Анарх расправил плечи

Роман Королев — о книге «Только анархизм», составленной Бобом Блэком

На русском языке вышел сборник «Только анархизм», составленный специально для издательства «Гилея» Бобом Блэком — борцом против института государства, а также желчным публицистом, трикстером и сутяжником. Из нескольких десятков текстов, вошедших в книгу, читатель, по замыслу составителя, сможет получить адекватное представление о современной (начиная с 1946 года и до наших дней) теории анархизма и ее основных идеях. По просьбе «Горького» Роман Королев ознакомился с этим изданием и выяснил, насколько хорошо справился Блэк с поставленной перед собой задачей.

Боб Блэк (сост.). Только анархизм: Антология анархистских текстов после 1945 года. М.: Гилея, 2020. Перевод с английского и французского В. Садовского, С. Михайленко и др. под общей редакцией С. Кудрявцева. Содержание

Для одних иностранцев русская культура — это матрешка, водка и селедка, для других — воры в законе и силовики, а для третьих — внезапно — это анархизм. Линия радикального сопротивления власти и угнетению тянется запаленным бикфордовым шнуром через половину российской истории, от старообрядческих гарей до тачанок махновщины. В Российской империи родились крупнейшие теоретики безвластия, а потом был поставлен эксперимент по строительству в Гуляйполе общества «без паразитов» и комиссаров, но по не требующим объяснения причинам эта традиция фактически полностью прервалась на семьдесят лет.

В 2020 году американский публицист Боб Блэк решил вернуть русской культуре должок и составил специально нас антологию самых важных, с его точки зрения, послевоенных текстов по теории анархизма. Сборник вышел в издательстве «Гилея», ранее выпустившем книги Блэка «Анархизм и другие препятствия для анархии» и «Анархия и демократия». Уже после публикации в России Блэк планирует адаптировать книгу для англоязычного читателя и издать у себя на родине.

Кто такой Боб Блэк и почему он не хочет работать?

Боб Блэк, живущий в Детройте 70-летний анархист с юридическим образованием, прославился благодаря своей, как принято теперь говорить, невероятно токсичной манере общения. Свою деятельность по переустройству общества Блэк начал в Сан-Франциско во второй половине 1970-х годов, расклеивая по городу листовки, подписанные словосочетанием «Последний Интернационал». Эти листовки (которых он, если верить Михаилу Вербицкому, успел придумать порядка 10 000 штук) не только выражали анархистские идеалы, но и грубо высмеивали птичий язык и замшелые ценности современных Блэку академических левых.

В 1980-х и 1990-х Боб Блэк занимался преимущественно тем, что конфликтовал со множеством анархистских коллективов, левых интеллектуалов, живущих на пособие, и редакций журналов, распространявшихся микроскопическими тиражами по почте. В ответ про него распускали слухи разной степени чудовищности, бросались с кулаками, угрожали ружьем и посылали бомбу по почте. Блэк, что довольно нетипично для анархиста, не стеснялся подавать на обидчиков в суд и, будучи юристом по профессии, а также склочником и сутяжником по зову души, затягивал их в тенета длящихся годами процессов.

Помимо анархизма Блэк интересовался разнообразными маргиналами и хтонической дичью, что сблизило его с автором легендарной антологии «Культура времен Апокалипсиса» Адамом Парфри, который издал книгу Блэка Beneath the Underground в своем издательстве Feral House. Старожилам рунета Боб Блэк, вероятно, покажется схожим с математиком-блогером Мишей «Убить всех людей» Вербицким, и между ними в действительности существует не только кармическая связь. Вербицкий одним из первых в России начал публиковать тексты Боба Блэка (на своем сайте) и написал очень удачное предисловие к его книге «Анархизм и другие препятствия для анархии».

Боб Блэк костерит анархистское движение за то, что в подавляющем большинстве его участники устроились в комфортных рамках субкультуры и на деле даже не стремятся к обществу без государства. За царящий внутри движения культ авторитетов (яркие примеры и мишень для постоянных нападок Блэка — лингвист Ноам Хомски и эколог Мюррей Букчин). За то, что вместо исследования реальных практик самоуправления анархисты предпочитают заниматься сочинением нечитабельных академических текстов. Но более всего ему ненавистен перенятый анархистами у левого движения культ труда.

Не так давно на русском языке вышла «Бредовая работа», нашумевшая книга американского антрополога (и тоже анархиста, что характерно) Дэвида Гребера, скоропостижно скончавшегося в прошлом году. В ней Гребер пытается объяснить, почему большинство людей на рабочем месте занимаются никому не нужной ерундой и почему общество только выиграет от упразднения огромного количества бессмысленных должностей. Так вот, Боб Блэк носится с той же самой идеей еще с 1980-х годов, разве что выражает ее более публицистичным языком.

