Оригинал материала
Итоги ПМЭФ-2021, будущее «Яндекса» и конфликт в Natura Siberica
Пять главных выводов о Петербургском экономическом форуме
Первый постпандемический Санкт-Петербургский экономический форум получился не самым ярким, но честным — вся его повестка крутилась вокруг роли государства в экономике, а международная часть оказалась беспрецедентно скудной. Зато бизнес узнал немного больше о новых налогах и о том, что Владимир Путин думает о предложении Андрея Белоусова об изъятии у металлургов «нахлобученных» 100 млрд рублей.
Государство повсюду
Тон форуму задал на первой же большой экономической сессии помощник Владимира Путина Максим Орешкин, чье выступление в итоге оказалоcь одним из самых содержательных. «В мире серьезно выросла роль правительств и роль бюджетов», — сказал, в частности, Орешкин, имея в виду антикризисную экономическую политику, но примерить его слова можно было почти к любой сессии на форуме.
Острых экономических споров, как в 2019 году, на форуме не было — вместо обсуждений чиновники экономического блока, кажется, просто излагали свои должностные программы: Антон Силуанов — о сокращении ковидных госрасходов, а Эльвира Набиуллина — о борьбе с инфляцией и нейтральной денежной политике.
Возможно, дело в том, что главный возмутитель спокойствия Алексей Кудрин в этом году пропустил и главную экономическую сессию, и «альтернативную» — деловой завтрак Сбербанка. На последнем, впрочем, тоже все крутилось вокруг государственных вопросов. Герман Греф, который еще накануне стал главным героем сессии про «клиентоцентричность государства» с Сергеем Кириенко, предложил для обсуждения ту же тему, и оживить разговор не очень удалось даже традиционной звезде завтрака, главе комитета Госдумы по бюджету Андрею Макарову, который лишь повторил свою старую фирменную шутку с ПМЭФ-2019 о том, что «идет третий день форума, а ни один инвестор не арестован» — правда, тогда он назвал это признаком стабильности, а сейчас — «первым шагом».
Государственное регулирование стало главной темой и основных сессий с представителями бизнеса — самой яркой, с Олегом Дерипаской («Оппозиция сама себя подорвала, можно заняться делом») и Анастасией Татуловой («Вы на нас плюете, а мы вас ненавидим»). Управляющий директор «Яндекса» Тигран Худавердян на одной сессии обсуждал регулирование экосистем с Эльвирой Набиуллиной, а на другой — регулирование самозанятых курьеров c министром труда Антоном Котяковым, основательница Wildberries Татьяна Бакальчук — «погрязание в документах» для получения госсубсидий.
Спасение в IT
О том, что Владимир Путин «заболел» цифровой экономикой, тогда еще первый вице-премьер Игорь Шувалов объявил на ПМЭФ в 2017 году. В 2021-м ею на форуме болели уже буквально все. Вместо обычно больших делегаций «Газпрома» и «Роснефти» с их многочисленными иностранными партнерами павильоны форума в этом году были полны обнимающихся айтишников. По соседству со стендами «Росатома» и ВТБ впервые за всю историю ПМЭФ оказалась площадка «Яндекса», где всем желающим круглые сутки варили кофе. Вечером 3 июня компания устроила у Петропавловской крепости вечеринку в стиле шапито под названием The Circus. Впервые свои after-party на форуме провели Google и Ozon.
В деловой программе форума с трудом можно было найти мероприятие без упоминаний «цифровой экономики», «платформ», «инноваций» и «экосистем». Герман Греф на завтраке Сбербанка допрашивал правительство (почти в полном составе), как оно обеспечит гражданам «клиентоцентричность» на базе цифровых платформ, Алексей Кудрин ставил в пример государству эффективность IT-компаний времен локдауна, профильный министр Максут Шадаев обещал сберечь этот рынок от чрезмерного регулирования, Андрей Белоусов грезил созданием «российского аналога Nasdaq» — сегмента Мосбиржи для IPO технологических стартапов.
«Мы учимся у бизнеса, — говорил на завтраке у Грефа профильный вице-премьер Дмитрий Чернышенко и успокаивал. — Мы становимся опасны для бизнеса, если мы начнем конкурировать, потому что у нас кроме технологической продвинутости есть административный рычаг, эксклюзивный доступ к данным — но, конечно, правительство не будет этим пользоваться». Столько внимания айтишникам не уделяли на питерском форуме никогда. И им наверняка должно быть и лестно, и тревожно. «Только за последний квартал появилось восемь законодательных инициатив, которые фундаментально влияют на бизнес», — поделился в кулуарах с The Bell один из участников форума.
