Донос и холодный автозак. Рассказ художницы Катрин Ненашевой, задержанной 8 марта

Арт-активистку Катрин Ненашеву задержали 8 марта в Петербурге по наводке гомофоба Тимура Булатова. Несколько часов активистку держали в холодных полицейских машинах и привезли в Ленинградскую область, где сняли у нее отпечатки пальцев, а затем отпустили. ОВД-Инфо публикует монолог Ненашевой.

Тимур Булатов, вероятно, сотрудничает с полицией. Он пишет доносы, после которых полицейские часто срывают феминистские и ЛГБТ мероприятия, а также задерживают участников одиночных пикетов. Ненашева хотела бы связаться с людьми, пострадавшими от действий Булатова, чтобы выработать тактику действий в подобных случаях. Также арт-активистка хочет связаться с правозащитниками, которые могли бы помочь с этой ситуацией.

Я приехала в Петербург, чтобы провести свое мероприятие, «Штаб городского самовыражения», — это платформа для тех, кто хочет заниматься искусством действия, активизмом. Провели его 6 и 7 марта. 8 марта я выходила из дома подруги и не собиралась, к сожалению, идти ни на какие мероприятия, которые должны были быть в этот день. Я думала зайти поддержать девчонок на пикете, но было уже четыре часа дня, все мероприятия подходили к концу. Никакого отношения к тому, что в Питере организовывалось [на 8 марта] феминистскими группами, я не имею, хоть и всячески поддерживаю.

Я шла в магазин, тут ко мне подбегает человек: «Вы же Катрин Ненашева»? Думаю, это был эшник, который меня и выследил. Я поворачиваюсь и вижу, что слева идут полицейские. Они сказали, что мне надо проехать для объяснений, так как я якобы готовлю «акции радикальной направленности».

Тут же меня посадили в автозак. Это был дурацкий, непонятный «стакан», я в таких раньше не ездила. Это была «Газель», в которой сзади [оборудовано] место для задержанных. Мне кажется, в таких возят [подследственных] по уголовным делам либо пьяных. Ты оказываешься в полной темноте, едешь в черном квадрате без окон, без дверей — вообще без ничего.

Вокруг темнота, и ты даже не можешь поговорить с сотрудниками полиции, потому что между вами очень плотная перегородка. В этом багажнике я ехала где-то час, там не было никакого отопления. Было очень холодно и совершенно непонятно, куда меня везли. Машина ехала то быстро, то медленно. На тот момент у меня еще не отобрали телефон, и я стала смотреть по геотегу. Мы все время ехали вдоль Невы, в сторону области.

Я вспомнила свой опыт [задержания] в ДНР: я считаю, что это абсолютно пыточный элемент, когда тебя сажают в черный «стакан». Я смогла взять себя в руки, но такое было бы очень тяжело для людей, например, с психическими расстройствами или с боязнью темноты. Если вы оказались в такой ситуации и у вас есть телефон, обязательно надо кому-то позвонить, быть на связи, с кем-то говорить. Также очень помогают дыхательные практики. Я также трогала стены, чтобы понимать, где нахожусь. Перебирала руками и ногами, чтобы не замерзнуть.

Затем меня пересадили в обычную машину. Сказали: «Ой, вы напишете, что мы вас пытаем. Так и быть, сидите в машине». Отопления в машине тоже не было, было холодно. Мне сказали, что везут в Гатчину, и отобрали телефон. Еще полтора часа мы ехали в Гатчину, то есть вся дорога заняла 2,5 часа.

В Гатчине местные полицейские не понимали, зачем меня привезли. Я слышала, [как в их разговоре] шла речь про эшников. Как я узнала из соцсетей, на меня подал [заявление] Тимур Булатов — в январе он уже жаловался на [мое мероприятие] «Штаба городского самовыражения». В результате полицейские в Гатчине мне сказали, что я готовлю какое-то мероприятие, и поэтому мне надо написать объяснительную.

У меня сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. Я понимала, что это незаконно, но мне заявили, что я все же обязана проходить эти процедуры, так как подозреваюсь в совершении административного правонарушения. В чем конкретно я подозреваюсь, мне сказать не могли. Мы долго ждали оперативника [из Петербурга].

Тимур Булатов написал заявление в полицию, а также разместил у себя пост, что я буду 8 марта делать радикальное мероприятие одновременно в центре Питера и в Гатчине. Ровно поэтому меня повезли в Гатчину давать объяснения. Как и в январе, когда Булатов вызывал на меня полицию, задача полицейских была просто взять у меня объяснения.

8 марта я тоже дала объяснения, что ничего не планировала, выходила в магазин. Меня отпустили. Так как Булатов напрямую сотрудничает с правоохранительными органами, наверное, идея с Гатчиной заключалась в том, чтобы увезти меня подальше. В итоге на все это ушло 6-7 часов. В центре Питера меня бы сразу выпустили, и все.