Против канских подростков возбудили дела об изготовлении и хранении взрывчатых веществ

В Красноярском крае против трех подростков из Канска возбудили дела по четырем эпизодам изготовления и трем эпизодам хранения взрывчатых веществ (ч. 2 ст. 223.1 УК, ч. 2 ст. 222.1 УК). Об этом пишет «Медиазона» со ссылкой на пресс-службу регионального СК.

Согласно предварительной версии ведомства, Никита Уваров, Денис Михайленко и Богдан Андреев с октября 2019 по июнь 2020 «объединились в группу для последующего совместного осуществления террористической деятельности». Подростки якобы «самостоятельно проходили обучение по изготовлению взрывчатых веществ, изготавливали их, и отрабатывали их применение на практике в заброшенном доме, на пустырях и стройках».

Двое подростков остаются в изоляторе, один — под домашним арестом. Их дела объединили в одно производство.

9 марта СК прекратил дело против канских подростков об участии в террористическом сообществе (ч. 2 ст. 205.4 УК), возбужденное из-за их переписки, в которой они обсуждали шуточный взрыв здания ФСБ, построенного в компьютерной игре Minecraft. Следствие посчитало, что в действиях подростков отсутствует состав преступления, из-за отсутствия «необходимой структурированности», подразделений, а также «четкого распределения функций между участниками».

Подросткам все еще вменяют прохождение обучения для осуществления террористической деятельности (ст. 205.3 УК).

• Никиту Уварова и Дениса Михайленко впервые задержали летом 2020 года после расклейки листовок в поддержку арестованного анархиста и математика Азата Мифтахова: одну из них они приклеили на здание ФСБ. Школьников отпустили, изъяв телефоны. Получив доступ к переписке подростков, силовики узнали, что школьники построили здание ФСБ в компьютерной игре Minecraft и собирались его взорвать ради шутки.
• На следующий день Уварова и Михайленко задержали снова, на этот раз вместе с Богданом Андреевым. Никиту отправили в СИЗО, а Дениса и Богдана — под домашний арест. В судебной экспертизе обращается внимание на то, что подростки делились друг с другом новостями «Новой газеты» и ОВД-Инфо, цитировали в переписках Петра Кропоткина и Курта Кобейна, а также слушали песни Егора Летова.