Добрые технологии правозащиты

«Медуза» изучила состав московской ОНК, откуда выгнали Марину Литвинович, — и обнаружила там компанию друзей, связанных с охранным бизнесом

Во вторник, 6 апреля, совет Общественной палаты России прекратил полномочия активного члена Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы, известной правозащитницы Марины Литвинович: ее обвинили в «неоднократном нарушении Кодекса этики». Спецкоры «Медузы» Максим Солопов и Иван Голунов выяснили, кто контролирует столичную ОНК — и при чем здесь московский район Митино, профсоюз охранников и администрация президента.

Профильная комиссия Общественной палаты рассмотрела вопрос об исключении Марины Литвинович 2 апреля, дав соответствующую рекомендацию совету палаты, — а московская ОНК, где работала Литвинович, большинством голосов (22 из 32) проголосовала за ее исключение из состава комиссии еще 5 марта. При этом вопрос об исключении правозащитницы вынес на рассмотрение комиссии заместитель председателя московской ОНК Николай Зуев.

«Это происходит впервые в истории нашей комиссии, когда донос пишется одним правозащитником на другого правозащитника. Это совершенно невозможная ситуация, если бы речь шла о настоящих правозащитниках», — говорила об этом «Росбалту» Литвинович. Ее обвинили в нарушении закона об ОНК: якобы в интервью «Дождю» она разгласила данные следствия в отношении Любови Соболь, соратницы оппозиционера Алексея Навального.

Сама Марина Литвинович уверена, что закон не нарушала и никакие сведения не разглашала, сообщив журналистам только о следственных действиях в отношении Соболь — о ночном допросе и о том, что у Соболь забрали обувь и защитную маску. «Я информировала граждан о том, что происходит в деле Любови Соболь, — моя работа как члена ОНК в этом и заключается», — настаивает Литвинович.

До этого как член ОНК Марина Литвинович рассказывала репортерам об условиях содержания бывшего губернатора Сергея Фургала и обвиняемого в госизмене журналиста Ивана Сафронова; она же говорила о проблемах арестованных в спецприемнике Сахарово, куда свезли задержанных на митингах 31 января 2021 года. Кроме того, в конце марта Литвинович посетила в изоляторе арестованного за взятки главу фармкомпании «Биотэк» Бориса Шпигеля и передала «Коммерсанту» его ответы на вопросы журналистов.

Собеседники «Медузы» в руководстве московской ОНК не хотят публично комментировать эту историю, ссылаясь на ограничения, наложенные внутренним Кодексом этики. Но уверяют, что Зуев просто «исполнял регламент»: по их утверждению, в комиссию неоднократно поступали жалобы на нарушения со стороны Литвинович.

На заседании профильной комиссии Общественной палаты председатель ОНК Москвы Георгий Волков заявил, что в ОНК «достаточно долгое время закрывали глаза» на обращения в отношении Литвинович, но постоянная «политизация института ОНК» вынудила членов комиссии направить в Общественную палату представление о досрочном прекращении ее полномочий.

Литвинович рассказывала «Коммерсанту», что получила первое формальное предупреждение от руководства московской ОНК в январе 2021 года — после того, как посоветовала адвоката семье обвиняемого в госизмене пожилого ученого: «Я связалась с адвокатом из правозащитной „Команды 29“, передала его контакты сыну этого ученого». Однако родственник арестованного нашел других защитников — и написал на Литвинович жалобу, обвинив ее в том, что она навязывала определенного защитника.

После второго предупреждения — о «разглашении данных следствия» по поводу дела Соболь — у московской ОНК появились основания поднять вопрос об исключении Литвинович.

Закон, на основании которого действуют ОНК, принят в 2008 году. Комиссии созданы для «общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания» и «содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания».

