Четыре медовых месяца

Мою героиню звали Настя Шислер, а теперь зовут Ана Хорнинг. «Настя» по-английски слишком похоже на nasty, что значит «противный, вредный», поэтому наша очень симпатичная и совершенно не вредная Настя, недавно выйдя замуж за американца, стала Аной. Путь к свадьбе в первую волну пандемии оказался таким квестом, что перемена имени — это еще цветочки

Сватовство на свадьбе

— Уже на первом свидании мы с Эндрю решили, когда поженимся, кто в семье будет главным, сколько у нас будет детей и кто будет готовить, — смеется Настя, но при этом не шутит.

В течение трех лет она ездила в Америку — в гости к друзьям из протестантской церкви. Отец Насти — дьякон Церкви евангельских христиан в Москве, а сама она перешла в православие и стала прихожанкой храма святых Космы и Дамиана в Шубине. Папа думает, что дочь — жуткий еретик и следующим этапом будет мусульманство. Но в Америке у девушки появилось множество друзей именно из протестантской церкви. Настя — учитель английского, и эти поездки давали ей еще развитие профессиональных навыков.

Ее последнее путешествие в США выпало на август-сентябрь 2019 года. Трехгодичная виза заканчивалась, и девушка не собиралась ее продлевать. Все случилось буквально в последние дни ее пребывания в Штатах.

Настя в монастыре «Новый Скит», штат Нью-Йорк. В деревянном домике-окладе икона Серафима Саровского. Это они так от медведей защищаютсяФото: из личного архива

Друзья позвали Анастасию на свадьбу и даже усадили за стол с почетными гостями. Одного из них, пастора по имени Кен, она хорошо знала уже много лет. В разгар празднования Кен вдруг сказал:

— Ну сколько ты можешь ходить незамужней! Давай-ка, осмотрись тут! Ты сегодня отлично выглядишь. Кто тебе нравится?

Настя решила поддержать шутку и указала на Эндрю.

— Он был такой кудрявый, такой милый, и я подумала, что мне сойдет, — смеется она.

Пастор направился к компании, в которой общался молодой человек. Анастасия вспоминает, что не покраснела даже, а побагровела в тот момент: у нее в Москве остался парень — и тоже Андрей…

Тогда на свадьбе Эндрю подошел к Насте, перекинулся с ней парой фраз, сказал, что читает сейчас Достоевского. А потом написал ей в фейсбуке. До отъезда Насти оставалось чуть больше недели.

Страшный математик

— Мы с Эндрю до этого были знакомы — общались в одной большой компании, — рассказывает девушка. — Я знала, что он математик, пишет диссертацию (PHD) в Корнеллском университете, где, кстати, преподавал Набоков и который входит в Лигу плюща. А еще он стажировался в НАСА и изучает жизнь на других планетах. Я боялась с ним подружиться: ну что он во мне найдет такого интересного?

Эндрю, впрочем, так не считал и в процессе переписки в фейсбуке пригласил Настю на свидание.

— Я чувствовала себя паршиво из-за того, другого парня в Москве, с которым мы встречались уже год, — рассказывает девушка. — Но я поговорила с пастором и пошла на свидание.

Эндрю приехал на Рождество в Москву, тогда же сделал предложениеФото: из личного архива

Она сразу призналась, что в сюжете замешан третий, а еще сказала, что ей уже много лет — целых 26 (!) — и она не готова что-либо затевать, если это не ведет к замужеству. На что Эндрю ответил: «Фигня вопрос, давай поженимся!»

— Может, это звучит смешно, но у меня тогда появилось ощущение какой-то прочности и нужности происходящего.

В тот же вечер молодые люди обсудили разные аспекты будущей семейной жизни. Сошлись на том, что хотят приемных детей, но после своих, если Бог даст. А еще Эндрю признался, что он алкоголик. Уже девять лет не употребляет, посещает группу анонимных алкоголиков, но срывался в подростковом возрасте.

— А у меня мама — алкоголик, — тихо говорит Настя. — Я росла в созависимых отношениях. Но мама этого не признает, и никто ничего не может сделать, она просто погибает. У меня появилась надежда, что в будущем Эндрю как-то сможет повлиять на ситуацию.

На высокой горе

На втором свидании, когда Насте оставалось три дня до отлета в Россию, Эндрю повез знакомить ее с родителями. Они живут на горе в Апстейт Нью-Йорк (северная часть штата, находящаяся географически выше города, — upstate), соседи находятся за несколько километров на другой горе.

