Оригинал материала
Котяточки мои, если пойдете на митинг, отчислим. Всем чмоки
Котяточки мои, если пойдете на митинг, отчислим. Всем чмоки
Борис Пейгин
Иллюстрации: Ира Гребенщикова
Публикация: 19/02/2021Накануне протестов 23 января в бот DOXA_OVD десятками начали приходить сообщения от студентов. На основе скриншотов, видео- и аудиозаписей давления со стороны вузов и колледжей мы вели хронику, но решили, что этого недостаточно. Вместе с «Новой газетой» мы попросили антрополога Александру Архипову, занимающуюся исследованиями протестов, и юриста Бориса Пейгина проанализировать нашу базу обращений. От заботы до запугиваний, от цитирования закона до откровенных выдумок – читайте в материале.
Статья публикуется совместно с «Новой газетой».
«Первый и второй курс! Если узнаю, что кто-то из вас поперся на это сборище баранов, буду оценивать ваши знания строго по служебным инструкциям без поблажек и снисхождения», — так 20 января обратилась к своим студентам преподавательница Воронежского государственного университета Ирина Каширская.
«Сборищем баранов» был назван митинг в поддержку Алексея Навального, который прошел 23 января более чем в 100 городах России. Участие студентов в этих митингах необходимо было пресечь, как говорится, «кровь из носу» (тем более что студенты активно следят за протестами и участвуют в них). Для этого был задействован административно-преподавательский состав. Так в начале 2021 года возник новый жанр академической риторики: назовем его «предупреждения». В одних «предупреждениях» можно встретить оскорбления и хамство: «Предупредите, пожалуйста, социально гиперактивных студентов, если таковые есть, чтобы в неразрешенных акциях не участвовали» (№ 18, деканат факультета психологии ТГУ). В других версиях подобных текстов — подкуп: «Только завтра, 23 января, есть возможность сдать задолженности за любой предмет и даже за эту сессию» (№ 37, МАИ, Москва). Некоторые авторы «предупреждений» не брезгуют и шантажом и прямыми угрозами: «…<хоть> кто-то скажет, что третий курс, студенты правовой академии колледжа были на митинге и кто-то увидел — вы очень пожалеете об этом!» (№ 43, СКИ ВГУЮ, Махачкала).
Таких «предупреждений» было много. Сотрудники журнала DOXA собрали базу из 107 свидетельств подобных обращений сотрудников вузов и колледжей к студентам: начиная от публикаций на официальных аккаунтах и заканчивая сообщениями в мессенджерах (частными и в группах) и даже личными звонками студентам с угрозами. Подавляющее большинство свидетельств было прислано студентами в телеграм-бот и касалось акции 23 января.
Авторы этих строк — социальный антрополог (Александра Архипова) и юрист (Борис Пейгин) проанализировали собранные «предупреждения». Ведь эти угрозы и увещевания сотрудников вузов и колледжей — всего лишь «кирпичики», из которых состоит их картина мира. Как эти люди — сотрудники вузов — считают правильным обращаться со студентами? Насколько они знают закон? Что для них самое страшное в потенциальных «противоправных действиях» студентов?
Кем являются студенты для своих преподавателей? Мы привыкли считать своих студентов младшими коллегами, но эта точка зрения явно не близка авторам «предупреждений». Как правило, сотрудники вузов обращаются к потенциальным участникам акций так, как будто они не граждане РФ, имеющие право принимать самостоятельные решения, а маленькие дети. Поэтому многие авторы обращений к студентам используют родительскую интонацию «заботы», как, например, представительница отдела по соцвопросам из Орловского государственного университета:
«Друзья, мои дорогие. Привет всем слушать. У нас намечается собственно, всякие-то митинги в пользу, но вы поняли, кого кого нельзя говорить. В общем, не в коем случае не посещать, пожалуйста, потому что это грозит очень чревато для вас в плане обучения в университете. Пожалуйста, передайте остальным и не делайте ошибок глупых всех целую, Обнимаю» (№ 10).
Другими словами, студенты в этих обращениях полностью лишены права на собственную субъектность. Дело даже не в возрасте как таковом. Как в архаичном обществе, студенты принадлежат к «возрастному классу» — им не позволено иметь хоть какое-то мнение, пока они еще не набрались опыта. Об этом — вполне откровенно — написала все та же самая Ирина Каширская из ВГУ:
«Сначала научитесь чему-то, а потом, когда хоть какие-то мозги прокачаете, будете лезть в политические игрища старших» (№ 1).