По задумке авторов документа, комиссии должны формироваться из кандидатов от правозащитных организаций; в подборе кандидатов совет Общественной палаты раньше ориентировался на мнение специального экспертного совета, рассказал «Медузе» соавтор закона, бывший председатель ОНК Москвы, советский диссидент и российский правозащитник Валерий Борщев. Но постепенно вместо известных правозащитников в комиссиях появлялось все больше людей из силовых структур — бывших сотрудников ФСИН, следственных органов или членов общественных организаций силовиков.

В 2013 году лишился своего поста председателя московской ОНК и сам Борщев, участвовавший в создании этого общественного института. Вместо него избрали бывшего лидера организации «Офицеры России» Антона Цветкова. Сторонники Цветкова доминировали в московской комиссии два следующих созыва, но с 2019-го все ключевые посты в ней занял сплоченный коллектив мало кому известных молодых активистов. Это люди, хорошо знакомые друг с другом по другим проектам — и связанные с московским районом Митино.

«Добрые технологии» из Митино

Председатель ОНК Москвы, 38-летний Георгий Волков в социальных сетях любит делиться своими фотографиями на мотоцикле, с автоматом Калашникова или со спортивными снарядами.

Волков родился в городе Степногорске на севере Казахстана, но всю сознательную жизнь прожил в Москве, в районе Митино. В разговоре с «Медузой» он рассказал, что с 19 лет занимался бизнесом: сначала ремонтом и продажей компьютеров, затем другими направлениями в сфере IT, а также инвестициями на рынке ценных бумаг и трейдингом. Из базы данных «СПАРК-Интерфакс» следует, что с 2002 года Волков был также индивидуальным предпринимателем; последнее ИП он закрыл в 2015-м.

В 2009-м Волков вместе с соседом по дому в Митино, 28-летним Дмитрием Рекком, учредил юридическую компанию «МДА-групп», а год спустя — частное охранное предприятие «Мегаполис». К 2017 году ЧОП и юридическая компания были ликвидированы как прекратившие фактическую деятельность. Волков рассказал «Медузе», что на момент создания «МДА-групп» и ЧОПа он вместе с компаньонами развивал бизнес, связанный с установкой сигнализаций и систем безопасности жилых домов — для этого и планировалось использовать ЧОП с лицензией на охранную деятельность.

А в декабре 2015 года Волков зарегистрировал в своей квартире на Пятницком шоссе организацию со сложным названием «Фонд поддержки информационных технологий и внедрения технологий, программ для морально-этического, спортивного и патриотического развития населения „Добрые технологии“», став ее единственным учредителем и президентом. На сайте фонда описывались его основные цели: пропаганда спорта и здорового образа жизни, а также «профилактика и лечение игровой и компьютерной зависимости».

Волков объясняет, что еще с середины 2000-х тратил личные деньги на поддержку нуждающихся пожилых людей в Северо-Западном административном округе Москвы, в том числе в районе Митино. Общественная деятельность увлекла молодого бизнесмена, и он решил учредить фонд, «чтобы было удобнее взаимодействовать» с местными чиновниками. «В итоге оказалось, что в этом на самом деле не было необходимости», — говорит Волков.

По меньшей мере три действующих члена ОНК Москвы связаны с его фондом, а еще несколько — с районом Митино, в котором вырос Волков.

В комиссии заседают бывший вице-президент «Добрых технологий» Дамир Енаев и житель Митино Вадим Боронин (а родной брат Боронина Евгений — тоже бывший сотрудник «Добрых технологий» — бывший член ОНК Московской области). Сотрудником «Добрых технологий» был и зампредседателя ОНК Москвы 29-летний Богдан Эберт, который в 2017 году участвовал в выборах муниципальных депутатов района Митино. Тогда же в тех же выборах участвовал еще один заместитель Волкова — 29-летний Николай Зуев; тот самый человек, который инициировал исключение Марины Литвинович из ОНК.