Мама Эндрю — скульптор и православная, посещает монастырь «Новый Скит», который, как выяснилось, Настя тоже прекрасно знает и любит.

— Забавно, они гордятся, что у них очень древний монастырь — «нам уже 68 лет», говорят, — улыбается Настя. — Монахи там разводят собак, а монахини пекут чизкейки. Зато там знают и любят отца Александра Меня и отца Александра Шмемана.

Платье, на котором Настя вышивала ивуФото: из личного архива

Папа Эндрю, как выяснилось, ведет отшельнический образ жизни — сидит дома с собакой.

— Мы прекрасно пообщались и разошлись с миром, — вспоминает девушка. — Я вернулась в Россию, и мы с Эндрю решили на месяц прервать общение. Я должна была разрулить ситуацию с другим Андреем…

Между памятниками Высоцкому и Рахманинову

Весь сентябрь молодые люди молчали, общались со своими духовными наставниками. С октября по декабрь переписывались. Настя даже посылала Эндрю бумажные письма с фантиками от творожных сырков, которые Эндрю обожает.

В декабре Эндрю прилетел в Москву и остался на три недели, поэтому застал и январь.

— Мы пошли в консерваторию, послушали Рахманинова, — рассказывает Настя. — Прошлись по Бульварному кольцу. Был уже вечер, холодно, но мы все равно присели на лавочку, и тогда Эндрю уже официально сказал: «Давай поженимся», я ответила: «Ну давай». Все произошло тихо, по-семейному, между памятниками Высоцкому и Рахманинову.

День венчанияФото: из личного архива

Потом Эндрю улетел в США и молодые люди начали консультироваться с юристом, как Насте лучше оформлять визу. Обычно американская виза невесты делается не менее полутора лет, а сейчас из-за отношений России и США появились еще дополнительные препятствия. Настя в качестве запасного варианта подала на туристическую визу, но ей отказали. А потом наступил февраль, закрылось американское посольство, одна за другой стали закрываться на въезд европейские страны.

Любовь — это не туризм

— В марте у меня начался жуткий стресс, — вспоминает Настя. — Мало того что мы в разлуке, так еще и здесь видеться ни с кем нельзя, храм закрыт, очень грустно.

В Европе появилось движение Love is not tourism — «Любовь — это не туризм». Пары, разделенные пандемией, ставили хештеги под своими историями, делились переживаниями, создавали сайты, чтобы поддерживать друг друга.

— Мы поняли, что мы не одни такие, — вспоминает Анастасия. — Например, одна пара европейцев работала в Африке, муж отправил жену рожать в Европу, и вот он уже несколько месяцев не может увидеть жену и ребенка. Были и сообщения типа: «Все, мы больше не можем, мы расстаемся».

Настя не могла полететь в Америку, Эндрю не мог приехать в Россию, ребята стали думать о стране для встречи и остановились на Грузии.

Грузия одна из первых открыла границы, но впускала только тех, у кого в этой стране есть бизнес. Благодаря друзьям друзей Насте и Эндрю сделали соответствующую бумагу с печатью. Грузия дала добро на въезд и выделила для этого конкретные даты.

День регистрацииФото: из личного архива

Наконец билеты были куплены, хотя и со второй попытки (первый раз авиакомпания просто отменила рейсы и пришлось просить правительство Грузии разрешить въезд в другие даты). 10 августа Анастасия вылетела из Москвы и после пересадок в Стамбуле и Вене, через 30 часов, оказалась в Тбилиси. За это удовольствие ей пришлось заплатить 80 тысяч рублей. Эндрю летел из Нью-Йорка в Чикаго, из Чикаго в Мюнхен, из Мюнхена в Тбилиси. И прилетел на пять часов позже Насти. Все это время ребята были на связи. И вот наконец долгожданное сообщение от Эндрю, что его самолет приземлился в Тбилиси, что он вышел из самолета и стоит в очереди… И что его развернули: у него температура.

— Я после 30-часового путешествия и так была не совсем адекватная, а тут такое. Просто сижу и реву… И не знаю, что нам делать.

Но молодому человеку разрешили умыться и передохнуть — все-таки после такого переезда температура может подняться у кого угодно. Все закончилось благополучно, Эндрю впустили.