Новые налоги
Главным по-настоящему всем интересным вопросом стали новые налоги — конечно, с подачи первого вице-премьера Андрея Белоусова, который не зря именно накануне форума заявил, что металлурги «нахлобучили государство» и поэтому должны в бюджет 100 млрд рублей. Идею Белоусова обсуждали на самых разных сессиях и в интервью. Сам он разъяснял, как именно государство было нахлобучено, металлурги оправдывались ростом налоговых платежей в бюджет, объясняли, что жадность предпринимателей (выражение по тому же поводу Михаила Мишустина) — двигатель экономического прогресса, и предлагали судить бизнесменов не по жадности, а по совести.
Дальнейшая судьба предложения Белоусова так и осталась неясной. Из прошедшего накануне форума совещания у министра промышленности Дениса Мантурова следовало, что в правительстве нет единства по поводу идеи об изъятии сверхдоходов путем, предложенным первым вице-премьером. Прояснить вопрос мог бы Владимир Путин, которого спросили об этом на пленарном заседании, — но он только попросил металлургов не обижаться на Белоусова за «нахлобучивание» и сказал, что, «с одной стороны, можно понять» бизнес, который зарабатывает сверхдоходы на экспорте и хочет заработать на внутреннем рынке, а с другой — из-за этого в экономике «создаются определенные дисбалансы».
Зато совершенно точно понятно, что другой налог на сверхдоходы будет — для тех, кто выплачивает дивиденды и выводит их за границу вместо того, чтобы инвестировать в России, как того требуют нацпроекты. На это Путин намекал еще в послании к Федеральному собранию. Потом Михаил Мишустин пояснял, что речь идет о прогрессивном налоге на прибыль. А на ПМЭФ мы узнали, каким может быть размер «надбавки» — как рассказал замминистра финансов Алексей Сазонов, налог на прибыль для тех, кто «злоупотребляет», может быть повышен с 20% до 25–30%.
Катар, и то не весь
Трудно сказать, что тут сыграло большую роль — нарастающая международная изоляция России или пандемия, но международная составляющая на ПМЭФ-2021 оказалась почти незаметной — иностранных гостей было немного даже по видеосвязи, а физически из иностранных лидеров на форуме присутствовал разве что премьер-министр максимально дружественной России Центральноафриканской Республики. Компанию Владимиру Путину на пленарной сессии составили по видеосвязи австрийский канцлер Себастьян Курц и эмир Катара Ахмед бен Насер Аль Тани. На предыдущем ПМЭФ в 2019 году на пленарке вместе с Путиным выступал Си Цзиньпин.
С делегацией Катара, который еще год назад был объявлен страной-гостем ПМЭФ-2021, случилась самая загадочная история. Еще в конце апреля посол Катара в России подтверждал, что эмир Аль Тани приедет в Петербург лично и возглавит делегацию своей страны. Но в итоге на форуме эмир выступал по видеосвязи, а катарская делегация оказалась вдвое меньше, чем планировалось.
Один источник The Bell, близкий к катарской делегации, рассказал, что большая часть делегатов не приехала из-за коронавируса — «у вас сильно ухудшилась обстановка, а решения о составе делегации принимаются в последний момент». Второй уточнил, что не приехало 200 человек из планировавшихся 500, а решение о сокращении делегации назвал политическим. А еще два источника рассказали более подробную версию — якобы эмир Катара поставил своим условием личную встречу с Владимиром Путиным, но тот в последний момент отказался — и эмир остался дома, а вместе с ним и добрая половина катарской делегации.
«Северный поток», ипотека, Протасевич
Пятничное выступление Владимира Путина на пленарном заседании стало завершающим штрихом к окончательному «огосударствлению» форума. Пожалуй, это была первая речь Путина на пленарке ПМЭФ, которую можно было бы легко и без потерь поменять местами с любым другим большим выступлением президента — посланием Федеральному собранию или речью на прямой линии. Присутствовали все необходимые элементы — громкое объявление (о завершении первой нитки «Северного потока — 2»), социальная льгота (продление программы ипотеки под 6%, но уже под 7%) и много путинских шуток.