В анкете кандидата в депутаты Зуев указал, что работает охранником в организации «Темикс», а в ОНК его выдвинула региональная общественная организация помощи в трудных жизненных ситуациях и инвалидам «Щит», утверждала корреспондент «Новой газеты», член московской ОНК Елена Масюк. Эту же организацию представляет еще один заместитель председателя ОНК Москвы (всего их трое) — Кирилл Маношин, и он тоже связан с районом Митино. Вместе с Волковым Маношин входит в Общественный совет при УВД по Северо-Западному административному округу Москвы и курирует отдел полиции по району Митино.

С районом Митино связан и ответственный секретарь московской ОНК Алексей Мельников. Выпускник митинской школы № 1943, в прошлом студенческий активист Московского авиационного института, он в какой-то момент занялся бизнесом по созданию и продвижению сайтов и среди прочего администрировал паблик «Подслушано в Митино» во «ВКонтакте» (во время выборов в Мосгордуму в 2019 году Мельников выдвигался как беспартийный кандидат при поддержке КПРФ по шестому одномандатному округу; там победил член «Яблока» Евгений Бунимович).

Несмотря на очевидные связи, Волков при этом уверяет, что с большинством этих людей познакомился уже в ОНК: «[Например, Богдана] Эберта я знал по спорту. Он отличный человек, спортсмен, помогает детям-инвалидам. Некоторые сами друг друга рекомендовали. Я оказывал поддержку тем, кто хотел заниматься общественной деятельностью».

Волков вспоминает, что уже после создания «Добрых технологий» к нему пришел знакомый с просьбой выяснить судьбу человека, находящегося в СИЗО. В соцсетях Волков был подписан на нескольких общественных деятелей, в том числе на жителя Митино Павла Пятницкого — бывшего функционера ЛДПР и члена ОНК Москвы. Именно тогда Волков узнал о существовании ОНК; со своим вопросом он обратился к ближайшему товарищу Пятницкого в комиссии — Михаилу Сенкевичу.

Сенкевич — прихожанин активно проповедующей в местах лишения свободы церкви христиан-пятидесятников. Он сам провел в местах заключения 17 лет. Волков попросил Сенкевича помочь находившемуся в СИЗО человеку. «Так я стал помогать Сенкевичу в качестве волонтера — с транспортом, еще какими-то техническими вещами», — рассказывает «Медузе» Волков.

В 2016 году Волков сам подал документы в следующий состав московской ОНК. Его знакомые утверждают, что он был наиболее результативным членом комиссии предыдущего созыва по количеству посещений мест содержания под стражей. Коллеги по ОНК отмечают, что Волков часто ходил в СИЗО вместе с Пятницким.

Сам Пятницкий в то время оказался героем нескольких громких историй. Его коллега по московской ОНК, журналистка «Новой» Елена Масюк опубликовала серию статей, в которых обвинила Пятницкого в том, что он пытался брать деньги с родственников заключенных за улучшение условий их содержания в СИЗО. Однако в итоге Пятницкий вышел из ОНК не из-за этих публикаций, а потому что его задержали за стрельбу в воздух из травматического оружия в центре Москвы.

Сейчас Пятницкий — популярный блогер, рекламирует в соцсетях свой правовой центр. Услуга адвоката по уголовным делам от Павла Пятницкого обойдется в 150 тысяч рублей в месяц. На своем сайте Пятницкий указывает, что «продолжает поддерживать рабочие отношения со своими бывшими коллегами как в ОНК Москвы, так и в других субъектах».

Волков утверждает, что не имеет отношения к предпринимательской деятельности Пятницкого и даже собственный бизнес оставил на компаньонов, уделяя больше внимания общественной работе. Свой интерес к ОНК он объясняет тем, что помимо морального удовлетворения членство в комиссии приносит полезные связи. В частности, теперь он тесно сотрудничает с уполномоченным по защите прав предпринимателей в Москве Татьяной Минеевой — а, например, секретарь ОНК Алексей Мельников (тоже связанный с Митино) заявил о планах выдвинуться в Госдуму по одномандатному округу.

