Алексея Навального доставили в исправительную колонию № 2 во Владимирской области. 27 февраля сотрудники ФСИН приняли его и группу осужденных, сообщают «Открытые медиа» со ссылкой на участника фонда «Русь сидящая» Руслана Вахапова.
Правозащитник отмечает, что «приемку» провели согласно правилам внутреннего распорядка. Факт того, что при этом никого не избивали, удивил других заключенных. Некоторые из них не рады присутствию политика, так как боятся, что из-за этого в колонии могут «закрутить гайки». В ИК-2 большим влиянием пользуется «актив» — заключенные, сотрудничающие с администрацией колонии.
Как минимум неделю Навальному предстоит провести на карантине, после его распределят в отряд.
Около 14:00 на сайте «Газета ОНК» появилось сообщение от секретаря ОНК Москвы Алексея Мельникова — тот заявил, что Навального действительно этапировали во Владимирскую область.
12:00 Коллеги Навального сообщили «Открытым медиа», что его законных представителей до сих пор не уведомили о его местонахождении.
16:30 Адвокат Мария Эйсмонт, защищавшая Константина Котова и сотрудничавшая в этом деле с ОВД-Инфо, прокомментировала обстановку в ИК-2 Владимирской области, где год удерживали ее подзащитного:
Эту колонию я знаю довольно хорошо и ездила туда минимум раз 20, пока Костя Котов провел в ней чуть больше года. Во-первых, в ИК-2 полностью контролируют связь осужденных с внешним миром, эту связь ограничивают. В колонии нет ФСИН-письма, хотя техническая возможность внедрить этот сервис имеется. Но по каким-то соображениям администрация ИК-2 ФСИН-письмо не вводит. Письма туда, конечно, доходят, но долго и не все. В колонии нет быстрой электронной связи с заключенными.
Во-вторых, в колонии делают все, чтобы усложнить встречи с адвокатами. Когда я приезжала к Котову, мне приходилось ждать в среднем по пять часов. Эти часы ожидания бесконечны. Также нам, адвокатам Котова, пришлось добиваться соблюдения условий конфиденциальности встреч с подзащитным. В том числе, нам пришлось добиваться, чтобы в стекле, через которое мы разговаривали с Котовым, проделали прорезь для передачи конфиденциальных документов.
Я знаю от коллег, которые тоже ездили в ИК-2 к своим подзащитным, что сотрудники учреждения передавали им бумаги с отказом от адвокатов со стороны осужденных. У нас есть все основания считать, что эти отказы вымучены и связаны с давлением. Один раз мне от Котова принесли бумажку, где он просил не брать с собой на встречи мобильный телефон. Адвокаты имеют право брать в колонии телефоны, это в 2017 году заявил Верховный суд. Я считаю эту просьбу от Котова результатом давления.
В принципе, ИК-2 нацелена на изоляцию человека от внешнего мира и создание максимально психологически некомфортных условий содержания: администрация даже может заставить осужденных перестать общаться с определенным заключенным, как это произошло с Котовым.