Обратная сторона истории Луны

Арен Ванян — о книге Оливера Мортона «Луна. История будущего»

Что бы ни происходило с жизнью на Земле, Луна всегда играла и будет играть в ней определенную роль: иногда мизерную, иногда второстепенную, а иногда очень важную. «Репутация» Луны в глазах землян всегда была очень нестабильна и зависела как от научных открытий, так и от множества куда более приземленных вещей. Этой непростой истории (как истории самой Луны, так и истории взаимоотношений человечества с ней) как раз и посвящена книга британского журналиста и писателя Оливера Мортона, о которой Арен Ванян рассказывает в рамках совместного проекта «Горького» и «Просветителя».

Оливер Мортон. Луна. История будущего. М.: АСТ; Corpus, 2020. Серия «Книги Политеха». Перевод с английского Заура Мамедьярова. Содержание

Говоря о Луне, Оливер Мортон обращается к старым и новым сведениям о ней, к разным политико-экономическим спекуляциям вокруг нее, а также к лирическим и научно-фантастическим сюжетам, ей посвященным. При этом он подчеркивает, что, как бы мы ни смотрели на Луну, она все равно остается зеркалом Земли, а также отражением человеческих амбиций: научных, технологических и политических.

Апогей научной славы Луны — коперниковская революция, которая увенчалась открытием того факта, что Земля отбрасывает тусклый свет на Луну и потому не находится в центре Вселенной. С тех пор научный интерес к Луне постепенно убывал. Как подметил астроном викторианской эпохи Ричард Проктор, «главная прелесть астрономии, как и любой наблюдательной науки, лежит в изучении изменений — прогресса, развития и упадка... В этом отношении Луна принесла астрономам самое большое разочарование». Однако с 1990-х и по сей день ученые снова систематически анализируют пепельный свет с Луны — свет от Солнца, который падает на Землю, отражается от нее и освещает темную сторону Луны. Благодаря регулярным колебаниям яркости этого света они оценивают, как со временем меняется общий объем облачного покрова Земли в результате глобального потепления (чем ярче пепельный свет — тем больше солнечного света и тепла рассеивает Земля в окружающее пространство, и наоборот). Кроме того, анализ пепельного света помогает астрономам в поисках свидетельств того, что на далеких экзопланетах могут иметься признаки жизни.

Начиная с викторианской эпохи научные исследования Луны стимулируют технический прогресс. Эту связь хорошо описывает научно-фантастический роман Жюля Верна «С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут» — первый роман, в котором исследователей больше интересуют технологии, позволяющие добраться до Луны, нежели она сама. Аналогичную идею развивает и Мортон: технологии, способные связать Землю с Луной, зачастую оказываются для людей интереснее самой Луны. Так было и в конце Второй мировой войны, когда США, Великобритания и СССР захватили нацистскую военную технику (в частности, ракету «Фау-2» и ее создателей) — использованные в ней технологии легли в основу разработки будущих межконтинентальных баллистических ракет (например, семейства советских ракет-носителей Р-7, впервые выведших на орбиту искусственный спутник и человека, а также позволивших сделать первые снимки обратной стороны Луны). А самый яркий пример из сегодняшнего дня — это триумф частного предпринимательства в создании космических технологий (к примеру, семейства многоразовых ракет-носителей Falcon) и, как следствие, возрождение интереса к лунной программе (например, со стороны NASA, которая организует для компаний тендеры на доставку грузов на Луну).

И конечно, политический аспект. Научные исследования Луны и связанный с ними технический прогресс — все это, помимо прочего, еще и отражение промышленной мощи государств и их идеологий. Здесь Мортон выделяет послевоенную космическую гонку между США и СССР, а также XXI век, когда в эту гонку включился Китай. В 2003 году там была запущена долгосрочная программа по исследованию Луны «Чанъэ» — в противовес NASA, делающей ставку на частные корпорации, и остальным участникам космической гонки — России, Индии, Израилю, Канаде и ОАЭ.

Для Мортона все перечисленное остается лишь дополнением к другой истории, к личной истории, к истории, которая предопределила его научные интересы, а также мотивировала написать эту книгу.