«Лишь малая, постоянно уменьшающаяся часть работы служит какой-то полезной цели, чему-то кроме защиты и воспроизводства системы всеобщего труда с ее политическими и правоохранительными придатками. <...> Прямо так, сходу, можно освободить десятки миллионов продавцов, солдат, менеджеров, ментов, брокеров, священников, адвокатов, банкиров, учителей, охранников, квартирных хозяев, рекламных агентов, а также всех, кто работает на них», — писал Блэк в одной из своих программных работ, переведенной на тринадцать языков — в «Упразднении работы».

Любовь к термину потлач (разорительный обычай североамериканских индейцев, в ходе которого те задаривали соседей своим имуществом или уничтожали его, не позволяя излишкам накапливаться) и трудам антрополога Маршалла Салинза (обнаружившего в ходе изучения аборигенов Океании, что охотники и собиратели тратят на труд куда меньше времени, чем так называемые цивилизованные люди, но совсем не страдают от нехватки благ) роднит Боба Блэка с анархо-примитивистами. Это довольно экстравагантное направление современной политической мысли, наиболее видным представителем которого является американец Джон Зерзан, постулирует, что главным злом в истории человечества было изобретение агрокультуры и последовавший за ним прогресс, а нашей целью должно стать возвращение к блаженному состоянию первобытности.

Сам Боб Блэк при этом не причисляет себя к их числу, но называет себя «антиантипримитивистом». Это означает только то, что он критикует противников примитивизма, так как считает их еще более глупыми, чем прочих анархистов.

Детская болезнь левизны в анархизме

Сборник «Только анархизм» состоит из 33 текстов, которые поделены на 12 разделов, посвященных взглядам анархистов на разные проблемы современности или научные дисциплины — психологию, антропологию, философию, работу, экологию и необходимость организации. К каждому из этих разделов Блэк написал предисловие.

Набор авторов очень разношерстный: в книгу попали и академически успешные интеллектуалы вроде политического философа Роберта Пола Вольфа, и тяжеловесы анархистской мысли, к которым можно причислить того же Зерзана или коллектив анонимных авторов CrimethInc, и публицисты, не известные никому, кроме составителя сборника. Среди прочих текстов можно найти и спокойное исследование известного этнолога Пьера Кластра на тему быта южноамериканских индейцев, и критические эссе о разных аспектах современной цивилизации, и сюрреалистические фантазии, которые смотрелись бы уместнее на страницах какого-нибудь панк-журнала.

Плюрализма ради Блэк даже поместил в раздел «Организация» текст своего заклятого врага Мюррея Букчина, снабдив его уничтожающим предисловием, посвященным личности автора. Этот текст под названием «Спонтанность и организация», где Букчин (с явного одобрения Боба Блэка) громит современных ему левых за непонимание контркультуры, равнодушие к феминизму, безразличие к экологии и игнорирование самих рабочих, производит очень забавное впечатление, если обратить внимание на то, когда он был написан. Может показаться, что Букчин выписывал свои ламентации буквально недавно, но на самом деле его уже четырнадцать лет нет среди живых, а текст был написан в 1971 году, просто за прошедшие с тех пор полвека ничего в этом плане не изменилось.

Боб Блэк не тратит места на то, чтобы сформулировать понятие анархизма или написать краткое введение в него. В конце концов, для этого уже есть брошюра Anarchism из оксфордской серии A Very Short Introduction, а его книга представляет собой сборник теоретических текстов, авторы которых сами относят себя к этой традиции. «Что есть анархия? Самоорганизующееся общество. Зачем быть анархистом? По меньшей мере, началом ответа на этот вопрос будет — а зачем быть кем-то еще?»

Из статей сборника можно узнать, кто, по мнению анархистов, будет чистить канализацию в обществе без государства. Как возможно принятие решения в обществе, если прямая демократия слишком репрессивна из-за того, что меньшинство должно подчиняться выбору большинства, а консенсус в большом обществе вряд ли достижим. Почему люди с тягой к насилию и отсутствием эмпатии стремятся к постам политиков и полицейских и по какой причине анархистам стоит относиться к идее рабочих организаций с таким же скепсисом, как и к марксистской партии.

Антология называется «Только анархизм», и, судя по всему, одной из главных задач, которые стремился решить ее составитель, была сепарация этого политического течения от того, что лишь выдает себя за борьбу против всякой власти.

Анархизм — не охвостье чужой политической мысли, его необходимо отделять от борьбы и за социализм, и за либеральную демократию. Тем, кто отрицает труд и выступает за самоорганизацию, нечего делать ни под красными флагами, ни с электоратом Демократической партии, пляшущим от радости при виде замены белого президента на чернокожего. И те, и другие предают анархистов на протяжении всей истории движения, и Боб Блэк устал от этого бесконечного нарратива о поражениях. Таким образом, центральными в сборнике можно считать части «Левизна» и «Демократия», где, как нетрудно догадаться, авторы сборника с этими понятиями размежевываются.

Аналогичную демаркацию необходимо провести и внутри самого движения. Кто, например, более анархистские анархисты: синдикалисты, посвятившие себя борьбе за права рабочих, или рыночники, уверенные, что, если убрать государство и сохранить корпорации, жизнь у человечества сразу пойдет на лад? Да ни те, ни другие вообще не анархисты, отвечает Блэк, потому что вместо борьбы с репрессивным царством труда они хотят его увековечить.