Больше всего от Путина ждали комментариев истории с посадкой самолета и задержанием в Минске Романа Протасевича — особенно после показанного накануне по белорусскому ТВ фильма с выбитыми из оппозиционера «признаниями» во всех смертных грехах, от иностранного финансирования до участия в заговоре с целью убийства Александра Лукашенко. Путин отвечал не очень охотно, от прямого ответа на вопрос, верит ли он в минирование самолета Ryanair, ушел, а про Протасевича сказал: «Знать его не знаю, и знать не хочу, пускай он делает, что хочет, борется с режимом Лукашенко».
Единственным незаданным вопросом по белорусской части остался как раз тот, который больше всего обсуждали в кулуарах ПМЭФ: что настоящие авторы «признаний» Протасевича имели в виду, вставляя в его интервью пункт о финансировании NEXTA «российским олигархом, конкурентом Гуцериева, связанным с Уралом и горнодобычей». Под это описание идеально подходит присутствовавший на пленарке владелец «Уралхима» и «Уралкалия» Дмитрий Мазепин — уроженец Минска, не раз сочувственно высказывавшийся о белорусских протестующих и предлагавший в августе 2020 года создать в Белоруссии комитет национального спасения для переговоров Лукашенко с оппозицией.
СПЕЦПРОЕКТ
Лидеры бизнеса
Bell.Club Live при поддержке банка непрофильных активов «Траст» снимал на ПМЭФ спецпроект «Лидеры бизнеса». В нашу мобильную студию приходили герои наших новостей и спикеры Bell.Club: владельцы и руководители крупнейших компаний, чиновники и предприниматели. В пятницу у нас были:
- гендиректор Ozon Александр Шульгин о сверхуспешном IPO и взрывном росте e-commerce;
- гендиректор группы компаний «Эфко» Евгений Ляшенко о новых технологиях в еде и растительном мясе;
- президент МТС Вячеслав Николаев о том, как оператор связи превращается в экосистему.
В четверг у нас были управляющий директор «Яндекса» Тигран Худавердян, гендиректор «Почты России» Максим Акимов, председатель правления «Сибура» Михаил Карисалов и другие лидеры бизнеса. Все интервью — в канале Bell.Club.Live.
ИНТЕРВЬЮ
«Конкуренция такая, что палке негде упасть»
В феврале самый перспективный дивизион в «Яндексе» возглавил 32-летний Даниил Шулейко, экс-глава «Яндекс.Такси». В новое подразделение вошли: райдтех («Такси» и «Драйв»), фудтех («Лавка» и «Еда») и «Маркет» — самые растущие направления, на которых «Яндекс» будет зарабатывать свои следующие миллиарды. «Мне кажется, что я, может, не самый хороший человек для устойчивого бизнеса, но я точно неплох там, где надо все переизобретать. Я такого типа менеджер», — объясняет Шулейко. Мы поговорили с ним о том, что именно он собирается переизобрести, какие у него KPI, каким должен стать «Маркет», чтобы понравиться ему самому и его родным, и что станет главным глобальным бизнесом «Яндекса».
ОБРАЗОВАНИЕ
Где брать идеи
Уже на следующей неделе стартует образовательный курс «Open Innovation: движущая сила современных компаний» от IN SCHOOL.
На курсе вы узнаете, что такое открытые инновации и почему они нужны. Сформируете четкое представление о том, как эффективно работать с информацией, делиться своими исследованиями и перераспределять ресурсы внутри компании. А также рассмотрите успешные кейсы крупнейших игроков рынка и поработаете в группах над созданием своих прорывных решений и новых партнерств.
Узнать больше про открытые инновации и о том, как они меняют бизнес-модели компаний, можно из нашего интервью с преподавателем курса Соломоном Дарвином, профессором Калифорнийского университета Беркли. Занятия пройдут 8, 10 и 15 июня. Ознакомиться с программой и зарегистрироваться можно здесь.
ЭКСКЛЮЗИВ
Силовой захват или семейная драма
В одной из крупнейших российских косметических компаний Natura Siberica продолжается корпоративно-семейный конфликт. После смерти основателя компании Андрея Трубникова его родственники не смогли договориться, кто будет управлять бизнесом, пока рассматривается наследственное дело, выяснил ранее The Bell. В итоге операционный контроль получил доверительный управляющий долями Трубникова. Но и с ним разные группы наследников Трубникова начали судиться. Параллельно компанию атакуют в судах структуры, которые по крайней мере в прошлом были близки к Олегу Дерипаске. Мы узнали, в чем заключается суть спора наследников с управляющим и почему дети и бывшая жена бизнесмена считают его рейдером (сам управляющий оценивает свою роль совершенно иначе).