Предсвадебный карантин

— Нас чуть ли не на машинах с мигалками отвезли в отель, из которого мы не могли выходить 12 дней, — рассказывает Настя. — Из экономии мы сняли одну комнату, но при этом договорились хранить чистоту до брака — и спали на разных сторонах одной кровати.

После долгой разлуки находиться в одной комнате нам было более чем достаточно: «Ты тут, ты живой, я с тобой говорю, смотрю на тебя, ты здесь сидишь. Какое счастье!»

Наконец 12 дней карантина истекли, на 27 августа была запланирована церемония бракосочетания в одном из загсов Тбилиси. Во многих странах, чтобы пожениться, нужно представить кучу документов, переведенных на местный язык, а в Грузии пожениться очень легко: нужны только паспорта и два свидетеля.

Настя и ЭндрюФото: из личного архива

Свидетели Насти и Эндрю в последний момент отказались под предлогом, что для грузин это слишком серьезно, и если они поставят свои подписи на чьем-то свадебном сертификате, то уже на всю жизнь окажутся повязанными… Настя нашла группу в фейсбуке «Экспаты в Тбилиси» и написала туда пост о том, что они ищут свидетелей на свадьбу и все, что нужно, — это поставить подпись, а в благодарность молодожены сводят их в кафе. В ответ пришло огромное количество сообщений: «Возьмите меня», «Я хочу», «Выбери меня». Кто-то даже обещал приехать в Тбилиси к сроку.

В конце концов Настя выбрала девушку по имени Саломи, а Эндрю — Бэн Валиа, беженца из Ирана, который, будучи христианином, нашел в Грузии политическое убежище и занимался здесь, как ни странно, меценатством, ездил по деревням и помогал бедным.

Опоздавшее платье

Саломи пришла с букетом белых роз, и Анастасия расплакалась. Из экономии ребята не могли позволить себе ничего, что обычно бывает на свадьбе. Даже со свадебным платьем вышла незадача. Настя готовила его в течение нескольких месяцев, собственными руками вышивала на нем бисером иву. Потому что Эндрю ласково называет ее «Ивушка» — willow по-английски.

В Вене у Насти пересадка длилась более девяти часов, а значит, она должна была свой багаж переоформлять сама, но из-за карантина не могла покинуть таможенную зону. Короче, ничего, кроме рюкзачка, в это путешествие взять не получалось. Девушка заранее послала свой чемодан из Москвы в Тбилиси «Почтой России», и… он, конечно, опоздал. В последний момент Настя засунула в рюкзачок нарядный летний сарафан, в нем она и выходила замуж.

Гости с разных концов Земли

Но главной свадебной церемонией для Анастасии и Эндрю была не регистрация в загсе, а венчание, которое провел для них пастор Кен по ZOOM.

Ребята стояли перед выбором: пойти в местную церковь и обвенчаться — это было бы хоть отчасти, но воплощением мечты Анастасии о православной свадьбе. Но тогда они не могли бы пригласить на свадьбу ни одного человека! И они выбрали ZOOM. В 18:00 по Тбилиси, в 17:00 по Москве и в 10:00 по Америке лица гостей появились во множестве маленьких окошек. Пастор Кен, сыгравший столь значительную роль в этом браке, провел церемонию. Ребята надели кольца.

— Было волнительно и торжественно. И очень приятно от присутствия, хоть и виртуального, стольких близких, — вспоминает Настя.

Когда приехало платье (оно опоздало на саму свадьбу), устроили прогулку, фотографировала ливийка АйяФото: из личного архива

Родной дядя Анастасии, промышленный альпинист, подключился к церемонии из рабочей люльки, вися снаружи здания. Кто-то из друзей ехал на машине из Крыма, они присоединились в дороге. Многие надели торжественные платья, несмотря на то что в ZOOM толком никого не видно…

— Один наш друг с женой не просто нарядились — они красиво одели всех своих 14 детей, — смеется девушка. — К счастью, у меня оказалась белая блузка и… еще на мне были черные шорты.

Церемония состоялась 25 августа, за два дня до регистрации в загсе. И именно она стала для молодоженов точкой, с которой они отсчитывают свою семейную жизнь. Все еще непонятно, как она будет выглядеть дальше (в Грузии они могут находиться без визы год, потом все-таки предстоит делать эту визу для Насти). Из-за режима самоизоляции у Насти с Эндрю все еще продолжается медовый месяц. Уже четвертый заканчивается…

коронавирус пандемия свадьба