Кто здесь самый главный анархист?

В отличие от двухтомного сборника «Антология современного анархизма и левого радикализма», вышедшего в 2003 году в издательстве «Ультра.Культура» под редакцией Алексея Цветкова, гилеевская антология не претендует на широкую разносторонность. Боб Блэк честно предупреждает во введении, что беспристрастность — это не про него: дальше будут только те тексты, которые сам он считает анархистскими и которые интересно читать лично ему. Очевидные странности и недостатки книги «Только анархизм» с неизбежностью вытекают из такого подхода.

Сложно представить, откуда еще русскоязычный читатель смог бы почерпнуть бесценные сведения о неком Чазе Буфе — «вероятно, самом тупом из нынешних анархо-левачков» — или узнать, как какая-то бесстыдная профессорша обозвала автора «самозванным антианархистским анархистом». Целые страницы посвящены сведению счетов с Мюрреем Букчином, «прикинувшимся анархистом», развенчанию его культа, разоблачению «его лакеев» и демонстрации приемов поистине сталинской полемики, к которым тот имел смелость обращаться. Тот факт, что далеко не всякий читатель вспомнит, кто такой Мюррей Букчин, автора явно не очень заботит.

В свою очередь то, чего из этой антологии читатель не узнает, также обусловлено взглядами и характером Боба Блэка. Например, составитель книги крайне скептично настроен в отношении технологий, поэтому вы не узнаете из нее ничего о криптоанархизме, представители которого возлагают надежды на роль криптографии и компьютерных наук в борьбе с государственным угнетением. Шифропанк, новые пиратские утопии в сети и использование высоких технологий для строительства автономных коммун и создания параллельных обществ — все это остается за бортом интересов составителя, уверенного, что массовый читатель скорее предпочтет ознакомиться с дискуссиями примитивистов о причинах упадка первобытного общества.

Бобу Блэку не нравится мистицизм, так что из этой книги вы ничего не узнаете о том, что у многих авторов от Алана Мура до Роберта Антона Уилсона анархистские взгляды на социум увязаны с эзотерическими практиками и гностическим стремлением найти под маской материального мира подлинную реальность. Дело доходит до абсурда: битник-буддист Гэри «Снайдер является одним из двух участвующих в этой книге авторов (второй — Джон Кларк), кто исповедует что-то вроде религиозной веры», — пишет Блэк и через несколько страниц цитирует своего же приятеля Питера Ламборна Уилсона, более известного как Хаким-Бей — не только создателя теории временных автономных зон, которую брали на вооружение протестующие в Сиэтле, но и неортодоксального мусульманина, а также последовательного пропагандиста чуть ли не всех возможных сект и ересей (но об этой стороне его взглядов Блэк не считает нужным упоминать).

Читатель ничего не узнает о инсуррекционизме, он же повстанческий анархизм, потому что Блэк «не смог найти для этого современного увлечения внятной формулировки». Однако о том, что у этого увлечения (инсуррекционисты выступают за насильственное сопротивление власти) достаточно поклонников, можно догадаться хотя бы по активному участию анархистов в протестах Black Lives Matter или регулярным столкновениям отчаянных греков с полицейским спецназом в афинском районе Эксархия. Русскоязычный читатель может составить впечатление об этой форме анархизма по переведенному Александром Бренером и Барбарой Шурц сборнику «На ножах со всем существующим», в который среди прочего вошли тексты итальянца Альфреда Бонанно, осужденного в 2004 году на шесть лет тюрьмы за участие в вооруженной подпольной организации.

Против философии как таковой Блэк вроде как ничего не имеет, но она в сборнике представлена только статьей Роберта Пола Вольфа о кантианских корнях анархистской этики. Вольф далеко не единственный академический философ-анархист: навскидку можно вспомнить хотя бы британцев Саймона Кричли, исследующего проблемы разочарования, нигилизма и поэзию Дэвида Боуи, или Сола Ньюмана, объяснившего в книге «От Бакунина к Лакану», как связаны безвластие и постмодернистская философия. Прекрасный пример философского исследования, написанного на русском языке и с анархистских позиций, — опубликованная в прошлом году книга «Власть и тело» Марии Рахманиновой.

Бдительный читатель обнаружит также, что в антологии полностью проигнорирована гендерная проблематика. Так вышло неслучайно, ведь Боб Блэк известен своим резким неприятием феминизма и использованием придуманного им неологизма «феминаци».

Повторимся: упрекнуть Боба Блэка в волюнтаризме даже при всем желании не получится, так как он с самого начала сообщил о своей предельной пристрастности. Нам же остается лишь обратить внимание читателя на то, что за бортом книги осталось очень много идей, авторов, мыслей и текстов, среди которых, возможно, найдется нечто более интересное лично для вас. Ведь в конечном счете каждый анархист в глубине души уверен, что никто кроме него не понимает, каков он — настоящий анархизм.