В разговорах с «Медузой» друзья и соратники Волкова в ОНК противопоставляют себя «медийным правозащитникам» и уверяют, что их деятельность «не всегда заметна» просто потому, что они избегают публичных заявлений (якобы по просьбе арестантов) и не акцентируют внимание на «известных и политических заключенных». На самом деле именно они активнее других посещают места лишения свободы, пишут жалобы в прокуратуру и Следственный комитет, добиваясь улучшения условий содержания заключенных, настаивают Волков и его коллеги.

«Волков очень жестко добивается от сотрудников полиции и ФСИН реакции на обращения ОНК, но, чтобы действовать с позиции силы, надо самим соблюдать закон „Об общественном контроле“ [регулирующий работу ОНК]», — уверяет близкий к Волкову член московской ОНК. Он отрицает, что Волков или кто-то еще в комиссии лоббирует интересы силовиков, утверждая, что Волков «как раз пытается защищать ОНК от нападок силовиков».

При этом все руководители московской ОНК — Волков, Зуев, Эберт, Маношин, Мельников — упоминались в качестве участников координационного совета Негосударственной сферы безопасности (КС НСБ), неформальной ассоциации сотрудников частных охранных предприятий и служб безопасности.

Подмосковная «Элита»

Один из руководителей КС НСБ Дмитрий Галочкин давно и тесно связан с системой общественных наблюдательных комиссий и входит уже в третий по счету состав ОНК Москвы. А на сайте основанного им движения «Хранители России» в разделе «Активисты» можно найти фотографии зампредседателя ОНК Зуева и ее секретаря Мельникова с бейджами этой организации.

Во вкладке «Идеология» на сайте движения Галочкина — пять декларативных цитат Владимира Путина; например: «Россия всегда будет страной возможностей». Среди программных текстов — материал с заголовком «Враги Путина — враги России».

Председатель ОНК Волков сотрудничает с КС НСБ по меньшей мере уже пять лет. Первоначально — в качестве представителя некоммерческой организации «Опора нации» Михаила Сенкевича (того самого прихожанина церкви христиан-пятидесятников), который возглавляет совет КС НСБ по социальной адаптации граждан. Свою деятельность в ОНК Сенкевич начинал вместе с Галочкиным в Тульской области: в 2010 году они вошли в состав местной ОНК, а уже в 2013-м попали в московскую комиссию.

В том же 2013 году и появился координационный совет Негосударственной сферы безопасности — по инициативе Галочкина и тогдашнего руководителя комиссии Мосгордумы по безопасности (сейчас — сенатора от Москвы) Инны Святенко. Целью ассоциации называли координацию между многочисленными объединениями внутри охранной индустрии. А первым председателем КС НСБ стал бывший директор ФСБ России Николай Ковалев.

В руководстве ассоциации помимо Галочкина и Святенко оказались также глава комитета Совфеда по безопасности Виктор Озеров, сенатор Франц Клинцевич, депутаты Андрей Луговой и Дмитрий Саблин. С последними Галочкин знаком уже много лет, утверждает в разговоре с «Медузой» его знакомый.

Галочкин активно участвовал в деятельности ультраконсервативного движения Саблина «Антимайдан», но особое расположение силовиков заслужил, когда с помощью ресурсов КС НСБ помог организовать десятки добровольцев для участия в операции по присоединению Крыма (Галочкин награжден медалью министерства обороны «За возвращение Крыма»).

В 1990-х Галочкин начинал карьеру в службе безопасности группы «Мост» Владимира Гусинского, одним из руководителей которой был бывший начальник пятого управления КГБ Филипп Бобков. В начале нулевых Галочкин стал одним из создателей охранной организации «Элита», которая подбирала и обучала телохранителей для бизнесменов и группы быстрого реагирования для охраны коммерческих объектов. По словам знакомого Галочкина, бойцами для «Элиты» становились подопечные нынешнего руководителя Федерации кикбоксинга России Вадима Украинова из подмосковного Дедовска. На сайте этой организации Галочкин упоминался как член попечительского совета.

