«Мы, прошедшие через лагеря…»

Обращение политзеков советской поры — к новым российским арестантам

Коллективные обращения или петиции к сильным мира сего — жанр неблагодарный. Они не приносят ни славы, ни денег, ни даже внимания литературных критиков. И все-таки в нашем Отечестве жанр этот не умирает.

Иногда за подобные инициативы приходилось платить. Попытка петербургских рабочих в 1905 году подать петицию императору обернулась расстрелом участников петиционного шествия. Похожая история повторилась в 1962 году в Новочеркасске — и тоже с кровью на улицах и приговорами к смертной казни. В сталинские времена коллективных петиций в защиту своих прав или несправедливо преследуемых не было — за одно такое намерение можно было попасть в ГУЛАГ лет на двадцать. Но чуть потеплело, и самые смелые вновь начинали собирать подписи под коллективными обращениями.

Тогда это было опасно.

За подпись под таким письмом могли уволить с работы, выгнать из института, посадить в психушку. И все равно писали и подписывали — молчать не позволяла совесть.

Когда в 1964 году по обвинению в тунеядстве в Ленинграде судили поэта Иосифа Бродского, в его защиту писали письма десятки людей. Двумя годами позже в Москве по обвинению в антисоветской деятельности судили писателей Андрея Синявского и Юлия Даниэля — тогда в их защиту в нашей стране открыто выступали уже сотни людей.

Коллективные обращения с протестами против государственного произвола и судебных приговоров, в защиту арестованных и политических заключенных стали инструментом в руках совестливой части советского общества, не желающей молча мириться с коммунистической властью и творимым ею насилием. Других инструментов почти и не было.

Сначала писали в органы власти, руководителям государства, прокурорским и судейским чиновникам. Скоро убедились в бесполезности этих усилий. Начали писать главам зарубежных компартий, западной интеллектуальной элите из числа «друзей СССР». Эффект был ничтожным. Стали писать руководителям западных государств и в международные организации — ООН, Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе, Всемирную психиатрическую ассоциацию, другие международные институции. Эффект постепенно нарастал, но сломать таким образом жесткую тоталитарную систему не удавалось.

Все, решившиеся поставить свою подпись под документом, который впоследствии мог бы фигурировать на суде в качестве доказательства антисоветской деятельности, прекрасно понимали, что своим смелым жестом они не перебьют хребет тоталитарному режиму. Но каждая из этих подписей свидетельствовала о том, что коммунистическая власть не пользуется единодушной поддержкой народа.

За сотнями подписавших стояли миллионы несогласных, но не осмелившихся на открытый протест.

И когда в начале 90-х карательный ресурс иссяк и угроза репрессий исчезла, коммунистический режим, а затем и советская власть рухнули в одночасье и никто об этом не пожалел, кроме оставшихся без работы партийных функционеров и советских работников.

Сегодня жанр коллективных обращений вновь возвращается в общественную жизнь. Инструментов легальной политической борьбы все меньше; политических репрессий, неправедных судебных приговоров и полицейского произвола все больше. С грустью видим мы реставрацию советских тоталитарных порядков. Благополучно издохла коммунистическая идеология и у нынешней российской власти теперь новые идеологические декорации. Но это ничуть не мешает ей так же, как и в советские времена, преследовать тех, кто претендует на свободу слова и манифестаций, на открытую оппозиционную деятельность и участие в управлении государством; тех, кто остается верен своему религиозному выбору или просто не желает участвовать в государственной лжи и пропагандистских акциях.

Новые политзаключенные стали печальной реальностью российской жизни.

Число их непрерывно растет, приговоры крепчают, а списки новых жертв политических репрессий уже лежат на столах оперативников полиции и ФСБ. Возврат к государственному политическому террору особенно хорошо виден тем, кто однажды уже прошел этой дорогой — от открытых писем и мирных протестов до мрака тюремных спецпсихбольниц и безнадежности мерзлых уральских зон.

• Александр Подрабинек

ОБРАЩЕНИЕ БЫВШИХ СОВЕТСКИХ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ

Мы солидарны с политзаключенными

Мы, политзаключенные советской поры, прошедшие через тюрьмы, лагеря, штрафные изоляторы, пытки голодом и холодом и тому подобные способы советского «перевоспитания», с возмущением узнаем о неправовых задержаниях, избиениях, о пыточных условиях в местах предварительного заключения тех, кто выходил на мирные акции протеста в последние дни. Такая жестокость насилия в отношении людей, вышедших мирно продемонстрировать свою гражданскую позицию, а иногда и вовсе случайно оказавшихся в это время на улице, свидетельствует о все более прочном утверждении в России тоталитарных порядков.

Мы возмущены этим возвратом к худшим временам государственного террора у нас в стране.

Мы заявляем о солидарности с нынешними политзаключенными и выражаем им свое сочувствие и поддержку. Будучи полноправными гражданами Российской Федерации, мы требуем от политического руководства страны прекратить насилие над участниками мирных протестов и немедленно освободить всех задержанных и несправедливо осужденных.

Лев Тимофеев

Александр Подрабинек

Александр Скобов

Алексей Смирнов

Елена Санникова

Илья Бурмистрович

Кирилл Подрабинек

Николай Ивлюшкин

Павел Проценко

Юлий Рыбаков

8 февраля 2021 г.

А ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ?

Подпишите обращение против политических преследований, судебного произвола и избиений мирных граждан. Более 200 общественных деятелей обратились к власти, и уже есть первая реакция Кремля