток: борьба экзистенций и потоков, на которых те существуют), агонофанеропрагм (от греч. αγών — борьба, φανερός — явный, πραγματικότητα — действительность: борьба противоположностей в проявленной действительности). Универсум ситуации, таким образом, есть не что иное как регион актуального, взятый в его динамически-темпоральной модальности.

j) Монада есть также событие, или сингулярное поле борьбы противоположностей в их виртуальной ипостаси, реализующейся диалектически, в буквальном смысле этого слова, то есть двояким образом: как теохоризмобифомиксис (Θεοχωρισμοβυθομιξις — процессуальное разделение глубинного смешения), и как катастереотанатосинкразис (Καταστερεοθανατοσινκραζισ — нисхождение в полное тело смерти и срастворение с ним). Универсум события, таким образом, есть регион виртуального, взятый в его темпорально-динамической модальности, сопричастный чувственно невоспринимаемой, но умопостигаемой феноменографической сущности всех актуальных форм, имманентно соприсущей каждой из них.