По словам Галочкина, «Элита» возникла как «ассоциация сотрудников охранной индустрии». В начале 2000-х, после завершения передела собственности в России, службы безопасности многих олигархов и крупных корпораций были фактически расформированы, а их сотрудникам, в том числе и самому Галочкину, пришлось искать новую работу. Позже из «Элиты» вырос целый профсоюз негосударственной сферы безопасности, который даже состоял в Федерации независимых профсоюзов России, которую возглавляет Михаил Шмаков.

Все члены московской ОНК, с которыми беседовала «Медуза», вспоминали процедуру выбора председателя в текущем составе ОНК. Именно Галочкин взял на себя функции председательствующего на первом собрании по этому вопросу и потребовал, чтобы помещение покинул почетный председатель ОНК Андрей Бабушкин.

В итоге на голосовании за пост председателя конкурировали два основных кандидата: Георгий Волков и журналистка Ева Меркачева. Каждый член комиссии мог голосовать за нескольких кандидатов, больше всех голосов собрал Волков. В разговоре с «Медузой» Галочкин настаивал, что влияния на исход голосования он оказать не мог, «просто надо было кому-то призвать всех к порядку».

И сам Галочкин, и члены команды Волкова настаивают, что друг с другом познакомились уже в московской ОНК. «У Галочкина характерная манера всех знакомых тут же записывать в свою команду», — так объяснил постоянные упоминания членов ОНК в качестве участников КС НСБ один из знакомых Волкова.

Сам Галочкин соратников Волкова называет людьми, которые от него не зависят: «Это просто активные ребята. Надеюсь, они не перегорят быстро. Проблема в том, что у нас общественная деятельность поддерживается либо грантами с Запада, за которыми стоят с протянутой рукой некоторые правозащитники, либо через какие-то бюрократические государственные структуры, не доходя до тех, кому такая поддержка нужна. В итоге реальное гражданское общество представляет собой именно отраслевые и бизнес-ассоциации».

Под контролем АП

Знакомый Галочкина убежден, что ОНК тот заинтересовался не по собственной инициативе — к этому его привлек заместитель секретаря Общественной палаты Владислав Гриб, один из создателей влиятельной Ассоциации юристов России.

Галочкин и Гриб знакомы по меньшей мере с 2007 года — тогда Галочкин вошел в редакционный совет журнала «Человек и закон», принадлежащего издательской группе «Юрист» Гриба. В тот же период партнер Галочкина по охранному бизнесу Виктор Шендрик возглавил ЗАО «Открытый рынок строительных инвестиций» (ОРСИ), совладельцем которой через ООО «Журнал „Человек и закон“» стал Гриб.

Как писал «Коммерсант», компания ОРСИ управляла активами разорившихся строителей и пыталась создать биржу по продаже долгов девелоперов. Фирма получила широкую известность после того, как в феврале 2009 года получила в управление ООО «РИГрупп» — обанкротившуюся девелоперскую компанию Жанны Буллок, жены бывшего министра финансов Московской области Алексея Кузнецова, осужденного на 14 лет лишения свободы за хищение, растрату и легализацию 14 миллиардов рублей из областного бюджета. Совладельцами ОРСИ в разное время были «СМП-банк» Аркадия Ротенберга и топ-менеджер «Ростеха» Михаил Шелков.

В 2012 году администрация президента — Общественную палату в тот период курировал заместитель руководителя управления внутренней политики Радий Хабиров — поручила Грибу контроль над формированием наблюдательных комиссий, утверждает знакомый Галочкина. По его словам, именно Гриб занялся согласованием списков членов ОНК в администрации президента, когда возглавил специально созданную рабочую группу по формированию ОНК. В 2013-м в состав ОНК Москвы попал и Галочкин.

Согласно формальной процедуре, списки ОНК утверждает совет Общественной палаты. Но совет всегда опирался на рекомендации соответствующей рабочей группы, а позже — постоянной комиссии по взаимодействию с ОНК, считают члены комиссии. Формально и совет палаты, и руководители профильных комиссий утверждаются голосованием всех членов палаты. Но часть состава палаты своим указом формирует президент, а еще часть выдвигают общественные палаты регионов.