В 2008 году вышел документальный фильм Майкла Поттера «Сироты Аполлона». Он повествует о поколении конца 1960-х, чье детство или отрочество пришлось на годы бурного развития программы «Аполлон». Это были дети и подростки, которые вдохновлялись космическими проектами Кеннеди, высадкой на Луну Нила Армстронга, «Космической одиссеей 2001» Стенли Кубрика и научно-фантастическими романами Роберта Хайнлайна и Артура Кларка. Но довольно скоро они были глубоко разочарованы — или «осиротели», — когда программа «Аполлон» свернула свою деятельность, а полет человека в космос, обещавший невероятное будущее, не повлек за собой никаких перемен ни на небе, ни на земле. Как пишет Мортон, «некоторые сочли сворачивание космической программы на заре их зрелости предательством и тяжелой утратой. <...> Все они чувствовали горечь, обиду и гнев, а некоторые не ограничивались и этим. Они злились на NASA, на Конгресс, на военно-промышленный комплекс — на всех, кто был ответственен за то, что космическое будущее оказалось далеко не таким светлым, каким должно было быть. <...> Программа „Аполлон” стала концом — тем, к чему пришла космическая раса, а не тем, что должно было стать ее фундаментом».

В 2019 году был снят еще один фильм на эту тему, на этот раз художественный — «Ad Astra» Джеймса Грея, — в котором повествуется о поиске одного из «сирот Аполлона», астронавта Клиффорда Макбрайда, затерявшегося в недрах космического пространства. Суть же документального фильма Поттера была сведена к мысли о том, что если эти «сироты» хотят иметь смелое будущее, которое им обещали в детстве, то им следует построить его самим. И, что очень важно, именно это произошло: поколение «сирот Аполлона» породило плеяду ученых, журналистов и промышленников, которые в XXI веке реанимировали идеи возвращения на Луну и развития человечества за пределами Земли. К ним, например, принадлежит автор книги Оливер Мортон и основатель SpaceX Илон Маск.

В заключительных главах Мортон описывает, чего «сироты» уже достигли в реализации своей мечты, и рассуждает, что их ожидает в ближайшие годы и десятилетия. Окончательные итоги (если говорить только о возвращении на Луну) будут довольно прозаическими: поиск, обследование, транспортировка и использование ресурсов Луны для нужд Земли. В этом контексте Мортон упоминает разные проекты: колонизацию точки L5 или добычу гелия-3 и металлов платиновой группы, а теперь еще и лунного грунта. Космический туризм, конечно, тоже никто не исключал. Мортон подчеркивает: «Если космос станет приносить деньги, его уже никто не покинет».

Мортон искренне верит, что возвращение на Луну, помимо материальной выгоды, обладает и чисто художественной ценностью. Так, описывая ближайшие планы SpaceX, Мортон ссылается на экспедицию #dearMoon: путешествие японского дизайнера Юсаки Маэдзавы в компании с современными художниками на Луну, которое проспонсирует Илон Маск. «Настало время сделать следующий шаг, — пишет Мортон, — и идея отправить на Луну корабль с людьми искусства со всех концов света не хуже любых других — и даже лучше многих». Но вызовет ли подобная затея энтузиазм у людей, подлинно связанных с искусством, особенно с современным искусством, пропитанным левыми взглядами?

Кроме того, не кажутся убедительными ни проекты человеческого общежития на Луне, которые Мортон заимствует из научно-фантастических романов, ни его рассуждения об управляемом влиянии антропоцена на возможную колонизацию спутника Земли. Даже если отбросить сомнения насчет перечисляемых сценариев возвращения человека на Луну, в конце концов задумываешься еще вот о чем: в космической гонке участвуют аэрокосмические корпорации крупнейших милитаризованных государств — отнюдь не миролюбивых организаций, которые при принятии решений задумывались бы о гуманистических началах. В этом свете возвращение на Луну перестает казаться трогательной историей исполнения детской мечты «сирот Аполлона».

Таким образом, книга Мортона производит двойственное впечатление: с одной стороны, она в очередной раз убеждает, что возвращение на Луну как пример научно-технического прогресса по-прежнему немыслимо без набившего оскомину капитализма, а с другой, по причине дорогостоимости и небезопасности этой идеи вынуждает относиться к ней как никогда критически. Лучше других эту критическую позицию выразил в одной из своих песен легендарный соул-музыкант и певец Марвин Гэй: «Полеты на Луну, ракеты — а люди даже не одеты».