Несмотря на позицию «знающего», «предупреждения» демонстрируют плохое понимание того, что вообще в стране происходит. Трагикомический случай произошел в Ставропольском госуниверситете. Во время лекции (записанной студентами на аудио) преподаватель произнес потрясающую речь про архиврага из пятой колонны, спутав Немцова и Навального (возможно, потому что фамилии обоих начинаются на «Н»):
«Пятая колонна... Вот который у нас, этот самый... Начинает народ будоражить... Вот... Когда он был при Ельцине, при <пи..юке? бездельнике? — нрзб> Ельцине, он был у власти там, занимал посты, вот... Он воровал. Очень сильно воровал. Очень много воровал. Поэтому против власти не выступал. Когда этой кормушки его убрали, вот... Естественно, его там тоже чуть не посадили. Естественно, он начал работать на Запад. Потому что (нрзб) хочется кушать. <...> А для этого нужны денежки. А работать он не хочет. Поэтому когда он уехал туда в Германию, якобы мы его отравили там — спецслужбы наши, точнее — отравили его. <...> Ну работает этот... работает на Запад, ну что ж, деньги же ж нужны» (№ 87).
Университеты и колледжи часто пытаются запретить участие в митинге, ссылаясь при этом на устав вуза или на договор об обучении:
«Студентам нашего университета полностью запрещается участие в каких бы то ни было митингах, это прописано в договоре» (№ 17, СПбГЭУ).
Это — манипуляция. Дело в том, что все нормативные акты образуют иерархическую систему. Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, ниже в этой пирамиде стоят федеральные конституционные законы, еще ниже — федеральные законы. В самом низу — локальные акты (в том числе и устав вуза). Но нижестоящие акты не должны противоречить вышестоящим, другими словами, устав вуза не может противоречить закону. С точки зрения российского законодательства, участие в митинге, даже несогласованном, само по себе не является правонарушением и, конечно, не может быть основанием для отчисления, как утверждается в этих примерах:
«Кто пойдет 23 на митинг, будет тут же отчислен. Я всех предупредила» (№ 14, РГЭУ РИНХ, Ростовская область, сообщение от куратора).
«В ВУЗе планируют поднимать вопросы об отчислении (если поймают во всяком случае)» (№ 31, РГАУ-МСХА им. Тимирязева, Москва).
Поэтому при наложении дисциплинарного взыскания по такому основанию есть только один рецепт — обжаловать приказ об отчислении в суде. Как это сделать, рассказывают юристы из «Апологии протеста».
Лишить будущего! Не всегда студентов обещают покарать «здесь и сейчас». Еще один популярный среди административно-преподавательского тип угрозы — это лишение студента будущего. Студенты Нефтегазоразведочного техникума в Оренбурге сняли видео лекции, где преподаватель объясняет, что случится со студентами — участниками акции:
«...со стороны техникума не будет никакой поддержки, будет дана плохая характеристика, как бы вы себя здесь хорошо ни зарекомендовали, и отчисление из техникума» (№ 3).
Кроме лишения поддержки и плохих характеристик, сотрудники вуза угрожают проблемами при устройстве на работу:
«Если чье-то участие будет подтверждено, то скорее всего это будет исключение + в дальнейшем не будет возможности устроиться на любую государственную службу» (№ 107, ЯрГУ им. Демидова).
Причем иногда представители вуза (например, РГУ нефти и газа им. Губкина, Москва) придают дополнительный вес своим угрозам, открыто ссылаясь на то, что подобная практика была и раньше:
«Уже существует печальный опыт присутствующих на несогласованных митингах наших выпускников, которые столкнулись с трудностями при устройстве в крупные компании (отказывают при трудоустройстве)» (№ 12).
И снова мы имеем дело с манипуляцией. Наличие факта привлечения к административной ответственности в прошлом (причем за любое правонарушение) не может служить основанием для отказа в трудоустройстве, даже на государственную службу. К тому же административное правонарушение «сгорает» за год. Такие предостережения выходят за рамки закона и сами являются его нарушением.
Чтобы напугать еще сильнее, иногда вузы ссылаются на какие-то загадочные базы (юридически они столь же ничтожны, как и список зверей на съедение из известного анекдота):
«Марина Николаевна, всех, кого привлекут, мы вносим в свою базу, они потом не устроятся на нормальную государственную работу» (№ 24, Оренбург, колледж УК ОГУ).