В итоге согласованием всех кандидатур занимаются профильные структуры в администрации президента, утверждают собеседники «Медузы». Эти же чиновники согласовывают и списки членов ОНК с учетом мнения силовиков из ФСИН и ФСБ, настаивает источник «Медузы», участвовавший в переговорах о формировании одного из предыдущих составов ОНК.

До 2015 года Общественную палату курировало управление внутренней политики АП, затем — управление общественных проектов. Для чиновников управления внутренней политики основным направлением работы было взаимодействие с региональными властями, а для управления общественных проектов — организация крупных официальных мероприятий и работа с «Общероссийским народным фронтом». Работа с правозащитниками традиционно мало интересует чиновников из АП, но беспокоит ответственных руководителей силовых ведомств.

Гриб умеет находить взаимопонимание с силовиками, утверждает собеседник «Медузы». Сейчас он вице-президент Федеральной палаты адвокатов России и член общественных советов ряда заинтересованных во взаимодействии с ОНК ведомств: ФСБ, Минюста (которому подчиняется ФСИН) и управделами президента.

С 2017 года Гриб перешел на пост заместителя секретаря Общественной палаты, но нынешнюю комиссию по взаимодействию с ОНК в Общественной палате возглавляет Александр Воронцов — бывший работник прокуратуры Тульской области и руководитель регионального отделения Ассоциации юристов России. Воронцов же руководил тульской ОНК, когда в ней состояли москвичи Сенкевич и Галочкин. Первый заместитель Воронцова — бывший сотрудник КГБ, эксперт по частным военным компаниям и член президиума все того же КС НСБ Михаил Аничкин.

Сам Гриб комментировать проблемы ОНК не стал, сославшись на то, что с 2014 года не имеет отношения к формированию комиссии. В общественных советах при силовых ведомствах Гриб, по его словам, скорее представляет интересы адвокатского сообщества.

Собеседник «Медузы» в Совете по правам человека (СПЧ) считает, что из-за общественного резонанса исключение Литвинович из ОНК согласовали на самом высоком из возможных уровне — с руководителем управления общественных проектов АП Сергеем Новиковым. Решающую роль для АП в таких вопросах играет мнение представителей ФСИН и ФСБ, уверяет собеседник «Медузы», участвовавший ранее в отборе кандидатов в ОНК.

При прежнем директоре ФСИН Корниенко за работу ведомства с правозащитниками отвечал его сослуживец по фельдъегерской службе — Валерий Максименко. Он был арестован по уголовному делу, сопровождением которого занимаются сотрудники управления «М» ФСБ (курирует работу полиции, ФСИН, прокуратуры и судов). В этом же управлении некогда работал и новый директор ФСИН Александр Калашников. Сейчас обязанности Максименко делегированы бывшему начальнику воронежского института ФСИН России Валерию Балану, начинавшему карьеру в системе исполнения наказаний Ленинграда и Петербурга.

Впрочем, еще один собеседник «Медузы», знакомый с работой администрации президента по взаимодействию с Общественной палатой, настаивает, что никакого согласования списков ОНК в администрации президента и силовиками просто не может быть. «Их тысячи», — аргументирует он свою позицию. Закон позволяет сформировать ОНК численностью до 40 человек в каждом из 89 российских регионов. Однако в большинстве из них желающих работать в комиссиях гораздо меньше.

А еще на эту тему у нас есть подкаст — с правозащитницей Мариной Литвинович. Недавно ее исключили из московской ОНК

6 апреля Совет Общественной палаты России решил, что член московской ОНК раскрыла тайну следствия по делу Любови Соболь. Сама Литвинович считает, что ее исключение связано с тем, что ею не довольно ФСБ.

Авторы: Максим Солопов и Иван Голунов

Редакторы: Валерий Игуменов и Татьяна Лысова