Арендаторы «Невской мануфактуры» рассказали о пожаре

Здание «Невской мануфактуры» на Октябрьской набережной почти полностью сгорело: во время пожара обрушились кровля и межэтажные перекрытия. Следственный комитет задержал генерального директора предприятия и его заместителя. Во время пожара погиб один человек, трое пострадали.

Часть помещений сгоревшего здания сдавали в аренду — там находились студии и производства. Накануне работникам удалось вовремя покинуть офисы, но у некоторых в пожаре сгорело всё оборудование. «Бумага» поговорила с арендаторами «Невской мануфактуры» — о том, где начался пожар, как происходила эвакуация и какие проблемы возникли при тушении.

Алексей (имя изменено)

представитель ООО «Мебель в моде»

— [Пожар] начался в цеху, который находится выше этажом, прямо надо мной. Возгорание было на четвертом этаже, где производство резиновых лодок. Хозяин был там, он связывался с пожарными, вызывал все службы. Мы попробовали всё это дело дружно потушить, но было трудно из-за большого задымления. Приехали пожарные и тоже не смогли ничего сделать. Пламя достаточно быстро распространилось и к моменту приезда пожарников уже было слабо контролируемо.

Быстро отключили электричество. У нас был разработан план эвакуации, поэтому все дружно оттуда вышли. Мы ничего не успели вынести, всё сгорело. Так как сначала возгорание было на четвертом этаже, до последнего была надежда, что нас не затронет. Но потом пошел пятый, шестой, потом обрушились перекрытия, и мы загорелись следом.

Всё вспыхнуло, как картонная коробка. Несмотря на все усилия пожарных, пламя только всё больше и больше распространялось. Я не видел, чтобы кого-то отдельно выводили, к тому моменту уже все выбежали.

Я находился там часов до четырех. Когда пламя уже пошло на соседние корпуса, стало понятно, что ничего не будет спасено, и мы решили уехать. Тем более что к тому моменту уже приехал Следственный комитет, куча служб, и наше пребывание на территории уже осложняло их работу.

Это была единственная площадка нашей компании. Всё оборудование сгорело. Пока не совсем понятно, что делать. Просто если как-то поступать, надо задействовать адекватных юристов, которые запросят денег. И если дадут какой-то результат, то он будет в далекой перспективе. В текущий момент необходимо сосредоточиться на том, чтобы восстановить производство на какой-то другой площадке и вкладывать деньги именно в это, а не в юридическое сопровождение. Потому что, как я понимаю, виноватого еще до конца не определили.

Ущерб, по моим оценкам, составил 2,5–3 миллиона [рублей]. Вероятно, чтобы восстановить работу, нужно будет привлечь дополнительное финансирование.

Хаким

мастер на одном из производств

— Мы арендуем помещения на шестом этаже в другом корпусе, загорелся центральный. Я был на месте, сидел в кабинете. Сотрудники наши зашли, сказали: «Эвакуация». Я вышел, уже пожарные были на этаже. Нас было человек семь, собрали всё что могли из вещей — какой у нас был ручной инструмент. Потому что остальное — станки — мы бы на руках не вытащили. Вышли на улицу и наблюдали дальше картину, как догорало здание.

Когда мы вышли, с внутреннего двора видели только то, что два окна горели. А оказывается, со стороны набережной был сильнее пожар. Наше крыло с крыши не заливали, но пытались отрезать — боролись за него и отстояли.

Сигнализация не срабатывала. Я не видел, чтобы там проверяли гидранты, но они там все были, огнетушители везде висели. По крайней мере на моем этаже они были не просроченные.

Олег

владелец мебельного производства

— Пожар начался недалеко от проходной, но когда я туда заезжал, ничего не было. Просто я заехал во двор. Сначала одним людям звонил, потом другим, а когда уже поднялся наверх, мой сотрудник, который следом за мной заезжал, говорит: у нас пожар, здание горит.

Масштабы еще были не понятны — мы думали, быстренько потушат, потому что машин много приехало. Единственное, что с водой были проблемы: подключали гидранты, а напора не было. Они заехали к нам во двор, а у нас как такового пожара не было. Но было задымление сильное по лестнице, особенно в лифтовой части. Приехал подъемник пожарный, они тоже ходили и говорили: напора воды нет, мы не можем тушить. Потом огонь начал быстро распространяться — уже и во дворе начало гореть, и окошко загорелось.

Гидранты, которые находятся в здании, никогда в жизни не проверяли. К нам лично никогда никто не заходил и ничего не проверял. В последнее время в нашем помещении, например, непонятно почему переделали проводку. После этого у меня в цеху начались проблемы — то лампочки моргают, хотя свет вроде выключен. А в эту субботу вообще коротить начало.

Наше крыло меньше всего пострадало: только шахта лифта горела и на центральной лестнице был дым. На лестнице закрыли металлическую дверь, и к нам задымление пошло меньше. Весь наш третий этаж сам эвакуировался, мы даже пытались спасать какое-то оборудование.

Пока я не знаю, пострадало ли мое имущество. Когда всё полыхало, огонь начал к нам передаваться по крыше. В это время пожарные как раз протянули линию с Невы, начали забирать воду оттуда. И тогда уже начали спасать наше здание: верхние этажи поливали, чердак. Часов в 5–6 вечера нас всех выгнали с территории, и что там происходило дальше, мы уже не знаем.

Я спрашивал у начальника охраны территории, когда мы сможем попасть в помещения. Но он сказал, что сначала всё должны потушить, потом должен работать Следственный комитет, и только после этого нас могут начать запускать. Мы пока ищем другие площади, потому что надо дальше работать. В любом случае еще оборудование нужно вывозить. А лифты, как я понимаю, работать уже не будут.

Анна (имя изменено)

владелица фотостудии

— У меня арендовано помещение для фотостудии. Человек, который шел ко мне в студию, увидел огонь. Я позвонила своим сотрудникам, они вышли посмотреть. Увидели только, что горело одно окно. Я сказала [сотруднице] выводить всех и предупреждать всех на этаже, что будет пожар. Она пошла, а дальше, по ее словам, появился дым, и это помогло всех быстрее вывести.

Когда я приехала через 15 минут, всё здание уже полыхало. То, что я заметила — пожарные приехали, но набирали воду в свои трубки очень медленно. У меня больше не за само помещение были переживания. Там приют для животных. Я хотела, чтобы всё делали быстрее — но они настолько медленно ходили со своими пустыми шлангами. Я стою, говорю: «давайте быстрее», а они мне: «а у вас зарегистрировано имущество?» Мы говорим: «нет». А они: «ну всё, давайте, прощайтесь».

В фотостудии были техника, всё оборудование, мебель. Не знаю, что осталось, вообще нет информации. Знаю только, что корпус стоит. Я сегодня подходила туда, но там перекрыли дорогу и невозможно посмотреть, что там происходит.

Я буквально пару месяцев назад арендовала помещения, но при мне никаких проверок оборудования не было. Там куча сигнализации, пожарных щитков, и казалось, что я находилась в полной безопасности. Но сигнализация не сработала.

Это же «Фонтанке» подтвердили представители «Невской мануфактуры»

Это «Бумаге» подтвердила еще одна очевидица. По ее словам, воду в шланги закачивали очень медленно. Другой собеседник рассказал, что пожарные использовали воду из Невы

Эту информацию Анна приводит со слов своих сотрудников. Однако это также подтверждают другие опрошенные «Бумаги»

«Бумага» рассказывала, что известно о пожаре, его причинах и последствиях, а также показала, как здание выглядит на следующий день после происшествия.

Фото на обложке: Антон Ваганов / «КоммерсантЪ»