Можно испортить студенту будущую жизнь, а можно — и жизнь сегодняшнюю. Чтобы это сделать, используются приемы публичного шельмования («посмотрите все на этого плохого мальчика, который стоит в углу!»). Например, Поволжский колледж технологий и менеджмента (Балаково) в целях борьбы с политизацией молодежи вывесил список студентов, состоящих в пабликах в «ВКонтакте» «Навальный Live», «Команда Навального» и «Свобода Навальному, Балаково». В списке были указаны имена студентов, даты их рождения, адреса и учебные группы (№ 77).
Антропологи называет такие действия ритуалами вины и позора. Это мощный и очень архаический способ выдавливания инакомыслящих из общества. Кроме того, эта практика вовсе не так безобидна, как на первый взгляд может показаться. Имена, даты рождения и адреса — это персональные данные, и образовательные учреждения не имеют права их разглашать публично без письменного разрешения (согласно ст. 13.11 КоАП РФ).
Все подобные факты лучше всего тщательно фиксировать: делать скриншоты сообщений, сохранять переписку в мессенджерах, вести аудиозапись, если вызывают на ковер. И никогда не удалять. Если за угрозами последовали реальные действия — все эти сведения будут составлять доказательственную базу при обжаловании в суде, и, как показывает практика, суды далеко не всегда игнорируют подобные доказательства.
Административно-преподавательский состав не только манипулирует законами. В этих «предостережениях» можно встретить много фантазий на юридическую тему. Чтобы усилить страх и панику, некоторые вузы и колледжи утверждали, что полиция якобы будет специально задерживать всех несовершеннолетних:
«Предупредите всех своих учеников о недопустимости участия в массовых мероприятиях — митингах, шествиях и т. д. Усиленные наряды полиции будут работать и задерживать несовершеннолетних, доставлять в отделы полиции. Составление протоколов, постановка на учет — результат их выхода на улицы города и участие в протестных акциях» (№ 15. Администрация — преподавателям, РЭУ им. Плеханова, мессенджер).
Даже мелочи в этом тексте выдуманные. Вопрос о постановке на учет в подразделении по делам несовершеннолетних решается каждый раз индивидуально и не вытекает сам по себе из одного только факта привлечения к административной ответственности.
Причем, поскольку образчики жанра распространялись по формальным и неформальным каналам коммуникаций между вузами и школами, в этих «предостережениях», часто распространяемых под копирку в вузах, упоминаются и «несовершеннолетние». Студентов Сыктывкарского госуниверситета им. Питирима Сорокина запугивают вместе со школьниками (чтобы два раза не писать!):
«Добрый вечер, завтра на митингах будут камеры с распознанием лиц, учебным заведениям разрешили отчислять студентов, которые получат административку за посещение несогласованного митинга. Школьников, которые будут там замечены, не отчислят, но школам выпишут огромные штрафы» (№ 81).
Утверждение, что штрафы за участие подростков в митингах будут выплачиваться школами, — это очередная фантазия. Лицом, ответственным за воспитание несовершеннолетнего, является его законный представитель — родитель, опекун, усыновитель. Именно ему, а не школе, в случае чего выплачивать штраф.
Как мы уже поняли, знание законов не является сильной стороной «предупреждений».
Но одновременно с псевдоюридическими отсылками авторы обращений прямым текстом сообщают, что «законы не играют никакой роли»:
«...прописано <в законе>, что обучающиеся имеют право на свободу совести, свободу информации, свободное выражение собственных взглядов и убеждений. Но вы же знаете, законы иногда не играют никакой роли. ...подумайте о всех последствиях, которые только могут быть. …возможно отчисление — еще не худший сценарий» (№ 17, староста — студентам СПбГЭУ).
Административно-преподавательский состав с помощью «предупреждений» всячески насаждает традиционную идеологию «жизни по понятиям». И на первом месте — идея коллективной ответственности за содеянное. Другими словами, «если ты сбежишь, весь барак расстреляют», а если ты пойдешь на митинг, то репутация вуза будет безнадежно испорчена. Декан ФСНиМК (Финансовый университет) А.Б. Шатилов распространил среди студентов письмо, в котором сообщал, что участие в митингах «способно нанести невосполнимый урон репутации и статусу нашего Факультета!». Перекладыванием репутационных рисков вуза на его студентов занимается и Костромской госуниверситет на своей официальной странице в «ВК»:
«Знайте: вы несете личную ответственность за участие, например, в несанкционированном митинге, губите свою репутацию и бросаете тень на родной университет» (№ 5, Костромской госуниверситет).
Иногда представители вузовской администрации апеллируют к странным представлениям, что ряд профессий являются по определению аполитичными. Так, проректор по учебной работе Первого Санкт-Петербургского медицинского университета Андрей Яременко отметил в разъяснительном письме к студентам, что «профессия врача не подразумевает радикальную политическую деятельность» (№ 75). Однако с точки же зрения закона, права, включая политические — такие, как право избирать и быть избранным или право участвовать (или не участвовать) в митингах и шествиях, — принадлежат всем гражданам России в равной степени и не зависят от профессии.
Куратор воспитательной работы в ГУУ (Москва) в процессе телефонного «предупреждения» студента, собирающегося пойти на митинг, сказал замечательную фразу: «Дело в том, что бьют не только тех, что что-то натворил» (№ 4). Это квинтэссенция двоемыслия в вузах: мы знаем, что они бьют и применяют насилие, но не можем ничего с этим сделать. Нам проще проявить насилие к студентам и заставить их не идти на митинг.
Но наша база «предупреждений» не состоит только из угроз и шантажа. Есть и уникальные примеры, в которых структуры вуза демонстрируют и готовность защищать своих студентов, и собственное бессилие одновременно.
«Если все же есть ярые противники богатой жизни за наши налоги — то пусть не берут студаки. Не кричите, что вы из РГУ и что вы от имени РГУ…» (№ 13, РГУ им. Косыгина, Москва).
Каковы бы ни были благородны намерения авторов текстов, ссылки на возможный «приказ свыше» и «это-же-Россия» (весьма примечательные в своей откровенности) — это пример «умывания рук», отказа от собственной субъектности в вопросе в пользу некоторых «высших сил», которые ни по закону, ни по уставу вуза, конечно, не могут иметь никакого влияния на решение об отчислении, да и вообще на любое дисциплинарное взыскание:
«Администрация не намерена никого отчислять, и профсоюз готов защитить по максимум. Но дело в том, что если придет какой-либо приказ свыше, есть вероятность, как бы ни хотелось, отчислить. По закону никто не имеет право отчислять за такое, но это же Россия))). Университет просил быть в масках обязательно. Быть осторожными, одеваться так, чтобы было тяжелее идентифицировать и ваша фамилия не пришла администрации на бумаге))» (№ 44, Санкт-Петербургский политехнический университет, профсоюз).
Теперь мы знаем о картине мира людей, которые уговаривают студентов или угрожают им, немного больше. Отсутствие хоть какого-то этического кодекса, регулирующего общение между преподавателями и студентами, приводит к тому, что преподаватели и сотрудники вузов разговаривают в совершенно кухонной манере, не стесняясь никого и ничего. И за стилем коммунальной кухни проступают их правила жизни.
Они ссылаются на законы — но не знают их. Однако незнание законов не освобождает их от манипуляций с ними, в результате чего возникают почти что фейки: о задержаниях всех подростков или о штрафах школам.
Вместо законов в голове у этих людей — система «понятий», вполне советских по своему составу: «В России законы не работают, смирись с этим», «провинился солдат — накажут всю роту», «не пойман — не вор», «попался — сам виноват».
Эти по-настоящему традиционные ценности маскируются заботой о «детях». Но за этой заботой стоит страх не только и не столько перед будущим детей, сколько страх перед государством, о поведении которого «заботящиеся» хорошо знают: его представители будут избивать, арестовывать, нарушать закон. Это патриархальная модель заботы: «я знаю, что отец будет нас бить, поэтому не приходи поздно, не приноси двоек, а самое главное — никому об избиениях не рассказывай».
Нужен ли такой «родитель» в вузах?
— ЯрГУ им. Демидова на своем сайте заявил, что «администрация университета не делала никаких сообщений, касающихся „призывов", „запретов", „санкций", „отчислений" вследствие участия обучающихся в публичных мероприятиях», а также разместил информацию о наказании по 20.2 6.1 КоАП РФ (участие в несанкционированной акции, повлекшее создание помех в социальной и транспортной инфраструктуре).
— Финансовый университет при правительстве РФ не отреагировал на новость о высказывании декана Шатилова. Однако вуз опроверг высказывание другого сотрудника администрации об участии в митингах и заявил, что «студент может быть отчислен только за нарушение Устава Финансового университета и правил внутреннего распорядка вуза». В этом же заявлении вуз назвал призывы к участию в акциях «провокациями».
Узнать больше о проекте DOXA_OVD и поддержать его можно здесь.
| ОБСУДИТЬ В ВК |
| ОБСУДИТЬ В ФБ |
| ПРЕДЛОЖИТЬ МАТЕРИАЛ |